Гуру советской и российской эстрады Георгию Терикову 13 ноября исполнилось 90. Он более семидесяти лет сочиняет номера для выступлений популярным артистам, а в шестидесятые — организовывал концерты. Жизнерадостный, улыбчивый, подтянутый, Георгий Карпович с удовольствием делится с нашими читателями своими воспоминаниями из 65-70 гг.

Сколько платили артистам в СССР

Кто в СССР были самыми дорогими артистами, исполнителями и актёрами?

Приметы времени: взошла звезда Петросяна…

— К середине 60-х Женя (с того времени и по сей день мы сотрудничаем и дружим) считался артистом первой величины на советской эстраде, — начал наш собеседник. — Он вёл первые «новогодние огоньки». Его изображение в жанре дружеского шаржа напечатал даже юмористический журнал «Крокодил» — для молодого юмориста это означало признание таланта и заслуг. Кстати, в концертах его поначалу объявляли Петровым: телевизионное начальство хотело видеть на экране артиста с русской фамилией. Жене это не нравилось, он возмущался и добился: стали объявлять Петросяном. У нас была забавная история. Я написал для него эстрадный номер «Предложение», было это в 1968-м. Женя стал с ним выступать. Звучали в номере такие строки: «Соседи ругаются, каждый вечер из окон слышится черт знает что! Хорошо бы эти слова заменять, скажем, названиями городов. Какой красивой станет наша речь! Только представьте себе:
— Ты где это шатался до ночи, Тюмень?
— А тебе какое дело, Шепетовка!
— Гони зарплату, Осло!
— А Тулу с маком не хочешь?
— Ах, ты ругаться, Конотоп несчастный?! Как Амстердам в Глазго, сразу Череповец треснет…».


Зрители на концертах буквально вповалку лежали от смеха. Но однажды Женя выступал в колонном зале Дома Союзов после пленума Московского областного комитета партии. После официальной части таких мероприятий часто приглашали артистов.
Вышел. Стал читать. «Гони зарплату… (партийная номенклатура хохочет)…А Тулу с маком не хочешь? (снова хохот)… Ах, ты, Конотоп…». И вдруг воцаряется гробовая тишина. Ни смеха, ни аплодисментов. Ни звука. Провал? Петросян в ужасе дочитал монолог и ушёл со сцены. За кулисами к нему подошла администратор — милейшая женщина, принялась успокаивать: «Женечка, не переживайте, просто фамилия первого секретаря обкома партии — Конотоп. Он сидит в первом ряду. Партийцы не знали, как реагировать на вашу шутку, захохочут — вдруг секретарь подумает, будто над ним?» Долго потом Женя не выступал с этой миниатюрой. На всякий случай, как говорится, бережёного Бог бережёт.

…А Любови Орловой — закатилась

— Существовала такая организация — Бюро пропаганды советского киноискусства. Оно устраивало концерты, в качестве конферансье часто приглашали меня. Однажды мне сообщают, что предстоит вести концерт самой Любови Орловой! В пору моего довоенного детства и юности (а вырос я в Ростове-на-Дону) она была небожительницей! А теперь мы едем в одной машине. Волновался, трепетал. Ей было уже за шестьдесят.
Концерт проходил в деревенском ДК, километрах в тридцати от Москвы. Сидит, помню, Любовь Петровна в тесной комнатушке за кулисами. Достала парик, надела. Рассмеялась: «Жорочка, а что вы на меня так смотрите? Ищете следы подтяжек?». Тогда вовсю ходили слухи, будто Орлова делает за границей пластические операции. Я растерялся, а она ничуть: «Вы не смущайтесь, скажите, где вам ещё показать?».
Подтяжек, кстати, я не увидел. Вечной молодости, к сожалению, тоже. Издалека выглядела юной стройной красоткой (невысокая, миниатюрная), но вблизи лицо, конечно, отражало прожитые годы. Однако надела парик, наклеила ресницы, выпорхнула на сцену… Богиня! После концерта мы вернулись в Москву, она пригласила зайти
Гости. Представляете, оказаться в квартире самой Орловой! Мы пили чаи на кухне, пропустили по рюмочке вина Любовь Петровна с горечью рассказывала, что муж — Григорий Александров — уехал по делам в Ленинград, он вообще нечасто бывает дома, и она почти всегда одна. Делилась, что всё плохо и в театре Моссовета, режиссёр Юрий Завадский буквально выживает её оттуда. Потому что там же работала Вера Марецкая — его жена и муза, ревновала Орлову к зрителям и славе, а Юрий Александрович во всём слушался супругу. Я очень сочувствовал Любови Петровне. Но чем мог помочь? Договариваясь в Бюро пропаганды кино о следующих концертах, каждый раз просил, чтобы приглашали и Любовь Петровну. Эти концерты были ей необходимы как воздух в её одиноком положении.

