Спекуляция в Советском Союзе считалась синонимом незаконного извлечения прибыли и приравнивалась к деянию противозаконному, за которое неминуемо должно последовать наказание. В одном из первых громких дел о спекуляции художественными ценностями фигурировали более чем знаменитые личности, Максим Горький и Анатолий Луначарский. Петроградская ВЧК в итоге постановила привлечь их «к ответственности за злоупотребление властью».

Максим Горький: Как писатель спекулировал золотом

Как ВЧК поймало Горького на перепродаже антиквариата

Против светлого будущего

«Купил подешевле, продал подороже» — неотъемлемая часть нынешней экономики, которой пришедшие к власти большевики почти 100 лет назад решили дать бой. В октябре 1917 года новая власть начала с того, что уничтожила частную собственность и свободный рынок как факторы, противоречащие государственной системе распределения благ. В уголовном праве советского государства появилось упоминание о спекуляции, которая считалась одним из самых опасных преступлений.
Для регулирования отношений в обществе 22 июля 1918 года Совнарком принимает специальный декрет «О спекуляции». Документом устанавливалось, что сфера частной торговли, которая государством не разрешалась, признавалась спекуляцией. Так как спекуляция признавалась преступлением, направленным против государственной власти, то борьбой с ней активно занималась созданная ВЧК — Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией, саботажем, спекуляцией и преступлениями по должности. Вскоре всех спекулянтов начали делить на три группы: кустари, мелкие торговцы и оптовики.
Дальнейшие события в стране — продолжавшаяся война и разрушение привычного уклада жизни вследствие революции — привели к разрухе и голоду, что было закономерно. Недостаток еды стал причиной того, что спекуляция в СССР только усилилась. Ради того чтобы не умереть с голоду, советские граждане были готовы в обмен на продукты питания продать все свои накопленные сокровища. «18 мая 1918 года. Теперь ведь продают последнее, дедовское, заветное, за кусок хлеба. Горький и пользуется, вместе с матросьём и солдатами, у которых деньжищ — куры не клюют. Целые лавки есть такие, комиссионные, где новые богачи, неграмотные, швыряют кучами керенок для шику», — писала в своём неоднозначном дневнике русская поэтесса Зинаида Гиппиус.
Граждан не особо пугало даже то, что они совершают преступление — и не абы какое, а сразу против вот-вот созданного государства. Как говорится, голод — не тётка.
Это привело к тому, что основная часть уголовных дел в тогдашней России представляла собой дела о спекуляции. Иногда это были крупные дела, в которые оказывались замешаны не мелкие уличные торговцы папиросами или лепёшками, а люди, продававшие товары сразу крупными партиями, — так называемые спекулянты-оптовики.

Как Луначарский спекулировал антиквариатом

В революционный период хлеб стал стоить невероятно дорого. Выменять его можно было разве что на драгоценные изделия, предметы антиквариата и музейные ценности. За Февральской революцией последовало начало массовых спекуляций, но всё-таки своего апогея неконтролируемая купля-продажа антиквариата достигла к лету 1918 года. Петроград превратился в огромный антикварный рынок, на котором себе пропитания пытались найти как сами хозяева ценностей, вынужденные приторговывать из-за голода, так и воры с мародёрами.
В процесс реализации художественного достояния России активно включились западные дилеры. Но прежде чем оказаться на российском антикварном рынке, гостям с запада было необходимо оказаться в стране. Делалось это часто под прикрытием иностранных промышленных фирм и представительств. «Под видом шведских и германских коммивояжеров в Петрограде сейчас находится десятка три ловких агента крупнейших берлинских антикварных фирм. Закупленные сокровища вывозятся в помещения, находящиеся под охраной иностранных флагов», — писала летом 1918 года газета «Петроградское эхо».
Фигурантами дела №517 (под таким номером оно значится в архивах ВЧК) о спекуляции антиквариатом и музейными ценностями стали Максим Горький и Анатолий Луначарский.
Чекисты 31 мая 1919 года начали расследование по поводу значительного завышения цены на антикварную коллекцию Эрика Плума. В частности, следователям удалось выявить факты подкупа членов оценочной комиссии через организацию для них так называемых завтраков-пиршеств. Расследование заключило: «Весь состав Экспертно-художественной комиссии во главе с Максимом Горьким и народным комиссаром Анатолием Луначарским привлечь к ответственности за злоупотребление властью…».

