Бой у кишлака Шаеста: Огненный мешок

Продлившаяся вдвое дольше, чем Великая Отечественная война (декабрь 1979 — апрель 1989 годов), афганская война (иногда скромно именуемая «вооружённым конфликтом») не принесла лавров начавшему её Советскому Союзу. А потери разного рода были весьма значительны: более 15 тысяч убитых, 53 тысячи раненых и искалеченных собственных граждан, титанические материальные затраты, мировое осуждение и потеря престижа государства, отразившаяся, помимо всего прочего, на проведении Московской Олимпиады. Ещё тяжелее были потери Афганистана. Цифры потерь этой страны в советских источниках варьируются в диапазоне от 670 тысяч до 2 миллионов убитых, большинство которых следует отнести к гражданскому населению. Западная историография указывает 2, 7 миллиона погибших.

Бой у кишлака Шаеста: Огненный мешок
Так или иначе, это была война со всеми присущими любой войне атрибутами — жестокостью и самоотверженностью, героизмом и предательством, отдельными тактическими успехами и трагическими провалами. Участвовали в военных действиях на чужой территории в разные годы этой войны от 65 до 109 тысяч (1986 год) человек, а всего за годы войны через «ограниченный контингент» прошло не менее 620 тысяч советских граждан В послевоенной жизни Союза «Афган» (термин, вошедший в обиход после нашумевшей одноимённой статьи в «Литературной газете») оставил о себе память небывалым всплеском наркомании и такими словосочетаниями, как «груз 200», «Чёрный тюльпан» и т.п.
На этой войне не было единого фронта, в основном шли бои местного значения.

Огненный мешок у кишлака Шаеста

Шло первое лето войны. В воскресенье 3 августа 1980 года в мире происходило много различных событий. В московских Лужниках прощались с Олимпийскими играми. Трогательно звучало: «До свидания, наш ласковый Миша, возвращайся в свой сказочный лес».
На трибунах на глазах многих блестели слёзы умиления. А в это же время в нескольких тысячах километров от советской столицы советские солдаты из 783-го отдельного разведывательного батальона (ОРБ) 201-й Гатчинской мотострелковой дивизии (МСД) уже вели бой в ущелье у кишлака Шаеста. А началось всё с того, что с конца июля подразделениями названной МСД в Машхадском ущелье проводилась рядовая боевая операция. Следовало взять отроги ущелья Машхад, где по разведданным были большие склады оружия и продовольствия противника. И если само ущелье Машхад было более или менее контролируемым, то многие из его отрогов (например, Яварзанское ущелье) оставались «краем непуганых птиц», где моджахеды чувствовали себя совершенно вольготно. Правил в этом регионе известный своей непримиримостью и жестокостью полевой командир Вазир Хистаки.
Вход в это ущелье закрывало плато. Слева и справа к плато подходили сквозные ущелья. Второй батальон 149-го гвардейского полка прошёл по ущелью Машхад, дошёл до плато и занял его. Ориентировочно 30 июля начали штурм Яварзанского ущелья, однако, встретив упорное сопротивление подошедших свежих сил противника, сами были окружены и перешли к обороне. При этом один из батальонов вскоре оказался в полном окружении.
Поднятый по тревоге 783-й ОРБ под командованием майора Кадырова прибыл на бронетехнике в заданный район с целью оказания помощи попавшим в окружение товарищам.
Бойцы 1-й и 2-й разведывательных рот батальона и следующая за ними 3-я разведывательно-десантная рота, усиленная миномётной батареей мотострелкового батальона, спешившись с брони, выдвинулись на заданный рубеж. При следовании в заданный район подразделения втянулись вглубь Машхадского ущелья, где оказались в «огненном мешке» — хорошо организованной засаде отряда душманов.
Оказавшись в западне, разведчики и миномётчики 201-й МСД в течение нескольких часов отражали огневой натиск противника, имевшего тактическое, благодаря рельефу местности (моджахеды занимали все высоты) и численное преимущество. Число потерь в этом бою составило: 49 военнослужащих погибшими, из которых: 37— разведчики 783-го ОРБ и 12 миномётчиков 149-го гвардейского полка, а также 48 (по другим данным — 53) раненых, в основном тяжело. Это были самые крупные одновременные потери Ограниченного контингента за весь 1980 год.

Как это было?

