Для многих события 24 февраля 2022 года стали счастливым потрясением. Будто ширма устоявшегося мировоззрения в одночасье рухнула, обнажив суровые реалии действительности. Однако предпосылки начавшейся специальной операции на Украине были заложены задолго до того, как революционно настроенные массы вышли в центр Киева. Корни роковой весны 2022-го стоит искать во временах перестройки, когда Советский Союз был ликвидирован против воли его народов.

Голосование 1991 за СССР результаты по республикам кратко

Референдум 1991 года о сохранении СССР: Как обманули Украину

Запад, встречай!

С момента окончательного распада СССР прошло уже больше 30 лет, но его последствия дают о себе знать по сей день. И ситуация на Украине, как бы цинично это ни звучало, не что иное, как вершина этого айсберга из мутного льда застарелых проблем, ослепительно блестящая под палящим Солнцем международного внимания.

Условной отправной точкой происходящего можно считать приход к власти в будущем первого и последнего президента Страны Советов Михаила Горбачёва в 1985 году. С одной стороны, предпринятые им шаги привнесли в жизнь советского народа хорошо забытые гласность, открытость внешнему миру и свободу мнений. Он призывал остановить войны, пытался поставить СССР на рельсы рыночной экономики, инициировал курс на разоружение и сближение с заядлым оппонентом — США. Западный мир не уставал рукоплескать неожиданно прогрессивному политику из «дремучего и тоталитарного» соцлагеря (искренне или нет — вопрос десятый) и заявлял, что не прочь наладить с ним контакты. Washington Post восторженно окрестила выступление Горбачёва на Генеральной Ассамблее ООН 1988 года «самой невероятной, рискованной, ошеломительной, героической и важной» речью за всю историю Организации Объединённых Наций.

Историки расходятся во мнении, насколько адекватным было решение завязать дружбу с Соединёнными Штатами, особенно после серии грандиозных дипломатических скандалов, произошедших в 1985-1986 годах на почве войны в Афганистане. Одни убеждены, что тогда действительно сложился благоприятный момент, который, увы, был упущен, другие же считают, что внезапное благодушие Запада стало хитрой уловкой. Решающим выпадом холодной войны. Причём последнее мнение на поверку гораздо более прагматичное и взвешенное, чем может показаться на первый взгляд. И не только потому, что со стороны завершавшего свой президентский срок Рональда Рейгана, известного своей русофобской риторикой и открыто называвшего Советский Союз «империей зла», готовность к сотрудничеству была равноценна предложению бабушки Красной Шапочки заглянуть в её волчью пасть.

В 1989 году посол США Джек Мэтлок, снискавший славу дирижёра перестройки, писал: «Нынешний хаос во внутриполитической жизни СССР предоставляет США возможность повлиять на советскую внешнюю и внутреннюю политику. Наши возможности отнюдь не безграничны, но достаточны, чтобы путём скрытого влияния изменить в нашу пользу баланс интересов по многим ключевым вопросам». Одним из таких рычагов завуалированного влияния мог стать тогда ещё только пробиравшийся к политическим вершинам Борис Ельцин, чья избирательная кампания (по данным журналистского расследования 1992 года) тесно сотрудничала с Институтом Роберта Крайбла — организацией, формально занимающейся поддержкой демократии и частного предпринимательства.

Центробежные силы политики

Впрочем, на этой щедро удобренной скандалами и разоблачениями почве выросло такое количество конспирологических теорий, что углубляться в эти дебри опасно для здравомыслия. Важно другое: в конце 80-х годов обстановка в СССР действительно погрязла в хаосе, породившем центробежные силы, буквально разрывавшие страну изнутри. Прежнее руководство утратило рычаги воздействия на массы, революционное — ещё не обрело их, потому как казалось чересчур прокапиталистическим. Старый политический курс, экономические модели и идеологические ориентиры были признаны негодными, но взамен ничего предложено не было. Вследствие чего неспособность Москвы сплотить республики привела к событиям, известным как парад суверенитетов. Союз не просто подошёл к краю пропасти, но завис над ней на тонком волоске.

24 декабря 1990 года IV Съезд народных депутатов принял постановление, согласно которому Союз Советских Социалистических Республик должен был продолжить своё существование в качестве обновлённой федерации равноправных суверенных республик. Согласно законодательным нормам, решение Съезда обладало всей полнотой власти, а потому считалось окончательным и не требующим дополнительных подтверждений. Однако Михаил Горбачёв настоял на проведении первого в истории Страны Советов всенародного референдума, потому как «никто, кроме самого народа, не может взять на себя историческую ответственность за судьбу Союза ССР». В результате благовидный и справедливый предлог обернулся настоящей трагедией для некогда могущественной сверхдержавы.

Ответственность возьмёт народ

Референдум был назначен на 17 марта 1991 года. Электорату предстояло ответить на единственный вопрос: «Считаете ли Вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновлённой федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?». Прямой, казалось бы, вопрос, и вариантов ответа всего два — «Да» и «Нет».

Но формулировка была составлена настолько расплывчато, что среднестатистическому избирателю едва ли удалось разглядеть за коварной словесной эквилибристикой истинный смысл вопроса. При том, что однозначный смысл изначально не был в него заложен, а потому и итоги голосования можно было толковать с большой долей вольности. Отмечая в бюллетенях «Да», люди голосовали за сохранение страны, в которой они жили, но в более прогрессивной ипостаси. На деле же партийные лидеры видели в «федерации равноправных суверенных республик» фактически конфедерацию, при этом переложив весь груз ответственности за развал СССР на народ.

