21 февраля 1984 года ушёл из жизни признанный классик советской литературы Михаил Шолохов. Обласканный — как принято думать — судьбой и партией прозаик, лауреат Нобелевской премии, человек, чьё имя знает каждый школьник, прожил жизнь, полную борьбы, и унёс с собой горькую обиду. А всё потому, что с момента публикации первой книги «Тихого Дона» тогда ещё совсем молодого писателя обвиняли в бессовестном плагиате. Неужели оправданно?

Кто на самом деле написал Тихий Дон?

Кто автор Тихого Дона: Как Солженицын Шолохова оклеветал

Провокационный шедевр

Неподражаемый роман «Тихий Дон», ставший подлинным рапортом жизни казачества в переломную эпоху краха Империи и становления молодого Советского государства, в одночасье принёс Шолохову славу и признание. Первые отрывки романа, опубликованные в ежемесячном литературном журнале «Октябрь» в 1928 году, снискали самые восторженные отзывы критиков и коллег-писателей. Что поразительно, ведь казачья эпопея, вышедшая из-под пера простого парня из станицы Вёшенской, едва не расстрелянного в 17 лет своими же за то, что «шибко круто комиссарил», получилась на диво провокационной. Сюжетные метания между красными и белыми, законной женой и любовницей, совестью и долгом, вкупе с символичным переходом от самобытной южной речи к сдержанному литературному слогу, олицетворявшим потерю всякой идентичности в ходе всенародных потрясений, — порой и меньшего было достаточно, чтобы вызвать у цензоров (и тех, кто стоял над ними) справедливые вопросы. Но труд Шолохова был принят на самом высоком уровне: его прочёл и одобрил к печати лично Сталин. Критик, литературовед и ярый поборник советской власти Владимир Ермилов называл «Тихий Дон» «большим завоеванием пролетарской литературы».
Первый том романа был закончен в сентябре 1927 года. К марту 1928-го Шолохов, без сна и отдыха трудившийся над продолжением, да так самозабвенно, что его жена сетовала «не дай бог, Мишка с ума сойдёт!», завершил второй. Ещё год спустя — третий. Однако после выхода в свет первых глав третьего тома публикация была приостановлена, а на писателя посыпался шквал критики.

Юнец такого не напишет!

Отчасти такая перемена настроений объясняется сменой руководства журнала «Октябрь». Вместо Александра Серафимовича, высоко ценившего талант Шолохова, пост главного редактора занял Александр Фадеев, которого категорически не устраивало, что центральное место в романе отводилось белому казачеству, а метущийся главный герой Мелехов никак не желал принимать сторону большевиков. Фадеев требовал внести в роман немало существенных правок и в корне перекроить некоторые ключевые моменты сюжета, что Шолохов категорически отказывался делать. Но всё же главной причиной внезапной опалы «Тихого Дона» стали обвинения писателя в плагиате.
В писательской среде поползли недобрые слухи, что молодой недоучка (когда Шолохов начал работать над романом, ему было всего 22 года) не может создать столь сильное и талантливое произведение. «Я вот старый писатель, но такой книги, как «Тихий Дон», не смог бы написать», — роптал стоявший у истока недовольства Феоктист Березовский. Ясное дело, юнец без зазрения совести выдаёт за свою работу труд другого человека!
И стоило обвинению повиснуть в воздухе, как тут же отыскались предполагаемые обладатели авторских прав. Одни рассказывали, что телефоны столичных редакций обрывает некая старушка, которая утверждает, что «Тихий Дон» написал её сын — белый офицер. Другие приписывали авторство эпопеи безвестному казачьему офицеру, расстрелянному чекистами за потворство кулакам и оставившему после себя сундучок с записями. Естественно, сундучок бесследно пропал, а спустя время безвестный начинающий писатель из глубинки принёс Серафимовичу бесценную рукопись. Представить, чтобы рядовой службист сумел умыкнуть документы из-под носа у ЧК в годы, когда первое и последнее слово оставалось за товарищем маузером, — весьма и весьма непросто.
Были также версии, что настоящим создателем «Тихого Дона» является искусствовед и революционер Сергей Голоушев, журналист Вениамин Краснушкин, который публиковался под псевдонимом Виктор Севский, и даже Серафимович, поддерживавший Шолохова с тех самых пор, когда тот только пробовал перо.

