19 августа 1991 года произошло для многих странное и неожиданное событие — консервативное крыло правящей верхушки СССР, представленное главами силовых ведомств и им сочувствующих, объявило о создании Комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП). Считая себя патриотами и спасителями Отечества, эти люди взяли власть в свои руки, но в итоге, благими намерениями, лишь ускорили распад Советского Союза.

За что судили членов ГКЧП?

Как судили членов Комитета по чрезвычайному положению в СССР

Референдум «за» СССР

Немного предыстории. К лету 1991 года многим было очевидно, что если Советский Союз и сохранится, то жить, как раньше, уже не будем. В стране появились независимые СМИ, свободные выборы, начинали открываться границы. Распадался блок стран Варшавского договора, где к власти приходили продемократические силы. Сам СССР формально продолжал существовать и функционировать, но де-факто уже полностью независимо жили прибалтийские республики, а в государствообразующем РСФСР, в лице Бориса Ельцина и его сторонников, возник мощный противовес советскому центру. Это двоевластие могло закончиться только в пользу одной из сторон.
Незадолго до этого, в декабре 1990 года, IV Съездом народных депутатов было принято решение о проведении референдума по вопросу о сохранении СССР и разработке Союзного договора. Инициатором голосования выступил президент СССР Михаил Горбачёв. Тогда казалось, что это поможет «перезагрузить» советский проект. Впервые в истории России каждому человеку через голосование предоставили возможность высказаться о будущем государственного устройства страны.
17 марта 1991 года состоялся референдум, на котором был сформулирован главный вопрос: «Считаете ли вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновлённой федерации равноправных суверенны) республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права свободы человека любой национальности?» Большинством голосов (76,43%) жители проголосовали «за» обновлённый Союз. Правда в референдуме не участвовали Армения, Грузия, Латвия, Литва, Моддавия и Эстония. Тем не менее Верховный Совет СССР заключил, что принятое путём голосования решение является окончательным и имеет обязательную силу на всей территории СССР. 23 апреля 1991 года было принято «Совместное заявление» руководителей девяти союзных республик о программе действий по сохранению обновлённого Союза. 15 августа был опубликован проект Договора о Союзе Суверенных Государств. Его подписание которое должно было заложить основу новой системы государственного управления, назначили на 20 августа 1991-го. Но накануне и произошёл путч ГКЧП…

Кто был членами ГКЧП?

Итак, в состав ГКЧП входили: Геннадий Янаев — вице-президент СССР, исполнявший обязанности президента страны (19-21 августа 1991 года), Олег Бакланов — первый заместитель председателя Совета обороны, Владимир Крючков — председатель КГБ, Валентин Павлов — премьер-министр, Борис Пуго — министр внутренних дел, Василий Стародубцев — председатель Крестьянского союза, Александр Тизяков — президент Ассоциации государственных предприятий и объектов промышленности, строительства, транспорта и связи, Дмитрий Язов — министр обороны. Это лидеры, главные действующие лица, но были ещё соучастники разного уровня и множество сочувствующих как в верхах, так и в народе.
Все они были скептически настроены по отношению к курсу реформ Михаила Горбачёва, в особенности к назначенному на 20 августа подписанию Договора обновлённого государства, считая, что данное событие приведёт к распаду страны. Но попытка провести задуманное не получилась — под давлением демократической общественности путчисты, как их вскоре прозвали, отступили и были арестованы. После августовских событий было возбуждено два уголовных дела: одно — генеральным прокурором СССР, второе — генеральным прокурором РСФСР. Действия путчистов квалифицировали как измену Родине. Сюда входили уточняющие понятия: заговор, государственный переворот и антиконституционный захват власти. То есть под изменой Родине подразумевался не подкуп или влияние какой-то иностранной державы, а форма захвата власти. По существу, члены ГКЧП говорили об этом во время своей пресс-конференции, показанной по телевидению. Говорили, что исполнять обязанности президента будет Янаев в связи с болезнью Горбачёва. Однако если бы Горбачёв действительно заболел, то действительно, вице-президент исполнял бы обязанности главы. Но болезни не было, а президента просто заперли на даче.
Хотя, например, следователь Генпрокуратуры СССР Владимир Калиниченко считает, что максимум, что там было, это превышение должностных полномочий, но никак не измена Родине, во всём виновата политическая составляющая дела…
По делу ГКЧП работала большая группа следователей самых разных рангов, однако приговор его членам оглашён так и не был. Все они (кроме Валентина Варенникова) были амнистированы в 1994 году. Как говорится, кто побеждает, тот и прав и историю может писать под себя. Следователь Генпрокуратуры СССР по особо важным делам Леонид Прошкин вспоминал, как его подследственный Олег Бакланов в одном из разговоров вспомнил песню Высоцкого: «Мы не сделали скандала — нам вождя недоставало».
Путчистам не хватало лидера, руководителя, который мог бы взять на себя ответственность. Если бы руководителем был сам Бакланов, настроенный серьёзно, все могло бы быть по-другому. Но у4 него не было никого в подчинении. Остальные члены оказались слишком слабыми людьми. Все они долгое время были заместителями, все время выполняли чьи-то решения.

