В Советском Союзе в конце 1927 года развернулась масштабная кампания по борьбе с так называемым вредительством. Началась она с объединения «Донутоль», а уже потом распространилась и на другие предприятия тяжёлой промышленности.

Дело нефтяников-вредителей

О контрреволюционной шпионско-вредительской организации в нефтяной промышленности СССР

На службе у советской власти

Представители старой технической интеллигенции на службе у советской власти оказались с 1921 года. Уже к 1928 году экономика СССР в значительной степени зависела от этой прослойки: на предприятиях и в государственных учреждениях дореволюционные интеллигенты составляли подавляющее большинство. Правда, в партии из них состояли лишь 2%. Таким образом, существовала некая вероятность того, что «буржуазные специалисты» могут в любой момент «предать» советскую власть. О такой опасности единомышленников предупреждал ещё Владимир Ленин, выступая на VIII съезде РКП(б) в 1919 году. Как известно, нет дыма без огня. Многие специалисты «старой закалки» действительно скептически или безразлично относились к коммунистическим лозунгам, а в партии и вовсе усматривали настоящую угрозу.
На крупных промышленных предприятиях, в том числе и на строящихся, с завидной регулярностью стали происходить аварии, пожары и взрывы. Советское руководство видело в такой совсем не радостной череде преступную халатность сотрудников, диверсии, инициированные из-за рубежа. Но также многие чрезвычайные происшествия на производстве происходили из-за бешеных темпов строительства, недостатка квалифицированных рабочих и постоянного стремления директоров предприятий опередить конкурентов по срокам и показателям. Естественно, в такой гонке на многие нюансы просто не было возможности обращать внимание, а в какие-то моменты упор на качество просто не делался.
Органы госбезопасности то и дело сообщали о том, что капиталистические страны намерены ослабить СССР на случай войны и инициируют работу по разрушению и поджогам важнейших предприятий и складов в стране. Согласно секретным данным, зонами диверсионной деятельности должны были стать Донецкий бассейн, Ленинградский и Московский промышленные районы. Тут же руководители предприятий получили распоряжение, по которому в кратчайшие сроки нужно было уволить из личного состава лиц, «политическая физиономия которых вызывает сомнение», усилить охрану складов и принять серьёзные меры по обеспечению пожарной безопасности.
В марте 1927 года Объединённое государственное политическое управление (ОГПУ) и Высший совет народного хозяйства (BCHX) СССР разработали череду специальных мероприятий по борьбе с диверсиями и пожарами. На утверждение план представили главы ведомств Вячеслав Менжинский и Валериан Куйбышев. Но и этим не ограничились. Президиум ЦИК СССР 4 апреля 1927 года принял очередное постановление. Теперь небрежность, влекущая за собой разрушения и прочий ущерб на предприятиях государственной промышленности и транспорте, приравнивалась к государственным преступлениям. А с начала 1928 года уже вовсю действовала широкая кампания против «буржуазных специалистов». Это привело к тому, что тысячи сотрудников Госплана, ВСНХ, наркоматов финансов и земледелия, ЦСУ остались без работы. Увольнялись они под предлогом «правого уклона» или классовой чуждости. За пять лет такой борьбы от работы отстранили более 150 тысяч служащих.

На нефтяной игле

«Шахтинское дело», официально называвшееся «Делом об экономической контрреволюции в Донбассе», стало первым открытым показательным процессом в рамках кампании по борьбе с «вредительством». Во время этого процесса впервые было озвучено слово «вредитель» в новом понимании.
По «Шахтинскому делу» на скамье подсудимых оказались 53 инженера и руководящих работника. В их число попали и иностранные технические специалисты. Все они получили обвинение в умышленном вредительстве и создании подпольной вредительской организации. Одиннадцать человек приговорили к расстрелу.
После «Шахтинского дела» было заведено ещё несколько аналогичных. В нефтяной промышленности одно «большое» дело было возбуждено путём объединения нескольких, следствие по которым было начато ранее. «Делу контрреволюционной, шпионско-вредительской организации в нефтяной промышленности СССР» предшествовал ряд проверок, проведённых контролирующими органами. Связаны они были с различными аспектами деятельности предприятий. Интерес у проверяющих вызвало строительство двух магистральных нефтепроводов, новых нефтеперегонных заводов и нефтеперевалочных сооружений в портах Батум и Туапсе. На «стройке века» были задействованы «буржуазные специалисты» — профессиональные инженеры и управляющие бывших нефтепромышленных фирм, работавших в советской промышленности.
Осенью 1928 года начались первые аресты. В кругу специалистов исчезновение сотрудников предприятий, конечно, обсуждалось. Но тогда говорилось, что арестованы они были за какие-то свои прошлые «грехи», которые вдруг неожиданно всплыли. В августе 1929 года «исчезли» некоторые сотрудники «Грознефти», связанные со строительством Туапсинского НПЗ. Аресты на «Грознефти» продолжились 20-23 сентября и 29 ноября — 1 декабря. В два «захода» «Грознефть» лишилась 24 ведущих инженеров.
В 1929 году прошли аресты и в крупнейшем нефтяном тресте «Азнефть». Тогда пострадали в основном финансовые сотрудники. Но и это было только начало. Аресты более «солидных» персон на «Азнефти» начались после пуска в эксплуатацию нефтепровода Баку-Батум, который был торжественно открыт 13 февраля 1930 года. Уже на следующий день после громких заявлений об «очередной победе закавказского пролетариата» были арестованы технический директор треста, его заместитель по добыче и бурению, начальник финансово-коммерческого управления, управляющий Техническим бюро и старший инженер Техбюро по рационализации. В целом аресты по этому делу продолжались до середины мая 1930 года.