Умыслы и домыслы

В конце концов измотанный бесконечными нападками Шолохов, за молодостью лет не успевший выработать профессиональную толстокожесть, обратился в газету «Правда» с просьбой установить справедливость.
В марте 1929 года в Москве была создана особая комиссия, куда помимо Серафимовича и Фадеева вошли генеральный секретарь Российской ассоциации пролетарских писателей Леонид Авербах, его коллега драматург Владимир Киршон, будущий глава Союза писателей Владимир Ставский и Мария Ульянова — член ЦКК ВКП(б) и младшая сестра Ленина. Комиссия обстоятельно изучила предоставленные Шолоховым рукописи первых двух томов романа, а также черновики и наброски всего, что было им написано к тому времени, и пришла к однозначному выводу: автором «Тихого Дона» является Михаил Шолохов, а все обвинения в плагиате — не более чем злостная клевета.
29 марта 1929 года это заявление было напечатано в «Правде» и на какое-то время охладило пыл обличителей, но публикация романа в «Октябре» возобновилась лишь в 1932 году, да и то, после того, как Максим Горький организовал Шолохову встречу с Вождём народов.
В 1937 году страсти вспыхнули с новой силой, когда в редакцию газеты «Молот» и в Ростовский обком партии начали массово поступать письма казаков с обвинениями Шолохова в писательской нечистоплотности. По их мнению, действительным автором грандиозной эпопеи являлся безвременно погибший в 1921 году белогвардеец Фёдор Крюков, который служил с атаманом Петром Громославским, тестем Шолохова.
В самом СССР эти слухи сошли на нет в 1938 году, но продолжили муссироваться в кругах эмигрировавшей интеллигенции, так что имени Крюкова было суждено ещё не раз фигурировать в спорах об авторстве «Тихого Дона».

Стремя «Тихого Дона»

В 1974 году в Париже увидела свет (книга «Стремя «Тихого Дона». Её автор, скрывший свою личность за псевдонимом D* (как выяснилось, им была специалистка по русской литературе XVIII-XIX веков Ирина Медведева-Томашевская), доказывал гипотезу о том, что истинным творцом казачьей эпопеи действительно является белогвардеец Крюков. Это мнение поддержал и написавший предисловие к «Стремени» Александр Солженицын, убеждённый, что за последующие 45 лет творческой жизни Михаил Александрович не смог повторить ни той же художественной силы, ни темпа, с которыми был создан «Тихий Дон». Эта весть быстро достигла советской публики и обрела как противников, так и сторонников.
Узнав об этом, заместитель главы Союза писателей Константин Симонов от корки до корки изучил все работы Крюкова из спецхрана Ленинской библиотеки и убеждённо заявил: «Фёдор Крюков не мог быть автором «Тихого Дона». Не тот язык, не тот стиль, не тот масштаб». Чтобы сразу и на корню, пресечь все дальнейшие кривотолки, Симонов обратился к тогдашнему министру культуры Петру Демичеву с предложением издать собрание сочинений Крюкова, чтобы любой желающий мог убедиться, что его литературный почерк абсолютно не похож на шолоховский. Однако Демичев посчитал, что советские граждане и так не нуждаются в доказательствах, а лишний раз прославлять клевету нет никакого смысла. Взамен он предложил литератору дать опровержение в одном из зарубежных изданий. Дескать, раз Запад не верит в авторство Шолохова, то и переубеждать нужно Запад.
Сказано — сделано. В том же 1974 году опровержение было опубликовано в западногерманском журнале Der Spiegel, после чего его аннотация разнеслась по радиоволнам DW и «Голоса Америки».
В защиту чистоты рук Шолохова выступил и видный американский специалист в области русской литературы Герман Ермолаев. По его мнению, умозаключения автора «Стремени» выстраивались скорее на беспочвенных догадках, чем на конкретных фактах. Будто обличитель «беспринципного партийного плагиатора» одинаково поверхностно представлял себе как текст «Тихого Дона», так и описываемые в нём исторические события, а всё его знакомство с произведением ограничилось выискиванием подтверждений провокационной теории авторства Крюкова.
Позднее, в 1984 году, группа норвежских учёных под руководством славяниста Гейра Хьетсо опубликовала книгу «Кто написал «Тихий Дон»?», в которой изложила итоги своей девятилетней работы по проверке доводов D*. И результат оказался отнюдь не в пользу Медведевой-Томашевской. Лингвистический компьютерный анализ сочинений Шолохова и Крюкова показал, что текст казачьей эпопеи в корне отличен от стиля Крюкова, тогда как Шолохов «пишет поразительно похоже на автора «Тихого Дона». Но и этого оказалось недостаточно, чтобы унять распри.