Был ли преступные приказы у ГКЧП?

Не хватило у членов ГКЧП решимости или смекалки обратиться с заявлением к народу, чтобы призвать его на свою сторону. Прошкин вспоминал, что им просто было трудно подобрать слова. Бакланов что-то пытался сделать, но у него не было силового ресурса. Когда путчисты вернулись в Москву, вместо того чтобы действовать, член ГКЧП премьер-министр Павлов запил. И пока был путч, он все время пил. На допросах им всем нужно было показать себя по крайней мере неплохими людьми, не то что не преступниками и предателями — в это, с подачи либеральных СМИ, поверить было трудно. У них же у каждого была должность — и должность серьёзная. И все они действовали вопреки своим должностям. Те же командиры охраны Горбачёва и его семьи Плеханов и Генералов должны были костьми лечь за президента. И если его не отпускали по приказу свыше, то они должны были вырвать его из Фороса и привезти в Москву. Даже если был приказ главы КГБ Крючкова, то Горбачёв — президент, он верховный главнокомандующий, а не Крючков.
Другой участник событий тех дней Владимир Сазончук — следователь, входивший в подгруппу Прошкина и допрашивавший свидетелей в Форосе, в том числе начальника охраны Горбачёва Вячеслава Генералова, опубликовал книгу «Президент не вышел на связь» о событиях путча, в которой поделился интересными воспоминаниями. Вот, например, любопытный фрагмент: «Некоторые сотрудники охраны на следствии прямо говорили, что, мол, у них было такое положение, что они не знали, какие задачи они выполняют: то ли охраняют Горбачёва как президента, то ли блокируют его на объекте. Однако никто их на этот счёт не просвещал. Поэтому, неся службу, они считали, что охраняют президента. Как считал президент — это уже другой вопрос…». Генералов на допросе утверждал, что силового удержания президента на даче в Форосе не было. Однако Сазончук не вполне с этим согласен. Так, Генералов приказал забаррикадировать ворота, мотивируя это тем, чтобы на объект не могли прорваться возможные террористы. Но поставил блокпост с той стороны ворот так, чтобы с объекта выехать было нельзя, а не наоборот. Впрочем, сам Горбачёв претензий к начальнику охраны не имел. Конечно, из материалов дела видно, что Генералов не мог не понимать, что происходит беззаконие применительно к вопросу отстранения Горбачёва от власти. Но он человек военный, выполнял приказы своего начальства. И тут возникает вопрос. Существует общее правило, что военные имеют право не выполнять заведомо преступный приказ. Но одно дело, когда им говорят: «Стреляйте в мирных демонстрантов». Очевидно, что это заведомо преступный приказ. А вот когда сказали: «Ты охраняй Горбачёва как зеницу ока — но так, чтобы он не покинул дачу», то можно ли это назвать заведомо преступным приказом? Очень сложный вопрос.

