«Ну, граждане алкоголики, хулиганы, тунеядцы. Кто хочет поработать?» — фраза из кинофильма Леонида Гайдая «Операция «Ы» и другие приключения Шурика» стала на долгие десятилетия крылатой. Сказана с советских экранов она была не просто так, являясь частью продолжающейся с момента создания СССР борьбы властей с таким асоциальным явлением как тунеядство.

Тунеядство в Советском Союзе - что это?

Как в СССР боролись с тунеядцами?

Закручивание гаек: с чего всё начиналось

Дано ожидаемое законодательно закреплённое «право на труд» советские граждане получили после принятия в 1936 году Конституции. Но и в основном законе государства под этим «правом» подразумевалась в первую очередь обязанность трудиться. А вот именно преступным явлением тунеядство стало после Октябрьской революции. До этого безработное существование, может быть, и не одобрялось обществом, но и законом не преследовалось. В годы ранней советской власти выработалось устойчивое мнение — безработный паразитирует не только на близких, но и в целом является обузой для всего народа.

Итак, советский гражданин должен был обязан работать. В Советском Союзе оказались не все работы хороши… Источником «законных» доходов могла быть лишь одобряемая партией деятельность. Все остальное подпадало под категорию «нетрудовых» заработков. С теми, кто по разным причинам не вписывался в такую «картину», государство поступало как с преступниками и моральными отщепенцами.

После 1917 года в стране начались серьёзные социально-экономические преобразования. Их цель — скорейшая победа в Гражданской войне и построение социалистического общества. Конституция РСФСР 1918 года лишала живших на нетрудовые доходы граждан избирательных прав. Сразу после Октябрьской революции была объявлена борьба с «классово чуждыми элементами» — в первую очередь с бывшими «буржуями», происходившими из некогда зажиточных слоёв общества. Владимир Ленин полагал, что в борьбе с тунеядцами и бездельниками, с «богачами», как и на войне, хороши все средства. Поэтому с такими «асоциальными личностями» особо не церемонились — отправляли на принудительные работы, осуществляли постоянный надзор за ними, по ним «плакала» тюрьма, а на горизонте «маячил» даже расстрел.

Работа? Нет, не слышали!

Ещё в сталинской Конституции от 1936 года законодательно сформировался принцип: «Кто не работает — тот не ест». В 1951 году возникло понятие «антиобщественный элемент», под которым понимались попрошайки и официальные безработные. Дело в том, что основной закон страны гарантировал каждому советскому гражданину право на труд, а такое явление как безработица и вовсе исключалось. Получалось, что все те, кто шёл против системы, автоматически становились «классовыми врагами». Попрошаек зачастую просто высылали из крупных городов, иногда сажали на небольшие сроки. Без перегибов не обошлось. В следующие несколько лет правоохранительные органы задержали около 450 тысяч человек. Среди них было много инвалидов войны, которые не могли работать по объективным причинам.

В такой усердной борьбе с «бездельниками» пострадал даже целый народ. В 1956 году было издано постановление о цыганах. Нация, славящаяся своим привольным бродяжническим образом жизни, конечно же, не могла вписаться в рамки советского строя, в котором нужно было практически каждый день именно ходить на работу. В документе предписывалось «приобщать цыган к труду». В итоге всех приобщить не удалось — около 10 тысяч представителей народа было выслано в Сибирь, многие дети были насильно отданы в интернаты.

Борьба с бездельниками продолжилась. В 1957 году появился новый проект закона о борьбе с «тунеядцами». Их даже попытались классифицировать. К первой группе отнесли всех трудоспособных граждан, которые злостно уклоняются вообще от какого-либо труда. Во второй группе оказались те, кто живёт на злосчастные «нетрудовые» доходы. Это «фарцовщики», перекупщики, владельцы личных подсобных хозяйств, продающие добытое, на секундочку, честным и упорным трудом. Как раз в этот период и оформилось впервые понятие «тунеядец» в привычном смысле слова. Этим «нехорошим словом» стали называть человека, который либо действительно избегал труда, живя на деньги родственников, либо занимался «личным», а не государственным делом, — подсобным хозяйством, перепродажей и т.д.

В мае 1961 года в СССР был принят указ об усилении борьбы с тунеядством. Его ратифицировал Верховный Совет СССР, разработав меры по борьбе с явлением трудовой незанятости граждан и антиобщественным образом жизни. Главным бичом общества стали называть «паразитирующий» образ жизни, то есть тунеядство. Тунеядцами автоматически становились все, кто не работал четыре месяца подряд в году. И за это была предусмотрена уголовная ответственность. Статья 209 Уголовного кодекса СССР так и называлась: «Тунеядство».

Стоит отметить, что под статью не попадали женщины с маленькими детьми. Но тут на помощь законодательной системе пришла сила общественного порицания. В советское время не поощрялось сидение женщины дома. Пальцем, конечно, не показывали, но шушукаться за спиной могли начать. Мол, вон бездельница идёт, советская «яже-мать». Зачастую малышей сдавали в ясли по прошествии уже нескольких месяцев после рождения, а родительница выходила на работу. Декрета как такового не было, хотя и допускалось, что мать может посвятить некоторое время своей жизни воспитанию и уходу за ребёнком, Государство возьмёт расходы за её «простой» на работе на себя.

Скоро в обиход вошло новое слово «борзой» — от аббревиатуры борз — без определённого рода занятий. Власть начала бороться не только с бездельниками, но и с теми, чей труд не хотела принимать. В опале оказались незамужние бездетные дамы.

