Савелий Дмитриев: Покушение на Сталина

Сегодня бытует мнение, что во времена Сталина люди напоминали рабов, а их жизнь состояла из работы на заводе или в колхозе, обеда и сна. Причём провинившегося гражданина сразу же ждал «чёрный вороною) с последующим расстрелом в лагере. На самом деле, если гражданин не лез в политику, то НКВД его просто не замечал. Именно это обстоятельство и сделало возможным покушение на Сталина в ноябре 1942 года.

Фото: Савелий Дмитриев — покушение, интересные факты

Раскрыты детали малоизвестного покушения на Сталина!

В полдень 6 ноября 1942 года у Лобного места на Красной площади появился красноармеец с винтовкой за спиной. На него никто бы не обратил внимания, если бы тот не взобрался на возвышение и не стал ходить внутри круга. Когда к нему подошёл милиционер, солдат твёрдо ответил: «Военный патруль. Направлен для усиления охраны порядка в преддверии праздничного парада».

Выстрелы на Красной площади

Несмотря на то, что к ноябрю 1942 года фронт был уже далеко от Москвы, угроза немецкого реванша была реальна. По столице ходили военные патрули, а агенты НКВД в штатском наблюдали за обстановкой. И когда к ефрейтору подошёл уже офицер НКВД с подобным вопросом, тот твёрдо повторил ответ. Но сотрудник охраны Кремля оказался более настойчивым: «Назовите фамилию, звание и номер воинской части!». Солдат, нисколько не смутившись, продолжил чеканить: «Не имею права разглашать секретные сведения в военное время!». В конце концов, под угрозой задержания солдат «выдавил»: «Вот придёт начальник караула, у него и выясняйте. А я выполняю приказ!». Услышанное в какой-то степени удовлетворило офицера, и он решил дождаться командира ефрейтора.
Ждать пришлось долго. Когда в 14:55 ворота Спасской башни распахнулись и из них выехал кортеж правительственных автомобилей, ефрейтор оживился. Возница на телеге с сеном, съезжая с Васильевского спуска, перегородил кортежу дорогу, и машины были вынуждены притормозить. Этого было достаточно, чтобы красноармеец начал стрелять по первому лимузину. Три выстрела хоть и прошли мимо, но заставили первый автомобиль быстро умчаться по Ильинке (тогда — улица Куйбышева). Зато вторая машина резко затормозила и оттуда выскочил сотрудник 1-го отдела ГУГБ НКВД СССР Милорадов. Он открыл ответный огонь, а спустя секунды на помощь ему подоспели офицеры управления коменданта Московского Кремля Вагин, Савин и Степин. Злоумышленник спрятался за каменной кладкой и, отстреливаясь, кричал: «Всё равно я вас застрелю!» Из пистолета достать его было проблематично. Тогда офицер комендатуры Цыба принёс пару противопехотных гранат и кинул их в Лобное место. Осколки ранили «красноармейца», и тот завопил: «Не стреляйте! Я сдаюсь!».
После оказания медицинской помощи стрелок в военной форме был доставлен во внутреннюю тюрьму Лубянки. Этой же ночью состоялся первый допрос, на котором задержанный — с ходу заявил, что хотел убить не кого-нибудь, а именно руководителя коммунистической партии Советского Союза и главу государства Иосифа Сталина. От услышанного следователя прошиб пот: «Мало мы вас, гадов, до войны мочили, ведь всё равно — всех не перевели!». Покушение на Сталина в военное время было больше чем преступление. Ведь заинтересован в этом больше всего был враг №1 — фашистская Германия. Поэтому не случайно у следствия возникло предположение, что задержанный является завербованным сотрудником немецкой разведки.