Рукописи не гибнут

Казалось бы, из-за чего весь сыр-бор? — ведь есть же рукописи, по которым установить авторство не составит труда. В том-то и дело, что рукописей нет. Вернее, не было.
В 1942 году архив Шолохова, переданный в райотдел НКВД для отправки в тыл, попал под бомбёжку в станице Вёшенской. Уцелела всего пара десятков страниц, подобранных неравнодушными людьми из дорожной пыли, но ни одна из тех бумаг не относилась к первым частям «Тихого Дона». Первоначальные варианты первого и второго томов считались безвозвратно утерянными, пока в 1995 году их не отыскал Лев Колодный. Журналист проверил все адреса, по которым прозаик проживал с момента учёбы в гимназии, и установил круг его близких друзей, среди которых была Евгения Левицкая — большая ценительница печатного слова, как зеницу ока хранившая все письма Шолохова. Постепенно распутывая клубок перипетий беспокойного века, журналист в итоге вышел на считавшиеся утраченными архивы. В 1999 году специалисты ран подвергли их графологической, текстологической и идентификационной экспертизам — и утвердили авторство романа за Шолоховым. В 2005 году факсимильное издание подлинников вошло в серию книг «Библиотека В.С. Черномырдина».

Навету не нужны резоны

Двумя годами позже принадлежность «Тихого Дона» перу многострадального Михаила Александровича подтвердил статистик из Университета Осло Нильс Хьор, проанализировавший длину предложений в романе. А в 2016 году эксперт в области славянской акцентологии и диалектологии Сергей Николаев окончательно закрыл вопрос с авторством Фёдора Крюкова, установив, что в лексике прочих его произведений совсем не встречается «вёшенский говор», которым изобилуют произведения Шолохова.
И всё же, несмотря на многочисленные доказательства, споры об авторстве «Тихого Дона» не умолкают по сей день. Некоторые исследователи, как, например, израильский филолог Зеев Бар-Селла, и вовсе считают, что все попытки установить авторство «Тихого Дона» бессмысленны, потому как Михаил Шолохов не писал ни одного своих произведений. За него это делал целый штат безымянных писателей-призраков, сам же Шолохов был лишь «подсадным лицом» литературного проекта советских спецслужб, который в итоге принёс Стране Советов престижную Нобелевскую премию.
Как писал прозаик на заре своей славы: «Видно, большое лихо сделал я тем, кто старается меня опоганить». Остаётся только надеяться, что дальнейшие исследования рукописей наконец смогут раз и навсегда развеять все сомнения по поводу авторства эпохального памятника советской литературы.

Журнал: Неизвестный СССР №8, август 2021 года
Рубрика: У истоков
Автор: Аглая Собакина

Метки: СССР, писатель, литература, книга, роман, Война и Отечество, Сталин, Горький, плагиат, Фадеев, клевета, Шолохов, Солженицын, Неизвестный СССР




Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-