Безработным грозили принудительные работы сроком до четырёх лет или, в редких случаях, тюремное заключение. Очень скоро словечко «борзый» укоренилось в криминальном жаргоне и означать оно стало того, кто самоуверенно идёт против системы, не подчиняется общепринятым правилам. В 1960-е по 209-й статье осудили около 37 тысяч человек. За всю историю советского государства это была одной из самых масштабных атак на «прожигателей жизни». Но более сильное «закручивание гаек» было ещё впереди.

Творческие лентяи

Лодырей и бездельников высмеивали и песочили. Попрекали даже в мультфильмах. Советская пропаганда ещё долго дергала за эти струны в разной тональности. Пока не превратила образ тунеядца в анекдотический. Но начиналось все в 1961 году очень серьёзно.

Борьба с тунеядством постепенно сходит на нет. Однако безработный даже во второй половине 1980-х годов продолжал оставаться личностью подозрительной. Именно поэтому многие творческие деятели того периода (которым вскоре суждено было прославиться на всю Россию и не только) работали в котельных, сторожами и на других социально-полезных должностях.

Пожалуй, самый известный советский «тунеядец» — Иосиф Бродский. Преследования поэта приняли такой размах в прессе, методы властей были настолько грязными и унизительными, что Бродский чуть не умер от сердечного приступа. В 1964 году его судили и приговорили пяти годам принудительных работ в одном из совхозов Архангельской области. Бродский отработал полтора года — помогли общественные протесты, подписанные ведущими писателями и поэтами.

Аналогичные проблемы с законом были у известного на всю страну «Петрухи» из «Белого Солнца пустыни» — артиста Николая Годовикова. Одна из его трёх судимостей была по статье «Тунеядство», так как некоторое время он не мог работать из-за тяжёлой травмы.

Огромная популярность и любовь народа не помешала бы избежать уголовного наказания по этой статье и Виктору Цою, собиравшему в 80-х полные залы и стадионы, если бы он предусмотрительно не устроился работать кочегаром в знаменитую котельную «Камчатка». Два года Цой получал за свою работу 95 рублей в месяц, совмещая труд кочегара с созданием новых песен, концертами и записями альбомов. Впрочем, к тому времени закон уже не так зверствовал — по статье «Тунеядство» привлекали всё реже.

Сидим на шее

В народе были и так называемые тунеядки. В СССР можно было (редко, но метко) встретить женщин, чьей единственной работой были дом и семья. Правда, такой образ жизни могли себе позволить совсем немногие — лишь партийная элита, представители высшей интеллигенции. Важное замечание — неработающая женщина должна была быть замужем. Неработающая незамужняя с ребёнком крайне осуждалась обществом и могла трактоваться как чуть ли не «продажная». В советское время в принципе поощрялось извечное любопытство людей к чужим доходам, чужому обрезу жизни. Дотошный человек мог подумать о незамужней соседке: «А на какие деньги она живёт?» — пойти и донести, поделившись своими сомнениями с «чутким» стражем правопорядка. И неприятности бедной девушке были бы обеспечены.

Замужние безработные женщины законом не преследовались, но обществом они всё равно не одобрялись. Только представьте: работница, «отпахавшая» полную смену у станка и вернувшаяся домой, заступает на «вторую смену» к плите. Зависть обеспечена, когда у тебя за спиной не то что про вторую трудовую смену, даже про первую не слышали. Активный уход женщины за собой, трата времени на маникюр-педикюр, пышную причёску, яркий макияж — все эти естественные атрибуты женской жизни сегодня в то время если не явно, то косвенно осуждались. Ухоженная девушка, следящая за модой и щеголяющая в нарядах, — априори лентяйка.

Ещё одна категория, с которой пытались бороться, да не всегда давали родители, «молодые тунеядцы». К такой относились зачастую молодые люди, живущие на иждивении у родителей или бабушек с дедушками. Пропаганда представляла таких наглыми экспроприаторами стариковских пенсий, хотя наяву скорее всего у молодёжи просто были «нетрудовые» доходы от спекуляции.

Массированная и даже ещё более масштабная атака, нежели 1960-е годы, на тунеядцев началась уже при Юрии Андропове, в 1983-1984 годах. В это время начали проводить так называемые андроповские облавы. Все происходило, в принципе, по одному и тому же сценарию. «Здравствуйте, а почему вы не на работе?» — этот вопрос от милиционеров можно было услышать в любом месте, будь то магазин, кинотеатр, баня или парикмахерская.

Представители правоохранительных органов проверяли документы граждан и составляли списки нарушителей, которые передавали руководству предприятий. Те, в свою очередь, должны были объяснить причину отсутствия сотрудника на рабочем месте. Со смертью генсека ЦК КПСС Юрия Андропова облавы прекратились. На смену ему пришёл Михаил Горбачёв, сторонник всяческих послаблений, взявший в своём правлении либеральный курс.

В последний год существования СССР был принят закон «О занятости населения», в соответствии с которым официально неработающих перестали преследовать, а тех, кто потерял работу, стали поддерживать — выплачивать социальные пособия. Так уголовная ответственность за тунеядство была отменена, а безработица признана.

Журнал: Неизвестный СССР №3(15), март 2021 года
Рубрика: Как трудились в Союзе
Автор: Вячеслав Коротин




Telegram-канал Багира Гуру

Метки: СССР, работа, Война и Отечество, труд, тунеядство, Неизвестный СССР


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-2022