«А также в области балета…». Слова из известной песни Юрия Визбора на момент их написания вполне соответствовали действительности. Лет 60-70 назад балет превратился в одну из визитных карточек СССР. Большой театр в Москве только успевал встречать в своих ложах заморских гостей самого высокого уровня, а Хрущёв и позднее Брежнев, вынужденные в соответствии с требованиями протокола сопровождать высоких гостей, уже «наизусть знали» весь балетный репертуар. Как-то Леонид Ильич вспоминал, что «Лебединое озеро» в текущем году он смотрит в 30-й раз.

Как балет стал главным театральным искусством СССР?

Почему советский балет относится к элитарной культуре?

Любовь не с первого взгляда

Однако так было не всегда. Иосиф Сталин отдавал предпочтение опере — жанру, который способен коснуться больших государственных дел, масштабных исторических событий. Например, ему импонировало такое творение Михаила Глинки, как «Иван Сусанин» (в первой редакции — «Жизнь за царя»). С оперной примой Большого театра Верой Давыдовой Сталина, помимо любви к вокалу, связывала тесная дружба, а возможно, и что-то более. Балет представлялся чем-то несерьёзным, каким-то эфемерным, в балетных либретто царила мистика.
В первые послереволюционные годы балет были готовы отнести к числу бесполезных для пролетариата буржуазных забав и поэтому лишить его финансирования и прочих благ. Чтобы спасти балет, его ценитель нарком просвещения Анатолий Луначарский привёл товарищей по партии в Мариинский театр, где блистала в те годы юная Марина Семёнова. Своим танцем это «русская Терпсихора» покорила сердца суровых большевиков. С идеей упразднения «вредоносного наследия свергнутого строя» было покончено. С этой поры классический балет превратился в СССР в образцово-показательное искусство, находящееся под эгидой государства. На сцене Большого в Москве и Мариинского (в те годы — Кировского) в Ленинграде блистали и конкурировали меж собой три примы — Марина Семёнова, Ольга Лепешинская и Галина Уланова. Соперничать им приходилось не только за признание поклонников балета, но и за внимание вождя.

Балет и его покровители

К счастью для балета, у него нежданно появился влиятельный покровитель — маршал Ворошилов, проявивший способности театрального импресарио. Он преклонялся перед грацией Марины Семёновой, одним из первых сумел распознать гений Галины Улановой, восхищался смелыми прыжками Ольги Лепешинской. И при этом не использовал свои возможности для будуарных развлечений с балеринами. Вообще Клим на фоне многих своих соратников по партии представлялся на редкость верным супругом. Он по-настоящему понимал и любил хореографию. Ему удалось приобщить к почитанию классического танца многих своих коллег. Помимо прочих одним из его доводов было то, что классический балет интернационален, он не нуждается в переводе. Его уважают во всём мире, и искусство наших танцоров содействует повышению престижа Советского Союза. К такому же мнению вскоре пришёл и Сталин.
Однако многих коллег верного Клима в балете привлекал не столько танец, сколько его исполнительницы. Многие были не прочь поразвлечься с симпатичными артистками. Высшее руководство закрывало глаза на их распущенность, о которой вспоминало только тогда, когда «любители клубнички» попадали под каток репрессий. Надо сказать, что никто из советских балерин свои романы с вождями огласке не придавал (в отличие от оперных див). «Любимая балерина Сталина» — так в кулуарах называли великую танцовщицу, приму Большого театра Ольгу Лепешинскую. В её поклонники записывали не только генералиссимуса, но и маршала Жукова, и других именитых руководителей, включая членов политбюро. В ответ на слухи Ольга лишь задорно смеялась. Известными любителями побаловаться с танцовщицами были Киров (поговаривали, что в его кабинете перебывал весь кордебалет Мариинки), Калинин и Енукидзе. Особой активностью отличался последний, бывший, кстати, куратором Большого театра. Утверждаютг-что в благодарность за предоставляемые им различные бытовые блага и подарки приглашаемые «в кабинеты» Енукидзе и Калинина молоденькие танцовщицы танцевали нагими. Правда, документального подтверждения этому не было. Как и нашумевшей истории с балериной Большого театра 16-летней Беллой Уваровой, якобы погибшей при невыясненных обстоятельствах после того, как отказала Калинину. Об этом в 1993 году написала известная оперная певица Вера Давыдова в своих мемуарах с громким названием «Кремлёвские козлы. Исповедь любовницы Сталина». Были балерины и среди бесчисленных любовниц Лаврентия Берии.
Известны свидетельства французского историка Рене Буве, касающиеся связей наркома просвещения РСФСР Анатолия Луначарского с танцовщицами. Буве, специализировавшийся на творчестве Михаила Булгакова, утверждал, что бал Сатаны в романе «Мастер и Маргарита» списан с оргий, устраиваемых Луначарским: мужчины — во фраках, а женщины — только в туфельках и с перьями на голове. Танцы каждый раз заканчивались массовым совокуплением. Якобы такой шабаш Булгаков наблюдал собственными глазами.