Обиженный советской властью

Для начала в НКВД установили личность задержанного: Дмитриев Савелий Тимофеевич, 1909 года рождения. Место рождения — город Усть-Каменогорск. По происхождению из крестьян. Женат, имеет двух детей. В июне 1941 года был призван в ряды Красной армии и проходит службу в 1-м зенитно-пулемётном полку 1-го корпуса ПВО Московской зоны ПВО. Воинское звание — ефрейтор.
На первых допросах Дмитриев не сильно хотел разговаривать со следователем. Но в НКВД и не таких «раскалывали». Тем более что командир части уже рассказал чекистам, что Дмитриева в тот день он никуда не посылал, а тот просто сбежал с оружием. Утром 6 ноября 1942 года Дмитриев заступил на пост при гараже части. В 11:45 один из часовых, рядовой Пролыгин заснул, а второй — рядовой Логуткин отошёл по нужде. Увидев, что его никто не остановит, Дмитриев сбежал из части с винтовкой и 45 патронами.
У Дмитриева не было увольнительной или иного документа на свободный проход по Москве, но он беспрепятственно дошёл до Красной площади. Около часа дня он прошёл мимо ГУМа, миновал храм Василия Блаженного и добрался до Лобного места. Заметив крутившегося поблизости агента в штатском, Савелий деловито прошёл мимо, завернул в ГУМ, покурил на выходе и опять пришёл к Лобному месту. Отворив калитку, он не забыл закрутить её проволокой и с видом часового стал «охранять порядок». Ну а потом открыл стрельбу на поражение.
Только через несколько месяцев Дмитриев узнал, что в лимузине, куда он послал три пули, Сталина не было. Там ехал нарком внешней торговли Анастас Микоян. Но это нисколько не облегчило участь заговорщика. Ведь он сам признался, что его целью был Иосиф Сталин.
В качестве мотива Дмитриев привёл несколько аргументов. Во-первых, по малолетству его заставили отречься от отца. Тот, воспитанный в традициях староверов, не принял отречения власти от христианства и взял на себя нелёгкую в 1920-е годы ношу священника. Тогда его дети публично отказались от него через газету, что помогло Савелию вступить в комсомол. Только в партию «сына попа» принять отказались. Даже смерти матери в 1931-м и отца в 1934-м его участь не облегчили.
С семьёй Савелий решил переехать в Москву, где жила тётка жены. Её мужем был немец Дитрих, владевший до революции сетью ресторанов. Родственники не испытывали любви к советской власти и пропитали этим неприятием и Дмитриевых. В 1939 году Савелий был призван в ряды Красной армии и участвовал в «разделе Польши». «Я лично уничтожил восемь польских офицеров. Был представлен к правительственной награде, но почему-то не получил её», — горько посетовал он следователю.

Одиночка или группа?

Вскоре у следствия сложился пазл, в котором ефрейтор Дмитриев был представлен ярым антисоветчиком, целью которого стало убийство Сталина. «Анализируя причины отступления Красной армии, — заявил он следователю, — я пришёл к выводу, что крестьянство СССР лишено собственного хозяйства, ему нечего защищать, и именно потому призванные в армию крестьяне сдаются в плен».
Но действовал ли Дмитриев один? Не выгораживал ли он своих сообщников? Ведь он сам рассказал следствию, что в феврале 1942 года пытался перейти на сторону немцев. Да ещё с колонной автотехники. Как указано в протоколе допроса: «Но не осуществил этого по не зависящим от него причинам». Позднее сведения подтвердил сослуживец Дмитриева из зенитно-артиллерийского полка Филин.
А если всё-таки переход к врагу имел место? И это разведка абвера вернула его с заданием убить Сталина? Ведь за две недели до инцидента Дмитриев вновь подал заявление о приёме в ВКП(б), но ему вновь отказали.
Несомненно, на Лубянке работали мастера своего дела, и уже в ноябре 1942 года в Лефортово была собрана «группа» возможных членов заговора против Сталина. Даже автомеханик, которого он не видел 10 лет, был доставлен с далёкого казахского рудника Теректы и помещён в СИЗО. Всего по делу проходило почти 100 человек. Тем не менее участие немцев в инциденте выявлено не было.
Допросы по делу были завершены уже летом 1943 года. Но постановление о закрытии следствия подписано лишь 3 августа 1950 года. Почему с Дмитриевым тянули семь лет, хотя и за меньшие преступления в те годы сразу ставили к стенке? Вопрос отчасти риторический, ибо точного ответа нет. Вероятно, считали, что он так и не сказал всей правды, но с годами «проболтается». Вместо новых признаний Дмитриев стал заявлять, что по радио из Америки с ним разговаривает Рузвельт. 4 апреля 1943 года комиссия психиатров констатировала: «Обнаружена психогенная реакция, психически неустойчив, легко переходит от улыбки к слезам, слышит голоса надзирателей, которые якобы угрожают ему переводом в карцер, легко поддаётся разубеждению». В 1948 году у Дмитриева нашли сердечнососудистую недостаточность, но лечить его никто не стал. Наконец, 25 августа 1950 года Савелий Дмитриев предстал перед коллегией Верховного суда СССР и спустя час получил вердикт: виновен. Приговор — смертная казнь. В этот же день полуслепой и плохо соображавший 41-летний человек, за эти годы превратившийся в старика, был расстрелян.

Журнал: Загадки истории №40, октябрь 2019 года
Рубрика: Заговоры и мятежи
Автор: Лев Каплин





Исторический сайт Багира, история, официальный архив; 2010 —