Проигранная кампания ГКЧП

Сам Генералов считал, что следователи боялись его показаний и не хотели их вообще обнародовать. Потому что, мол, у неге что ни показание — то соответствие или уставным взаимоотношениям, или исполнению своего служебного долга. И что он окружил дачу, чтобы изолировать Горбачёва, тоже неправда. Ничего из этого якобы не подтвердилось. А Крючкова и других членов ГКЧП президент и вовсе боялся и не мог им ничего сказать. То, как лидер СССР и его семья выбирались из Фороса, тоже было похоже на спецоперацию. Генералов проводил Горбачёва в колонне до Бельбека, где стоял президентский самолёт. Но Руцкой, который прилетел к главе государства после провала путча, сказал ему: «Ни в коем случае не садитесь в свой самолёт, они вас угонят в другую сторону. Поэтому полетели на нашем Ту-134». Руцкой высадил из Ту-134 всех своих, посадил туда Горбачёва с семьёй и охраной и сказал, чтобы ещё и Крючкова туда взяли, чтобы не сбили самолёт — для подстраховки. Со стороны это выглядело, что главу КГБ взяли как заложника. Но Руцкой впоследствии вспоминал, что они с Крючковым были в дружеских отношениях, уважали друг друга. Это знакомство началось с того, когда Руцкого вытаскивали из плена в Афганистане. Крючков лично активно занимался этим вопросом. Поэтому, мол, ветеран и не мог бросить непонятно в какой обстановке человека, которого глубоко уважал и который ему помог, а вовсе не из корыстных побуждений взять его в заложники.
А Генералов остальных, кого высадили из Ту-134, забрал в Ил-62. И члены ГКЧП, прилетевшие к президенту на поклон с покаянием, тоже летели этим самолётом. Сели они через 15 минут после Ту-134 во Внукове.
Таким образом, можно сказать, что ошибки, проявленные членами ГКЧП, были очевидны уже сразу после начала событий. Неспособность ясно и чётко сформулировать свою программу действий
Плохая пиар-кампания сыграли ключевую роль. Немолодые мужчины в строгих серых костюмах с дрожащими руками хотят вернуть страну обратно в сталинский Гулаг. Так многим тогда показалось. Проблема в том, что все члены, добросовестно прошедшие партийно-номенклатурную карьеру, были сухими аппаратчиками и не обладали необходимой в новых условиях харизмой, чтобы всколыхнуть ею народные волны на правое дело. Лидер ЛДПР Владимир Жириновский, кстати, поддержавший ГКЧП, но не понесший за это никакой ответственности, не даст соврать. В то время как либеральная пресса буквально в едином порыве ополчилась на происходящее вокруг в августе 1991-го (многие помнят броский заголовок «Коммерсанта» на мотив фильмов о Фредди Крюгере: «Кошмар! На улице Язов»), члены ГКЧП, имея в руках все ресурсы управления государством, в частности, радио и телевидение, не смогли ими воспользоваться — по ТВ показывали балет… Поэтому они остались маргиналами и шовинистами, а вовремя залезший на танк Ельцин получил всё и стал народным лидером. Чем всё могло закончиться — неизвестно, но, по крайней мере, у страны была альтернатива, которую оказавшиеся у руля лидеры бездарно упустили.

Последний из могикан - генерал Варенников и ГКЧП

Заместитель министра обороны СССР Валентин Варенников был практически единственным из сочувствующих участников ГКЧП, кто не выступал с покаянными письмами и заявлениями. 14 декабря 1992 года он был освобождён из-под ареста под подписку о невыезде. В феврале 1994 года стал единственным из подсудимых по делу ГКЧП, кто отказался принять амнистию и предстал перед судом. 11 августа 1994 года Варенников был оправдан за отсутствием состава преступления в связи с тем, что он выполнял приказ вышестоящего начальника.

Журнал: Неизвестный СССР №10, октябрь 2021 года
Рубрика: На обратной стороне
Автор: Егор Дмитриев

Метки: СССР, Война и Отечество, оправдание, суд, КГБ, Варенников, август, МВД, Жириновский, Горбачёв, 1991, Ельцин, Павлов, ГКЧП, РСФСР, Дмитрий Соколов, амнистия, Янаев, Бакланов, Крючков, Пуго, Стародубцев, Тизяков, Язов, Неизвестный СССР, Руцкой




Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-