Звёзды на балетном небосводе

В середине 1930-х годов в Союзе начался подлинный балетный бум. Триумфом стало «Лебединое озеро». Танец в исполнении Семёновой был безупречно академичен, но одновременно полон темперамента, одухотворён. Знаменитый танцовщик Асаф Мессерер так писал о Семёновой: «Она знала, что такое власть над залом, умела подчинить себе сцену, ошеломляя, завораживая неслыханной смелостью своих вращений, темпом, блеском, апломбом, шиком!… Она бросалась в танец, как в штормовое море…».
«Лебединое озеро» показывали всем — и мало что смыслящим в балете восточным правителям типа Мао Цзэдуна или Чойбалсана, и тонким его ценителям вроде Иоахима фон Риббентропа или Уинстона Черчилля.
Вероятно, самой задорной и темпераментной из танцовщиц того поколения была Ольга Лепешинская, способная совершать прыжки, смелые до безрассудства, или проноситься по сцене с красным знаменем в революционном балете «Пламя Парижа». Сталин по-отечески называл Ольгу «нашей стрекозой». Правда, многие были уверены, что он испытывает к балерине не только отеческие чувства. Лепешинская, безусловно, была самой советской по духу балериной. И подтверждала это, выступая по радио с патриотическими речами, причём совершенно искренними. Она на самом деле верила в зарю коммунизма. Была кавалером ордена Ленина, четырежды удостаивалась Сталинских премий. Да и замуж в 40 лет вышла вполне удачно — за генерала армии Алексея Антонова, начальника советского Генштаба.
А в Ленинграде в Мариинке блистала Наталья Дудинская (также четырежды Сталинская лауреатка) в паре с супругом — Константином Сергеевым. Довелось ей быть партнёршей и у будущей звезды мирового масштаба Рудольфа Нуриева, бывшего младше её на 26 лет.
К концу 40-х годов примой советского балета вне конкуренции стала Уланова, неподражаемая грация которой затмила задор Лепешинс-кой. Последнее слово было за Сталиным: «Уланова — это классика». К тому времени он стал подлинным знатоком и ценителем балета. Свою высокую оценку он подтвердил четырьмя Сталинскими премиями. В середине 50-х годов на смену великой Улановой пришла Майя Плисецкая, надолго ставшая примой Большого театра.

На чужих сценах

В тот период балет уже вошёл в число неизменных мероприятий дипломатического протокола. При этом гастроли своих звёзд за рубежом в Кремле решительно не приветствовали. Запреты на выезд компенсировали местными благами и льготами: отличными квартирами и дачами в живописных местах Подмосковья, редкими по тем временам персональными авто. Гастроли в капстранах стали возможны только после кончины вождя народов. И тут стало ясно, что прошлые его запреты были не на пустом месте. Артисты балета, наряду с музыкантами и спортивными звёздами, чаще, чем ктолибо, пополняли ряды так называемых невозвращенцев. Одним из первых в 1961 году не вернулся на родину с гастролей Рудольф Нуриев, в 1970 году осталась в Англии ведущая танцовщица Мариинки, заслуженная артистка РСФСР Наталья Макарова, в 1974 году остался в Канаде Михаил Барышников, а ещё через пять лет не вернулся восходящая звезда балета Александр Годунов.
Но, несмотря на все утраты, балет к тому времени уже превратился едва ли не в главное искусство Советского Союза. Идеологии в его сюжетах, конечно, не хватало, но зато «первое в мире государство рабочих и крестьян» имело все основания гордиться тем, что в столь изящном жанре оно «впереди планеты всей».

Журнал: Неизвестный СССР №4(16), апрель 2021 года
Рубрика: Советское искусство
Автор: Константин Ришес

Метки: СССР, танец, искусство, Война и Отечество, театр, Ворошилов, Луначарский, балет, Плисецкая, Лепешинская, Семёнова, Уланова, Неизвестный СССР




Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-