«Левые» концерты за Двести рублей

— Некоторое время я работал при Доме офицеров в военном городке подмосковного Болшево. Там организовывал концерты. Военные в СССР очень хорошо зарабатывали и с удовольствием тратили деньги на культурные развлечения. Артисты получали по ставке — от 10 до 20 рублей за один концерт. Кстати, Пугачёва тогда получала минимум. Многократно подавала заявления в Москонцерт с просьбой повысить ей ставку с десяти рублей до тринадцати. Ей отказывали, говорили, не хватает регалий. Повысили — в 75-м…
Но несколько артистов находились на особом положении. Например, Муслим Магомаев. Всесоюзная знаменитость! Вызывает меня однажды директор Дома офицеров, говорит, привезёшь Магомаева с концертом — помогу уладить вопрос с пропиской (московской у меня не было, и это было огромной проблемой: не принимали на работу официально, я был трудоустроен на птичьих правах) и дадим жилплощадь.
Речь шла о так называемом «левом» концерте. То есть в обход кассы. Потому что не поехал бы Муслим, который был нарасхват по всему СССР, за двадцать рублей! «Леваки» в те годы считались уголовно наказуемым деянием, организатор попадал под ст. 63 УК РСФСР «Хищение в особо крупном размере». Досталось бы и артистам, если 6 поймали (к примеру, в 73-м отсидел в следственном изоляторе два месяца по обвинению в левых концертах Борис Сичкин — Буба Касторский из фильма «Неуловимые мстители»). Но слишком велик был соблазн!
Муслим выступить согласился: «Двести рублей!». Приехал с аккомпаниатором, перед концертом сказал мне: «Чингизу тоже надо заплатить. Пятьдесят рублей». Я пришёл в ужас: где сейчас буду искать такие деньжищи, почему сразу не сказал? Двести-то для Муслима мне руководство Дома офицеров выделило, и я ему отдал… А пятьдесят пришлось бегать занимать у знакомых из городка. Хлопоты мои оказались не напрасны — на следующий день после концерта получил и вожделенную прописку, и комнату в болшевской коммуналке, даже провели городской телефон, между прочим, единственный во всём доме. А с Муслимом с тех пор часто работали, не только за двести, но, бывало, и за шестьсот рублей: половину я выплачивал ему, а половину оставлял себе.
А в 1968-м, помню, я устроил очередной концерт Зыкиной. Мы с ней были дружны, я называл её Люсей. Она говорила с теплотой: «Меня так только мамочка в детстве называла». Помню, за кулисы прошла знакомая журналистка, а с ней — молодой мужчина. Представился: «Я Володя, большой поклонник Людмилы Георгиевны». Стал умолять познакомить. Я зашёл к ней в гримёрную: «Люся, там парень пришёл, в тебя влюблён». Она рассмеялась: «Ну, пусть заходит». В итоге у них случился роман, они даже поженились, правда, отношения продлились недолго. Зарабатывала Людмила Георгиевна, кстати, не меньше Магомаева, её сольный концерт стоил 202 рубля. А в день бывало и по три концерта.

Журнал: СССР — летопись страны 1965-1970 №4, 2020
Рубрика: Из первых уст
Автор: Виктория Катаева

Метки: СССР, деньги, цена, актёр, артист, концерт, Орлова, Магомаев, СССР - летопись страны, Петросян, Зыкина




Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-