Радиохулиганы в СССР

О Советском Союзе говорят как о стране, накрытой сетью тотального контроля. Но в сети были и прорехи. Например, в диапазоне средних волн, где, невзирая на запреты, начиная с середины 1960-х годов в разных областях страны кроме государственных радиостанций можно было слышать голоса нелегальных радиопередатчиков. Их владельцы называли себя свободными операторами, каждый выходил в эфир под своим позывным. О том, как это было, рассказывает один из них — «Риголетто» из Ташкента, тогда шестнадцатилетний подросток, а сегодня московский журналист Александр Попов.

Фото: радиохулиганы в СССР — интересные факты

Красивое слово

— Для выхода в эфир на средних волнах тогда было достаточно собрать простенькую приставку (их называли «шарманками») к обыкновенному радиоприёмнику, которая превращала его в радиостанцию. Нелегальный выход в эфир был наказуем, работа на средних волнах любителям вообще запрещалась (зарегистрированные радиолюбители работали в закрытых для простых радиослушателей диапазонах). Но от этого процесс становился ещё более романтичным. Свободные операторы официально именовались радиохулиганами, которым за свою деятельность следовало нести ответственность по закону. Первый раз — конфискация радиоаппаратуры и штраф до пятидесяти рублей, повторно — штраф в троекратном размере и опять-таки конфискация. При отягчающих обстоятельствах, например помехи авиатранспорту, могла наступить уголовная ответственность. Но я не слышал, чтобы до этого доходило. «Хулиганы» о возможных последствиях знали, но в эфир всё равно выходили. Фантастическое ощущение, что тебя слышат тысячи человек, глушило опасения.
Самыми «радиохулиганскими» регионами были степная Украина, Крым, Кубань и Сибирь. Наиболее продвинутым крупным городом в стране по части нелегального выхода в эфир в диапазоне средних волн стал Ташкент. О свободных операторах в Москве или Ленинграде я не слышал. В Ташкенте это движение приняло настолько массовый характер, что он стал единственным городом СССР, где в августе 1968 года в самом центре состоялась массовая встреча свободных радиооператоров. Но об этом ниже.
Мне посчастливилось провести в «свободном ташкентском эфире» около двух лет в 1968-1969 годах. В диапазоне средних волн примерно от 200 до 500 метров таких, как я, насчитывалось около 200 человек. Моим первым позывным стал «Риголетто». Звучное, красивое, музыкальное слово.

Почём «шарманка»?

Чтобы сделать «шарманку», требовалось уметь паять и быть склонным к авантюризму. Схема приставки была элементарна: радиолампа (чаще 6ПЗС), сопротивление, три конденсатора, самостоятельно намотанная, к примеру, на гильзу ружейного патрона, медная катушка индуктивности. Из «шарманки» выходили три проводка, которые приматывались к ножкам одной из ламп радиоприёмника. Моя «шарманка» обошлась мне около десяти рублей. По тем временам десять раз пообедать. Вся установка вместе со стоимостью радиоприёмника и магнитофона — где-то 250 рублей. Совсем недорого, чтобы тебя в прямом смысле услышал весь город. Зона уверенного приёма «шарманки» имела радиус примерно 50 километров — фактически весь Ташкент с пригородами.

Внимание всем свободным…

Тогда в Ташкенте на средних волнах в районе 200 метров стабильно работала только радиостанция «Маяк». Периодически» вещало «Радио Пекин». Маоисты дерзко обличали советских ревизионистов (наши страны тогда были в ссоре), нередко мешая тупое хамство с глупейшей пропагандой, объявляя, например, духи средством подавления классового инстинкта пролетариата. Китайцев не глушили.
Не считая «Маяка» и «Пекина», СВ-диапазон в Ташкенте был фактически свободен. Раздолье для свободных радиооператоров. Власти в Ташкенте относились к ним достаточно лояльно, о серьёзных репрессиях я не слышал. Особой зоной был район аэропорта, где гармоники от основного радиосигнала «шарманки» могли помешать официальной радиосвязи.
Работать «под «Маяком» считалось признаком дурного тона. От него полагалось отходить метров на 50, чтобы не дразнить власти. Если в «запретную зону» влезал «нарушитель конвенции», «законопослушные хулиганы» могли начать глушить его своей частотой.
Многих свободных радиооператоров тянула в эфир не любовь к радиотехнике, а желание пообщаться с единомышленниками и продемонстрировать свою лихость радиослушателям. В эфир выходили в основном школьники и студенты, среди них были и девчонки. Разговоры в эфире шли на разные темы: технические вопросы, особенности прохождения, характеристики аппаратуры, полезные советы. Много говорили о кино, спорте, футбольной команде «Пахтакор», книгах, кто-то читал стихи, девчонки делились рецептами… Некий анонимный оператор что-то читал по-узбекски. Один из наших — «Джольвис» сказал, что это Коран, и взялся читать Евангелие.
Моё приглашение на связь звучало примерно так: «Внимание всем, внимание всем! На данной частоте работает любительская радиостанция «Риголетто». Всех свободных приглашаю на связь. Приём, операторы, приём!». Самым частым словом во время передач было протяжное «в-о-о-о-о-т», которое заполняло паузы. Продвинутые, завершая связь, говорили «73», что на радиосленге означает «Наилучшие пожелания», операторше могли сказать «88» — «Любовь и поцелуй». Звёздам эфира нравилось.