Без вины виноватые?

Главным доказательством преступлений стали свидетельские показания или «чистосердечные признания». Добывались они самыми разными способами. В ход шли угрозы родственникам, обещание минимального наказания, шантаж или невыносимые условия содержания. Такая деятельность дала свои плоды довольно быстро. Многие сдавались и начинали сознаваться в своей «преступной деятельности». Следствие больше походило на торги. Обвиняемые сами решали, какой объём обвинений взять на себя и кого именно включить в состав «вредительской организации».
«Я признал себя виновным в основном факте вредительства и перечислил свои преступления. Я признал себя виновным и в материальной заинтересованности. Моё признание получено в результате мер воздействия против лиц, чрезвычайно дорогих для меня и спокойная жизнь которых стоит выше всяких материальных интересов, не говоря о тех мучительных состояниях, которые я испытываю и при допросе, и оставаясь наедине с собой, разве для меня недостаточно, что разбита моя семейная жизнь, что жена арестована и что дети без призора. <…> Признанием своей основной вины я исправил свои отношения со следствием, и это даёт мне надежду на то, что следствие поможет мне избавиться от излишне (количественно) навязываемого мне преступления», — говорил следователю геолог Николай Леднёв в мае 1929 года.
Позже в Экономическом управлении (ЭКУ) ОГПУ определили, как именно действовала «вредительская организация». Так, одним из направлений деятельности был поиск нефти там, где быть не может. Очевидно, что при такой нефтедобыче государству «чёрного золота» в необходимых объёмах пришлось бы ждать ещё долго. «Разведки умышленно направлялись в районы, где нефть заведомо отсутствовала, с конкретной целью не дать стране нефти» — говорилось в обвинительном заключении.
Если всё же доходили до бурения, то оно велось «хищническим способом», который разрушал скважину. «Затягивалось строительство нефтепроводов, и направление их было выбрано без учёта стратегических условий. <…> Нефтяной экспорт направлялся в интересах мировых нефтяных концернов. Реализация продуктов происходила по низким ценам, в результате чего страна недополучила крупных сумм валюты. Потерян мировой рынок по маслам» — утверждало обвинение. Опять же по версии следствия, планы на пятилетку и ближайший год составлялись умышленно небольшими, так как «вредители» рассчитывали таким образом подорвать со временем все народное хозяйство. Периодически устраивались диверсии и пожары — они работали безотказно.

Против СССР

В ходе следствия было установлено, что «вредительская организация» должна была начать активно действовать с 1925 по 1930 год. В это время планировалось свергнуть советскую власть. «Руководствуясь сначала директивами фирмы Нобель, а затем Торгпрома (Объединение бывших русских торгово-промышленных кругов в Париже), организация, видоизменяя свою тактику в зависимости от внутреннего и международного положения СССР, ставила своей конечной целью свержение Советской власти и восстановление в России буржуазно-капиталистического строя» — опубликовано в «Обвинительном заключении по делу контрреволюционной шпионской организации в Азербайджанской нефтяной промышленности».
Всего за период с 1928 по 1931 год от работы на производстве были отстранены 138 тысяч специалистов в области промышленности. Из них 23 тысячи получили «клеймо» «враг советской власти», что привело к лишению гражданских прав. Среди прочих были осуждены иностранные технические специалисты, прежде всего граждане Великобритании и Германии. Их обвиняли в том, что они под прикрытием филиалов иностранных фирм развернули на территории СССР шпионскую сеть и также активно содействуют вредительству на предприятиях.
После 1930 года репрессии в советской нефтяной промышленности продолжались. Их пик пришёлся на 1937 год, последний во второй пятилетке, когда стало ясно — все планы по добыче и переработке нефти провалены. Поиск «врагов народа» активизировался на предприятиях и организациях. Были арестованы и расстреляны руководитель «Главнефти» Михаил Баринов и многие другие известные учёные, инженеры, техники и даже простые нефтяники.
Спустя практически 100 лет после описываемых событий на основе рассекреченных архивных документов можно сделать вывод, что вредительство и диверсионная деятельность как явления существовали, однако не в таких больших масштабах. Перед предприятиями ставились недостижимые цели. В результате невыполнения планов в отношении квалифицированных специалистов и управляющих применялись различные меры воздействия. Из-за отсутствия на производстве мастеров падала дисциплина, росло количество несчастных случаев и поломок. Но к вредительству это имеет, конечно, посредственное отношение…

Журнал: Неизвестный СССР №12, декабрь 2021 года
Рубрика: У истоков
Автор: Вячеслав Коротин

Метки: СССР, диверсия, завод, Война и Отечество, ОГПУ, нефть, промышленность, Неизвестный СССР




Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-