Мы знаем, что в начале 50-х годов прошлого века по громкому «делу врачей-вредителей» пострадали 24 доктора. Но не всем известно, что жестокие репрессии коснулись ещё тринадцати человек — членов их семей. Один из них — студент МГУ Яков Этингер. Его отца, профессора Якова Гиляриевича Этингера, по «делу врачей» арестовали самым первым. А всю семью заклеймили как опасных врагов народа.

Яков Этингер - биография врача

Кардиолог Яков Этингер и Дело врачей

Доктор медицинских наук

Яков Гиляриевич родился 22 декабря 1887 года. Отец его — купец 1-й гильдии — владел роскошным особняком и торговым домом в Минске. Продавал заграничные граммофоны, патефоны, пишущие машинки. Сын выбрал другой путь — решил стать врачом.

Долго — почти 10 лет — Яков учился в Кенигсбергском и Берлинском университетах. В Первую мировую войну спасал бойцов на фронте как рядовой медик, в Гражданскую возглавил военный госпиталь. А в мирное время он, опытный терапевт и кардиолог, защитив диссертацию, выезжал в командировки в Германию, Японию, США. Свободно владел несколькими языками. Где бы ни трудился Этингер, его уважали коллеги, любили пациенты, молодые врачи шли к нему за советом по любым вопросам.

Много лет Этингер был консультантом Лечебного управления Кремля, ставил на ноги представителей советской и зарубежной партийной, военной, научной элиты, дипломатов: Георгия Чичерина, Максима Литвинова, Семена Будённого, Михаила Тухачевского, Леонида Красина, Сергея Кирова, Георгия Димитрова, Иосифа Броз Тито, Пальмиро Тольятти и других.

Тучи сгущаются

Напряжение вокруг Якова Гиляриевича нарастало постепенно. Бдительное око НКВД никогда не дремало. В декабре 1934 года убили руководителя ленинградской парторганизации, члена политбюро, оргбюро и секретаря ЦК ВКП(б) Сергея Кирова. Этингер, забыв осторожность, вслух засомневался в официальной версии, согласно которой Кирова убили представители «троцкистско-зиновьевского центра» во главе с Л.Б. Каменевым и Г.Е. Зиновьевым. А надо было опасаться — ведь в стране тут же начались репрессии, «Большой террор». Кстати, «троцкистскую» версию первым озвучил Сталин, и спорить с вождём никто не решился.

Ещё интересный факт: в феврале 1937 года умер 50-летний Серго Орджоникидзе. Этингеру почему-то не показали окончательное медицинское заключение, хотя он лечил Григория Константиновича (настоящее имя Орджоникидзе), практически был его домашним врачом. И снова профессор не смолчал — высказался по этому поводу.

Нашлась веская причина, по которой его (вскоре после войны) сместили с заведования кафедрой 2-го Московского мединститута: доктор имел образование не только медика, но и биолога, а потому не скрывал крайне негативного отношения к «лысенковщине». Он резко высказывался о «народном» академике Трофиме Лысенко, когда в СССР развернулась политическая кампания по травле талантливых советских генетиков и полному отрицанию их учения. Этингер принялся обличать лженауку Лысенко, сочувствовал арестованным генетикам, возмущался погромами в их лабораториях. Говорил, что «лысенковщина» отбросит отечественную биологию за десятки лет назад. И оказался прав! В НКВД не остались равнодушным к смелым высказываниям Этингера, и вскоре вольнодумцу вынесли приговор. Эту чёрную миссию выполнило уже Министерство госбезопасности. Тут стоит внести важные уточнения. В апреле 1943 года из НКВД (народного комиссариата внутренних дел) выделился НКГБ (народный комиссариат государственной безопасности), переименованный в марте 1946 года в МГБ (министерство госбезопасности). Сегодня можно отследить при желании всю длинную цепочку переименований одних надзирающих спецорганов в другие: ВЧК, ГПУ, ОГПУ и так далее — вплоть до нынешней ФСБ.

Смерть в тюрьме

В ноябре 1950 года Яков Гиляриевич Этингер стал первой жертвой дела «врачей-вредителей». Шпион, террорист, который путём неправильного лечения видных государственных деятелей якобы сокращал им жизнь, хотел извести самых лучших — в чём только его не обвиняли! В том числе в «клеветнических измышлениях» в адрес Сталина и Берии. Прямолинейный профессор всегда делился своими мыслями с другими, вот и допрашивали — а с кем именно? Между прочим, по распоряжению министра госбезопасности B.C. Абакумова в квартире врача (накануне его ареста) тайком установили подслушивающее устройство и обо всём услышанном докладывали в ЦК и лично Сталину.

«Под раздачу» едва не попал Самуил Маршак: он подарил Этингеру только что изданный перевод сонетов Шекспира со своей дарственной надписью. Книгу изъяли в день ареста дома у доктора и стали собирать материал на Маршака. К счастью для Самуила Яковлевича, «преступная связь» между друзьями не подтвердилась.

Когда через три года обвинения против врачей признали ложными, в официальном документе написали: «Показания арестованных получены работниками следственной части Министерства государственной безопасности путём применения недопустимых и строжайше запрещённых советскими законами приёмов следствия». Эти изощрённые «приёмы» и свели в могилу Якова Этин-гера — непрерывные ночные допросы, лишение сна, оскорбления. Профессор страдал тяжёлой формой стенокардии. Во время заключения перенёс 29 сердечных приступов, десять из которых прямо в кабинете следователя. Он много лет поддерживал работу тысяч сердец своих благодарных пациентов, а его собственный «мотор» в итоге не выдержал. Случилось это 2 марта 1951 года.