Итак. Согласно официальным данным, в мартовском референдуме приняло участие свыше 148,5 млн. человек, т, е. 80,03% от общего числа избирателей, при этом 113512812 человек, или 76,4%, ответили на вопрос утвердительно. По соотношению опрошенных и согласных итоги можно было считать в высшей степени легитимными, если бы не одно но: условия референдума не предусматривали раздельного подсчёта голосов. Максимальное согласие (90% и выше) наблюдалось преимущественно в среднеазиатских республиках, тогда как на территории Прибалтики, Армении, Грузии и Молдавии, ранее провозгласивших приоритет республиканского законодательства над всесоюзным, полноценное голосование и вовсе провести не удалось.

Особенно непростая ситуация сложилась в УССР. В общей сложности 70,2% процента избирателей республики проголосовали за сохранение СССР. Но лишь в рамках референдума. Одновременно со всесоюзным голосованием на территории Львовской, Тернопольской и Ивано-Франковской областей был проведён так называемый Галицкий референдум, и по его результатам подавляющее большинство опрошенных (немногим менее 90%) выступили за суверенитет. Как видно, уже тогда грядущий раскол стал заметен невооружённым глазом.

Но воля всего советского народа — есть воля всего советского народа. В апреле того же 1991 года Горбачёв и высшие партийные чиновники инициировали Новоогарёвский процесс по созданию нового договора между субъектами Страны Советов, в котором участвовало лишь девять республик из 15.

Бунт на четыре буквы

Отсутствие единства мнений между депутатами существенно стопорило дело. Уже тогда стало кристально ясно: большинство участников процесса не заинтересованы в сохранении Советского Союза, потому как перспектива стать большой рыбой в маленьком пруду была гораздо заманчивее.

Первым мятеж поднял председатель Верховного Совета Чувашской АССР Анатолий Леонтьев, заявивший на одном из заседаний, что всё происходящие — откровенный фарс и издевательство над народом. По его словам, правительство с самого начала не стремилось сохранить Союз и лукавую демагогию под эгидой ССГ давно пора заканчивать. Но проникновенные воззвания Леонтьева остались без ответа.

Новоогарёвский процесс безнадёжно затягивался. Ещё больше положение усугубило принятое в июне положение Верховного Совета Украинской ССР о переносе рассмотрения нового союзного договора на сентябрь. Лидеры республики декларировали, что готовы согласиться на условия договора лишь в том случае, если они будут в полной мере отвечать принципам независимости и экономической самостоятельности Украины, что в сложившихся условиях делало договор ССГ, по сути, бесполезным.

Но очередное промедление сделало своё дело. 18 августа 1991 года, за два дня до намеченного подписания соглашения между РСФСР, Беларусью, Узбекистаном, Казахстаном и Таджикистаном, группа высокопоставленных советских консерваторов во главе с вице-президентом Геннадием Янаевым узурпировала власть путём создания Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП). Объявив во всеуслышание, что смещённое правительство сознательно наплевало на результаты референдума и взяло курс на развал СССР с попутным превращением ряда бывших союзных республик в зоны влияния государств по ту сторону рухнувшего железного занавеса, путчисты попытались поднять народ на борьбу — но не сумели. 21 августа ГКЧП сдался без боя. Последовавший за тем вал арестов высших партийных руководителей, реально выступавших за сохранение единства страны, погубил последние остатки сопротивления распаду, что дало шанс претендентам на должность «больших рыб» укрепить свои притязания. Это была настоящая политическая война, а на войне, как известно, хороши любые средства.

Обещать можно всё, что угодно

Осенью 1991 года украинский народ вновь встал перед выбором. В ходе избирательной кампании глава УССР и кандидат в президенты свободной Незалежной Леонид Кравчук пошёл ва-банк, гарантировав своим соотечественникам полное сохранение связей с Россией и другими суверенными государствами бывшего СССР. Отдельным пунктом шло обращение к проживающим на украинской территории русским, согласно которому насильственная украинизация или дискриминация по национальному признаку объявлялись недопустимыми. Равенство прав и свобод всем и каждому, и пусть никто не уйдёт обиженным — вот он, становой хребет программы Кравчука. Что, разумеется, принесло ему победу. На проведённом 1 декабря 1991 года референдуме большинство избирателей, ещё весной радевших за сохранение СССР, проголосовало за независимость.

Какова реальная цена этим обещаниям, сегодня хорошо известно. Однако тогда дезориентированный и поглощённый страхом перед будущим народ охотно поверил в то, что с обретением суверенитета ничего не изменится, а напротив — станет только лучше. Что новое содружество останется всё тем же единым и могучим Советским Союзом, но каждая страна будет свободной. «Мы думали, что это будет независимая Украина, но с Россией…» — десятилетия спустя сетовали украинцы. Их попросту обманули, и всё происходящее сегодня — отголоски того грандиозного предательства.

Журнал: Неизвестный СССР №4, апрель 2022 года
Рубрика: Конец СССР
Автор: Игнат Волхов





Telegram-канал Багира Гуру

Метки: СССР, республика, государство, страна, народ, Война и Отечество, Горбачёв, 1991, ГКЧП, результат, перестройка, Неизвестный СССР, голосование, референдум, Кравчук


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-2022