Знаете ли вы что…

Начиная с середины 1920-х годов радиоприёмники в СССР подлежали обязательной регистрации в органах внутренних дел, а за их использование взималась абонентская плата. Эти строгости отменили только в 1962 году.

Музыка в эфире

Музыку крутили довольно активно. У меня были на лентах записи «Битлз», «Роллинг Стоунз», «Энималз»… Был жёсткий француз — Нино Ферер, слушатели часто заказывали его на повтор. Песни на английском звучали в советском эфире явно по-хулигански, зато инструментальные группы — западные «Ventures» и «Shadows», восточногерманские сборники «Биг бит» шли очень органично. С наступлением темноты роскошно шли узбекские блюзы, которыми я называл протяжные медитативные проигрыши на дутаре или других национальных струнных инструментах, подобные задумчивым гитарным переборам. У многих были транзисторные приемники, и молодёжь с удовольствием слушала «хулиганскую» музыку на средних волнах не только дома, но и на улицах, в автобусах, кафе.

Программа «Истина»

Но хотелось чего-то нового. И тогда появилась радиопередача «Истина». Вдохновила американская программа «Breakfast Show», где краткие выпуски новостей и другие сообщения чередовались с музыкой. Источниками информации стали еженедельник «За рубежом», журналы «Ровесник», чешский «Melodie», гэдээровский «Melodie und Rhytmus», газета французских коммунистов «Юманите», польские и болгарские журналы… Темы: музыка, философия хиппи — «Make Love not War» и «Flower Power», молодёжная революция 1968 года и т.д. Длилась программа 20-30 минут. Позднее, после знаменитой Встречи операторов в сквере Революции и её разгона, в газете ЦК КП Узбекистана «Правда Востока» появилась разгромная статья, которая заканчивалась словами «Готовят свою передачу «Истина» и «Риголетто» из Ташкента. А работники милиции готовят им ответ, что есть Истина».

Великая Встреча в сквере

К концу лета 1968 года у нас с оператором «Солнце Ташкента» вызрела идея организовать массовую встречу свободных операторов «на земле». Главной целью был обмен обыкновенными почтовыми открытками с дарственными надписями типа «Тореадору» от «Риголетто» на память о встречах в эфире». Дату и место встречи в эфире не скрывали. Понимали, что стукачи в любом случае настучат. Встречу назначили на 31 августа. Местом был выбран сквер Революции в самом центре города. Между тем за десять дней до этого войска стран Варшавского договора вошли в Чехословакию, чтобы закрыть «Пражскую весну». Протестуя против этого, 25 августа на Красную площадь вышла группа советских диссидентов. Не лучший фон для задуманного в Ташкенте мероприятия. Но мы просто хотели пообщаться и считали, что имеем на это право как свободные, хотя и не очень законопослушные, молодые люди.
На встречу собралось около двухсот человек. Покуда шёл обмен открытками, милиция не вмешивалась. Но спустя полчаса я попытался выступить. В центре города, рядом с горсоветом начался несанкционированный, как сейчас говорят, «митинг»…
…Народ разбегался по отходящим от сквера улицам. Меня схватили и сунули в милицейский микроавтобус. Сидевший за рулём водитель вдруг развернулся (я был у него за спиной) и хлестнул меня наотмашь по лицу. Его сослуживцы кинулись за другими «хулиганами», не закрыв дверь. Это был шанс! Пулей я вылетел из машины. Милицейский мотор взревел-вдогонку. Но «врёшь, не возьмёшь!»…
Залетев за угол ближайшего дома, я увидел несколько частных двориков и, постучавшись в одну из дверей, задыхаясь, попросил убежища: мол, проходил мимо, милиция налетела, всех хватает! Не колеблясь, эти смелые люди проводили меня в дальнюю комнату. Скоро в дверь постучали. Доверчивые советские мусора (так тогда называли милицию) поверили хозяевам — «никого не видели, ничего не слышали»… Потом мы пили чай с моими спасителями, молодой симпатичной парой. Я честно рассказал, как всё было. Оказалось, они слышали меня в эфире.
«Хулиганы» после разгона митинга не притихли. Уже на следующий день Ташкент слышал в эфире обмен яркими впечатлениями. Массовых задержаний не было. Многим помогала «отмазка»: «Я просто мимо проходил». Позже мне рассказали, что какой-то «вражеский радиоголос» объявил о состоявшейся в Ташкенте молодёжной демонстрации в защиту права слушать рок-музыку.
Через месяц я снова вышел в эфир, но уже под позывным «Старый злой юноша». Позывные теперь менял каждую неделю. Был «Лейтенантом», «Вертером», «Тишиной», кем-то ещё… «Хулиганство» закончилось в 1969 году. Вернувшись из армии, я с неделю шарил по диапазону. Голоса были, но никто не ответил. Видно, что-то «глюкнуло» в приставке. Да и в душе перегорело.

Журнал: Тайны 20-го века, №32, август 2019 года
Рубрика: Это было в СССР
Автор: Александр Попов

Метки: СССР, Тайны 20 века, радио, Ташкент, эфир, хулиганство, запрет, радиолюбительство, разрешение




Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-