Сын-страдалец

Но вот странный факт: арестовали-то вначале не отца-врача, а приёмного сына супругов Этингеров — студента Яшу (его настоящие родители погибли во время холокоста, а профессор Этингер был их другом). Взяли парня просто так, ни за что. Он торопился в университет на лекцию (учился на историческом факультете). Вдруг подошёл мужчина в гражданской одежде: «Я из уголовного розыска. Пройдемте». И прямиком — на Лубянку. Там в кабинет влетел человек в форме МГБ. Яков Яковлевич Этингер позже напишет в своём очерке об этом ужасном допросе:

«Человек в форме неистово закричал: «Встать! Руки вверх! Вы арестованы!». Показал ордер на арест, подписанный Абакумовым. Я находился в Лефортовской тюрьме полгода, в одиночке. Часто избивали. На непрерывных ночных допросах был М.Д. Рюмин — врывался, осыпал меня площадной бранью. Грозил всякими карами. Он никогда не садился в кресло, непрерывно бегал по кабинету с дикими криками, это производило тяжёлое впечатление».

Юношу обвинили в антисоветской деятельности, приговорили к десяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере строгого режима. В июне 1951 года бывшего студента отправили по этапу на Колыму (его отец уже умер к этому времени в заточении).

«В МГБ ошибок не бывает»

Тяжело читать мемуары Якова Яковлевича. Ему-то за что такой тяжкий крест выпал? Представьте: доставили в Магаданский край, а затем вдруг вызвали в комендатуру лагеря и приказали этапировать обратно в Москву на доследование. На робкое предположение — а вдруг ошиблись и меня освободят? — услышал циничное: «Ошибаются в Министерстве торговли, в МГБ ошибок не бывает».

В Лефортове вновь начались допросы. Давайте ещё раз откроем страницы воспоминаний Якова Этингера: «Мне говорили: «Известно, что ваш отец вместе с профессорами Виноградовым, Вовси, Гельштёйном, Зелениным занимались вредительским лечением. Врачи сами признались в этом». А в действительности названные доктора были тогда ещё на свободе (я этого не знал) и даже не подозревали, что их ждёт. Основных участников «дела врачей» арестуют только в конце 1952 года. Мне напомнили, что они часто приходили к нам домой, поэтому я должен знать про их преступления. Требовали все рассказать».

Юношу допрашивали десять следователей по особо важным делам МГБ. И все в чине полковников. Яков понял, что над докторами нависла смертельная угроза. «Допросы продолжались в течение шести месяцев, — пишет он. — Несмотря на все формы психического и физического давления, я категорически отвергал лживые факты».

Так и не выбив никаких показаний, парня отправили в Вятлагерь (Кировская область), где он в тяжелейших условиях сурового севера работал на лесоповале. В марте 1953 года умер Сталин, и уже через месяц в центральной печати поместили сообщение о полной реабилитации и освобождении группы врачей. Писали, что обвинения во вредительстве и шпионаже — ложные. Однако Этин-гера-младшего освободили лишь в конце 1954 года.

Другие жертвы

Пострадала и жена профессора Этингера — Ревекка, врач-терапевт. В то время, когда её приёмный сын Яша был отправлен в переполненном вагоне на Колыму, пробил и её роковой час: ей вынесли тот же приговор — десять лет лагерей. В тюрьме её соседками по камере были исполнительница русских народных песен Лидия Русланова и известная киноактриса Зоя Фёдорова. Ревека Константиновна вместе с сыном после освобождения и реабилитации долго добивалась оправдательных документов на мужа. Но чиновники почему-то играли с ней в «кошки-мышки», упорно уходя от решения этого важного для семьи вопроса. Так продолжалось вплоть до XX съезда КПСС. Ей пришлось обращаться лично к Никите Сергеевичу Хрущёву. И лишь тогда проблема сдвинулась с мёртвой точки.

Был в драматической истории семейства ещё один тяжёлый эпизод и ещё один невинно пострадавший человек: арестовали даже их няню Марию Петровну Харецкую. В жизни Этингера-младшего она сыграла важную роль, вот как он сам пишет об этом: «В годы войны мальчиком меня заключили в гитлеровский концлагерь в Минске. Я находился там с 12 августа 1941 года по 7 мая 1942 года. Из него с помощью моей няни Марии Петровны и других советских патриотов мне удалось бежать и скрываться от нацистов в оккупированном Минске вплоть до его освобождения Советской армией 3 июля 1944 года».

Когда супруги Этингеры усыновили подростка-сироту, пожилая няня переехала к ним. Вскоре после ареста Марию Харецкую отпустили, но взяли подписку «о невыезде из Москвы» и строго следили за ней. Это окончательно подорвало слабое здоровье женщины, и она вскоре ушла из жизни.

После всех испытаний

Яков Яковлевич Этингер восстановился в МГУ и окончил его в 1956 году. Он стал доктором исторических наук, профессором. В России известен как крупнейший историк-африканист, политолог, публицист, активный общественный деятель. Работал в Российской академии наук. Автор десяти книг и пятисот статей по международно-политическим и этническим проблемам стран Азии и Африки. Многие его научные труды изданы за границей. Он почётный член семи зарубежных академий.

Журнал: Тайны 20-го века №48, ноябрь 2020 года
Рубрика: Версия судьбы
Автор: Татьяна Богданова




Telegram-канал Багира Гуру

Метки: СССР, биография, Тайны 20 века, арест, врач, МГБ, Этингер


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-2022