Общее мнение таково, что в Советском Союзе медицина была довольно-таки консервативной. Тем не менее в нашей стране имелось множество инициативных специалистов, другое дело, что «наверху» подобные инновации не очень поощрялись, если, конечно, дело не касалось того, чтобы поправить здоровье какого-нибудь заслуженного члена партии.

Как хирург Калнберз менял пол в СССР

Первая операция по смене пола в Советском Союзе

Странная пациентка

Директор Латвийского НИИ травматологии и ортопедии Виктор Калнберз был известным учёным и практикующим хирургом, который помог тысячам пациентов. Изобретённая им технология фаллоэндопротезирования стала настоящим спасением для перепробовавших до этого множество «народных средств» и испытывающих проблемы в интимной жизни мужчин. Калнберз лечил не только известных артистов и партийных бонз, но и простых людей. Как вспоминает он сам: «Однажды ко мне из канцелярии Брежнева пришло письмо от участника Великой Отечественной войны. Оно заканчивалось фразой: «Что у нас за государство, в котором простому импотенту никто помочь не может!». Имел он дело и с так называемым гермафродитизмом. Возможно, поэтому именно к его помощи в 1968 году решила прибегнуть некая молодая женщина… Проблема Инны была крайне деликатной: с детства она ощущала свою непохожесть на остальных девочек и позже поняла, что природа поступила с ней жестоко и ей следовало родиться мужчиной. Осознала она это, когда в подростковом возрасте стала влюбляться — но не в мальчишек… Естественно, подруги Инны находили её тягу к ним странной, если не отталкивающей, и немедленно рвали отношения. Инна выросла, стала выдающимся инженером и красивой женщиной, однако счастья так и не нашла. Душевные терзания женщины достигали такой силы, что она совершила три попытки самоубийства — к счастью, неудавшиеся. Вот что писала Инна Калнберзу: «…С самого раннего детства во мне жила твёрдая уверенность, что я — мальчишка. Во мне развились чисто мужские привязанности стремления, которые постепенно отгородили меня от людей, лишили возможности иметь друзей, семью… В 12-летнем возрасте мне пришлось испытать чувство первой любви, но к человеку женского пола. Это чувство впервые с жестокой ясностью раскрыло передо мной всю бесперспективность моего положения (…) У меня нет и не может быть никакой надежды на то, что когда-нибудь кто-то избавит меня от необходимости вечно жить в маске, носить одежду, вызывающую во мне отвращение, стесняться себя даже в кругу близкой родни. Мне сейчас 30лет (…) И даже если бы какое-то чудо смогло заставить меня почувствовать влечение к мужчине, для меня совершенно невозможно на четвёртом десятке начать перекраивать заново всю жизнь, учиться чисто женским делам и привычкам, о которых я имею весьма отдалённое представление. Если уж и такие вещи принуждать себя делать, лучше повеситься…».

Хождение по мукам

Сначала Инна отправилась со своей проблемой к другой знаменитости — профессору Владимиру Демихову, чьё имя гремело в мировой трансплантологии. Он пересадил голову собаке и сердце теленку, однако от операции по смене пола отказался и послал женщину к Калнберзу. Однако и тот очень долго колебался — сначала он попробовал уговорить Инну на лечение гипнозом, после которого она должна была ощутить влечение к мужчинам. Отправил он её на осмотр и к другим врачам: эндокринологу, сексопатологу, гинекологу и психиатру. Заключение специалистов было чётким и ясным: консервативные методы лечения здесь не помогут, необходима операция.
Состоялась беседа с матерью пациентки: врач поинтересовался её мнением, и женщина ответила: «…Доктор, я трижды спасала свою дочь от смерти. И мне кажется, в четвёртый раз я её не спасу. Я могу смириться с тем, что у меня была дочь, а будет сын. Но я никогда не смогу успокоиться, если потеряю её…».
Были у врача и сомнения насчёт правомерности самого хирургического вмешательства. Его можно было понять — на то время было сделано всего четыре подобных операции, но последствия их не были столь радикальными: у пациентов сохранялись как мужские, так и женские половые органы, а также способность к беременности и деторождению. Калнберзу предстояло провести принципиально новую операцию — вживить в тело пациентки с помощью стебля Филатова мужской половой орган и избавиться от молочных желёз и матки.
Конечно, у хирурга имелись сомнения — даже не в возможности такой операции, он был уверен в своих силах, а в том, не пойдёт ли он против природы. Ведь если Бог и природа создали Инну женщиной, значит, так и должно быть — или нет? Хирург отправился к священникам, но они давали разноречивые вердикты. И Калнберз, взвесив все обстоятельства, решил: операции — быть!
Однако, несмотря на свой высокий пост, Калнберз не мог своей волей назначить операцию, он должен был получить подпись министра здравоохранения Латвийской ССР.
«…Он долго изучал документы и наконец сказал:
— У меня нет возражений, чтобы ты оперировал данную больную.
Однако я не был предусмотрительным и не попросил В.В. Канепа расписаться под записью о данном им разрешении в истории болезни. Впоследствии специальная комиссия устное разрешение министра не приняла во внимание…
».

