Первые годы советского кино

В мае 1918 года был создан Всесоюзный кинокомитет, а через год кинокомитеты Украинской, Грузинской и Азербайджанской республик. 27 августа 1919 года Ленин подписал протокол о национализации кинематографа. На нужды кино выделили десять миллионов рублей и иностранную валюту для закупки киноаппаратуры и плёнки.

История появления кино в СССР

Первые годы советского кино

По стране курсировали агитационные поезда и пароходы, демонстрируя первую советскую кинохронику. Темы были злободневными — от боевых операций Красной армии до открытия Шатурской электростанции и концерта Шаляпина в Орехово-Зуево. Многие зрители впервые видели «живые картины», и запечатлённые в них военачальники Будённый, Фрунзе, Чапаев, руководители партии Калинин, Киров, Орджоникидзе казались чуть ли не богами, сошедшими с небес.
Из кадров кинохроники создавал свои монтажные фильмы «Годовщина революции» (1919) и «История гражданской войны» (1922) великий экспериментатор-документалист Дзига Вертов.

Киноагитки и психодрамы

Советское игровое кино начиналось с коротких агитфильмов — наивных и доходчивых. Так, «Уплотнение» (1918), снятое по сценарию Луначарского, призывало к сближению науки и труда. По сюжету, в квартиру профессора заселялась семья рабочего, и в результате учёный начал читать лекции в заводском клубе. В агитфильме «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» (1919) Карл Маркс старательно выводил на листе: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», а затем шёл игровой фрагмент о русских революционерах на каторге и титр: «Вечная память тем, кто своей кровью окрасил наши знамёна».
Всего за годы Гражданской войны было поставлено свыше семидесяти агитфильмов.
Первый советский полнометражный фильм «Серп и молот» (1921) появился благодаря ученикам московской Госкиношколы (предтеча ВГИКа) под руководством опытного режиссёра Владимира Гардина. Студент Всеволод Пудовкин, будущий классик советского кино, сыграл батрака Андрея, прошедшего Первую мировую и примкнувшего к революции.
«Человек кричит в кино!» — так немецкий критик приветствовал беспрецедентный мировой успех советского фильма «Поликушка» (1922). В картине, Снятой режиссёром Александром Саниным по одноимённой повести Льва Толстого, дебютировал театральный актёр Иван Москвин в роли крестьянина Поликея. Этому «незначительному и замаранному» человеку по внезапному капризу барыни доверена доставка пакета с деньгами. Гордый поручением Поликушка бережно везёт пакет, но случайно теряет его и в отчаянии накладывает на себя руки. Актёр играл с такой степенью реализма и трагедийным накалом, каких доселе не знало мировое кино. Отчаянный крик Поликушки, словно разрывавший немоту экрана, его трагические, снятые крупным планом глаза до сих пор производят сильное впечатление.
«Долой русскую психологическую картину… Нам нужна кинематография, организующая путём монтажа внимание зрителей!», — высказал своё мнение после «Поликушки» молодой режиссёр Лев Кулешов. Он подкрепил свой манифест так называемым «эффектом Кулешова»: последовательно соединял крупный план актёра с кадрами, запечатлевшими тарелку супа, детский гробик, красивую женщину и таким образом каждый раз показывал новый смысл — муки голода, отцовское горе, любовная страсть. Сегодня этим приёмом пользуется любой режиссёр, но в те времена он был потрясающим открытием, подтвердившим, что основа кино — монтаж.
Кулешов успешно работал в жанре. К примеру, комедия «Необычайные приключения мистера Веста в стране большевиков» (1924) рассказывала об американском сенаторе, который начитался ужасов о большевиках, приехал в Москву и попал в руки аферистов — они ограбили беднягу, инсценируя при этом «большевистский суд». В финале являлся настоящий коммунист, арестовывал обманщиков, а американца приглашал на Красную площадь, по которой шёл первомайский парад.