Эрик Плум: Предприимчивый датчанин

Эрик Плум, подданный Датского королевства, был административным директором датской Русской торговой компании, которая вела свои дела в России с 1915 по 1922 год. На основании рекламного объявления, опубликованного в газете «Камско-Волжская речь» №165 от 30 июля 1917 года, можно сделать вывод о том, чем же официально занимался в СССР датчанин: «Топора и кирки продаются со склада только большими партиями. Топора стальные, 8-пудовые, петроградского типа, доставка немедленно. В пути топоры: сибирского, одесского, архангельского и бельского типов».
Кроме исполнения должности в Русской торговой компании деятельный датчанин Плум являлся также директором акционерного общества по торговле лесом под названием Det Udenlandske skovindustriselskab. Кроме обозначенных официально коммерческих целей, предприятие, возглавляемое Плумом, скупало за бесценок антиквариат, чтобы вывезти его за границу. Для этой цели в Петрограде Русской торговой компанией было открыто специальное антикварное отделение. Покупки осуществлялись по советам владельца антикварного магазина на Невском проспекте Аркадия Рудановского.
Приобретённый антиквариат формально принадлежал не лично Плуму, а компании, однако все ценности хранились у датчанина на квартире
В архивном уголовном деле нет сведений о том, каким образом датчанин успел приобрести свою драгоценную коллекцию. Но одно из предположений напрашивается само собой. В непростой период становления советского государства Плум мог запросто выменять драгоценности в обмен на продукты питания, то есть нарушая закон о спекуляции.
В России Плум проживал до 1918 года. После прихода к власти большевиков датчанин предпочёл уехать из России. Делать ему в новой стране больше было нечего, так как декрет нового правительства о запрете вывоза за границу антиквариата и художественных ценностей делал дальнейшее коллекционирование бессмысленным. За это время Плуму удалось собрать коллекцию, состоящую из 308 предметов. Но забрать их с собой в Европу было невозможно. Наркомпрос давал разрешение на вывоз подобных ценностей только друзьям советской власти. Эрик Плум в число таковых не входил, так как являлся членом Копенгагенского комитета по борьбе с большевизмом. Тогда Плум решает продать национальное достояние членам большевистской верхушки.

Обходными путями

Весной 1919 года на наркома Анатолия Луначарского ротмистр царской армии Юрий Гаусман и бывший белогвардейский поручик при Генштабе, а ныне владелец антикварного магазина Аркадий Рудановский вышли с предложением купить ценности, принадлежащие иностранному подданному за 11 миллионов рублей. Эта сумма была взята не «с потолка». Именно во столько оценил собрание ценностей Плума приглашённый эксперт, сын знаменитого ювелира Карла Фаберже, Агафон.
Анатолий Луначарский самостоятельное решение принимать поостерёгся и озвучил поступившее предложение Максиму Горькому, который был, что называется, «в теме». В феврале 1919 года Горький и его гражданская жена Мария Андреева возглавили оценочно-антикварную комиссию Народного комиссариата торговли и промышленности. Для оценки коллекции датчанина Максим Горький собрал отдельную комиссию, в которую, в частности, вошли художники Александр Бенуа и Иван Ракитский, антиквар Михаил Савостин, сотрудники отдела изобразительных искусств Наркомпроса. В квартире, где размещалась коллекция, комиссия собралась 6 мая 1919 года.
В ходе оценки члены комиссии исключили часть предметов из коллекции как недостоверные. Вывод был сделан следующий: «Общая ценность предметов, признанных комиссией экспертов не подлежащими покупке, исчисляется в сумме 1342275 рублей. Таким образом, из общей суммы оценки продавцов 11016100 рублей исключается 1342275 рублей и остаётся 9673375 рублей. Продавцы согласились скинуть со счета 673375 рублей. Ценность коллекции сводится к сумме 9000000 рублей». Но, как следует из протоколов, приобщенных к делу, «красная цена» коллекции — всего 2 миллиона рублей. Правда, какими экспертами это установлено, не сообщается.

Приятного аппетита

Заключению договора о приобретении советским государством коллекции датчанина предшествовали обычные для таких дел «завтраки», в которых принимали участие, кроме членов специальной комиссии, Максим Горький со своей гражданской женой и Анатолий Луначарский. «Завтраки обычно состояли из телятины, кулебяки, яиц, кофе, чая, домашнего печенья, бутербродов с сыром и маслом. Вина подавались такие: херес, мадера, красные и белые вина. Был и коньяк очень редкой марки — времён Наполеона», — описывала на допросе меню пиршеств супруга Аркадия Рудановского. Было подсчитано, что на такие «завтраки» потратили около 42 тысяч рублей. И это при условии, что в то время «нормой» для жителей Петрограда было 50 граммов хлеба на два дня. «Они, конечно, поставили это в общую сумму стоимости художественной коллекции, рассчитывая вознаградить себя с лихвой за счёт кассы Советской республики», — указывалось в материалах, вошедших в уголовное дело.
Факт участия в таких завтраках Луначарского и Горького заставил следователя Ивана Назарьева требовать привлечения их к ответственности за превышение полномочий, о чём говорится в деле: «Если бы они в этот позорный момент вспомнили о трагических страданиях рабочего класса, в особенности здесь, в голодном Петрограде, когда люди умирают от голода, они, несомненно, устыдились это сделать, но они злоупотребили доверием народных масс».
Дело №517 слушалось на заседании президиума Петроградской губернской чрезвычайной комиссии 28 ноября 1919 года. В итоге постановили считать факт спекуляции доказанным, Гаусмана, Рудаковского и Фаберже приговорить к лагерям до окончания Гражданской войны. Для Горького и наркома Луначарского, а также членов комиссии ничем особо страшным дело Эрика Плума не обернулось, хотя об их поступках членам правительства стало известно. «Самый гуманный суд в мире» привлёк их к ответственности за злоупотребление властью лишь формально. А в начале 1920 года Анатолий Луначарский и вовсе официально разрешил Горькому для пополнения государственного музейного фонда скупать частные коллекции.

Журнал: Неизвестный СССР №7, июль 2021 года
Рубрика: Тайны спецслужб
Автор: Вячеслав Коротин

Метки: СССР, золото, преступление, Война и Отечество, ВЧК, Горький, драгоценности, коллекция, Луначарский, антиквариат, спекуляция, Неизвестный СССР




Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-