На свет родился Иннокентий…

Так или иначе, но день операции был назначен. Инну положили в больницу, где ей пришлось пережить много расспросов и любопытных взглядов — она часто накрывалась с головой одеялом и отворачивалась к стене. Сейчас ей было бы гораздо легче, но, в то время, подобная операция казалась чем-то вопиющим, как и человек, на неё согласившийся.
По неподтверждённым сведениям, когда Инну в первый раз положили на хирургический стол, врачи так и не смогли занести скальпель над таким прекрасным телом. Якобы Калнберз дал одному из своих коллег, Леопольду Озолиньшу, известному донжуану, задание приобщить Инну к радостям любви с мужчиной — авось эти переживания побудят её отказаться от смены пола. Однако ухаживания Озолиньша не произвели на женщину никакого впечатления, и он, оскорблённый в своих донжуанских умениях, доложил Калнберзу, что операция действительно необходима. Превращение, которого так желала Инна, началось в сентябре 1970 года и совершалось в несколько этапов. Первым делом был создан половой член с мочеиспускательным каналом, потом удалили молочные железы и, наконец, — матку. Проводилась сопутствующая гормональная терапия.
Каждый этап своего преображения Инна встречала с нескрываемой радостью. Очень скоро она полностью сжилась с новым телом, стала носить мужскую одежду и взяла себе имя Иннокентий.
Новоявленный Иннокентий подружился с шофёрами больницы, повадился ходить к ним в гараж и перенимать там специфический мужской лексикон, а также курить и выпивать. Как мы видим, психика бывшей Инны действительно была полностью мужской, ей очень легко удалось вписаться в новый образ.
Осталась одна маленькая проблема — поменять документы на новое имя, в том числе и диплом о высшем образовании. Карьерные высоты отныне были закрыты для Иннокентия как для человека с сомнительным прошлым, но он об этом не жалел.
Кеша прожил счастливую жизнь, был два раза женат, от расспросов врачей о природе своих шрамов благополучно уходил. На отсутствие удовольствия от интимной жизни не жаловался, тем более что заботливый Калнберз всё же оставил некую важную для женского организма точку. Иннокентий регулярно звонил врачу, докладывая о том, как у него дела, и был ему очень благодарен.
Однако у самого Калнберза все же были проблемы: прислали специальную комиссию, тщательно изучившую все обстоятельства, но не нашедшую «состава преступления». Тем не менее хирурга вызвали в Москву, где министр здравоохранения учинил ему разнос и вынес выговор «за проведение калечащей операции, не отвечающей устройству и идеологии государства». Впрочем, на карьере замечательного врача это не сказалось, за свою карьеру он помог ещё тысячам людей, в том числе с таким же диагнозом, как у Инны-Иннокентия: «За свою практику я провёл пять таких операций. И уверен: этим людям они были жизненно необходимы».

Журнал: Неизвестный СССР №7, июль 2021 года
Рубрика: Судьба человека
Автор: Александр Стела

Метки: СССР, женщина, Латвия, мужчина, Война и Отечество, хирургия, медицина, пол, Неизвестный СССР, Калнберз





Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-