Завоевать зрителя

В годы НЭПа преуспевали режиссёры-традиционалисты, имевшие опыт работы в дореволюционном кино и работавшие в испытанных жанрах водевиля, мелодрамы, салонной драмы из жизни аристократов. Такие картины лидировали в прокате наряду с зарубежными детективами и ковбойскими лентами. Бой им дали «Красные дьяволята» (1923) — приключенческий фильм режиссёра Ивана Перестиани по повести Павла Бляхина.
Комсомолец Миша и его сестра Дуняша — дети убитого махновцами рабочего — и их друг, негр Том Джексон, героически сражались с армией Махно, совершая немыслимые подвиги. Что-то слышится родное? Неудивительно, ведь хит 1960-х «Неуловимые мстители» — ремейк этой первой по-настоящему кассовой советской ленты. Игра цирковых артистов Павла Есиковского, Софии Жозеффи и Кадора Бен-Салима не отличалась психологизмом, зато они проделывали невероятные трюки: бегали по крышам вагонов мчащегося поезда, прыгали с высокой скалы в море…
«Красные дьяволята» годами держались в прокате. Благо, решением XIII съезда ВКП(б) правительство позаботилась о кинофикации страны вплоть до отдалённых деревень — с помощью кинопередвижек, оснащённых портативными кинопроекторами. Лозунг тех лет «Кино — великий конкурент не только кабаку, но и церкви».
А вот первый советский фантастический фильм «Аэлита» (1924), снятый режиссёром Яковом Протазановым по роману Алексея Толстого, особого успеха не имел. То была первая картина, созданная на недавно национализированном киноателье «Русь», получившем приставку «Межрабпом», в последствии ставшем Киностудией имени Горького. В «Аэлите» злободневная бытовая реальность переплеталась с марсианскими эпизодами, снятыми в новаторской эстетике Камерного театра. Полёт советских людей на Марс, где они попытались устроить революцию, оказывался сном одного из героев. Несмотря на беспрецедентную рекламную кампанию, фильм с запутанным сюжетом и марсианами в странных одеждах показался широкому зрителю слишком сложным.
Столь же трудными для восприятия были новаторские ракурсы и стремительный, изощрённый монтаж «Стачки» (1924) — первой полнометражной картины Сергея Эйзенштейна. В фильме, к примеру, есть эпизод расстрела рабочих, в который вмонтирована сцена убоя скота. По мысли режиссёра, это должно было подвести зрителя к ассоциативному сопоставлению расстрела с бойней. Приём получил название кинометафоры и вошёл в эйзенштейновскую теорию «интеллектуального кино». Гениальные открытия мастера послужат развитию киноязыка и будут применяться режиссёрами всего мира на протяжении XX века, но тогда массовый зритель отдавал предпочтение не шедеврам Эйзенштейна, включая легендарный «Броненосец «Потёмкин» (1925), а фильмам типа мистической драмы Константина Эггерта и Владимира Гардина «Медвежья свадьба» (1925) по новелле Мериме.
Вымышленные ужасы о медвежьем сыне графе Шемете, растерзавшем красавицу невесту, привлекали сильнее, чем революционные сюжеты, связанные с недавними реальными событиями.

Цитатный культ

С фразой Ленина, сказанной в 1922 году в беседе с Луначарским, «Важнейшим из искусств для нас является кино» происходили забавные метамарфозы. Уже не найти концов, кто наврал первым, но сначала у фразы появилось псевдоокончание, и к кино неожиданно добавился «цирк» а потом и псевдоначало «Пока народ безграмотен…». Затем оба дополнения слились «Пока народ безграмотен, важнейшим из искусств для нас является кино и цирк».

Журнал: СССР — летопись страны 1917-1924 №3, 2020 год
Рубрика: Киноархив
Автор: Валерия Горелова

Метки: СССР, фильм, кино, кинематограф, СССР - летопись страны




Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-