Вот как вспоминает этот бой его непосредственный участник, командир разведывательно-десантной роты старший лейтенант Сергей Тарнаев: «Нас, разведчиков, было около 110 человек: 1-я и 2-я разведроты, разведывательная десантная рота, которой командовал я, управление батальона, а также приданные подразделения.
Перед входом в ущелье командир батальона принял решение не выставлять боковое охранение, поскольку это замедляло движение, и мы не успевали к заданному времени попасть в указанный нам район. Оставили только головную походную заставу — 1-ю разведроту (21 человек). Спорить с командиром или что-то советовать ему было бесполезно. В 6:00 подразделения советских войск вошли в ущелье. Через несколько часов был объявлен привал. Первоначально дистанция между ротами не ШК превышала 50-100 метров, чтобы они находились в пределах прямой видимости. Однако стоило первой роте скрыться за изгибом ущелья и пропасть из вида, как всё изменилось. Советских солдат явно ждали, со склонов ущелья обрушился шквальный огонь. Сразу же был ранен командир разведывательно-десантной роты старший лейтенант Сергей Тарнаев. Его даже сперва приняли за убитого. Командование временно перешло к его заместителю, замкомроты старшему лейтенанту Ананьеву.
«Духи» вели огонь с левого склона ущелья и с вершин гор. Ущелье было шириной всего метров двадцать. Под обстрел попала и вторая рота с управлением батальона, однако пробиться к ней на помощь рота Тарнаева не могла. Где-то впереди них, где находилась первая рота, раздавались звуки пулемётной и автоматной стрельбы, тяжко бухали разрывы гранат. Позже станет известно, что первая раз ведрота была полностью уничтожена. Погибли почти все, в живых остался один тяжело раненный солдат.
Бой вёлся в трёх разных местах. Связи между собой подразделения не имели. Батальонная радиостанция была уничтожена, сам радист старший сержант сверхсрочной службы Кузнецов погиб, отбиваясь от душманов из пулемёта. Работающая радиостанция оставалась только в разведывательной десантной роте. Это был тяжёлая Р-129, которая перевозилась обычно на ишаке и оказалась вдали от боестолкновения. Тем временем солдаты начали окапываться и строить укрытия из камней. Ситуация сложилась критическая, огонь по нашим солдатам вёлся очень сильный и плотный. Тем временем удалось установить связь со штабом дивизии. Однако случилось невероятное — в штабе им просто не поверили. А тем временем бой шёл уже больше часа. Скоро боеприпасы начали подходить к концу, приходилось снимать боекомплект с тел убитых. К этому времени боевики появились уже на другом склоне ущелья и огонь вёлся уже с двух сторон. А вот временно сооружённые укрепления защищали наших солдат только с одной стороны. В полдень пришли наши вертолёты. С них сбрасывали цинки с патронами. Однако ящики сбрасывали с большой высоты, поэтому значительная часть патронов повредилось при падении. А вот оказать огневую поддержку «вертушки» не могли, душманы были слишком близки к позициям наших войск, можно было задеть своих. При попытке прорваться по левому склону погибло ещё несколько бойцов. В это время пришёл приказ отступать. К сожалению, при отходе пришлось бросить тела убитых, эвакуировать их не было никакой возможности.
Старший лейтенант Тарнаев с группой солдат решил проверить выход из ущелья, но там они тоже попали под плотный огонь. К вечеру бой начал стихать, однако душманы оставались на своих позициях. Ночь прошла в ожидании нападения.
«Утром мы вышли, нас уже ждал командир дивизии, которому я доложил обстановку. Раненых на вертолётах отправили в Кундуз, где тяжелораненых перегрузили с вертолётов в самолёты и отправили в госпиталь в Ташкент. Так я оказался в Ташкенте. Там я узнал, что мы вели бой не только с душманами, но и с подразделениями регулярной армии Пакистана. Правда ли это? Не знаю. Но потери были очень большие» — так оценил результаты боя Сергей Тарнаев.

После битвы

Ясно, что произошедшее в ущелье у кишлака Шаеста не могло остаться без последствий. Кто-то должен был ответить за непомерные потери. Командование дивизии попыталось найти «стрелочника» и во всём обвинило командира батальона Кадырова, командовавшего в этом бою. Его, обвинив в безграмотности и бездействии в критической ситуации, понизили в звании и должности и отправили в Союз. Однако руководитель оперативной группы МО СССР генерал армии Соколов нашёл более крупные фигуры виновных, и должности потеряли не только Кадыров, но и командир, и начальник штаба дивизии полковники Степанов и Стасюк.
Командир 783-го ОРБ Кадыров А. К. был обвинён вышестоящим начальством в безграмотном командовании и бездействии в критической ситуации. Понижен в звании, должности и отправлен в Союз.
Судьба прямых виновников трагедии 783-го ОРБ — главарей моджахедов Вазира Хистаки и Забета Хайдара, а также их формирований численностью около 80 человек, была тоже незавидной.
Поскольку разгром советских подразделений получил широкий политический резонанс, всем властным силовым структурам Афганистана было приказано любой ценой немедленно уничтожить эти бандформирования. И вскоре это было сделано с азиатской жестокостью и коварством. Органы госбезопасности Афганистана смогли внедрить в банду своего человека, который так удачно накормил всех отравленным пловом, что сам Вазир Хистаки и большинство его «воинов Аллаха» тут же отправились на тот свет. Несколько оставшихся в живых поняли, что их тоже ожидает подобная участь, и потихоньку разбежались, таким образом банда перестала существовать.
Банда Забета Хайдара была также разгромлена подразделением афганской госбезопасности. В 1981 году большинство бандитов, как и их главарь, были убиты.
Только может ли всё это компенсировать трагедию 783-го батальона в горах у кишлака Шаеста?

Журнал: Запретная история №12, декабрь 2019 года
Рубрика: Огненный мешок у кишлака Шаеста
Автор: Константин Ришес

Метки: СССР, Отечественная война, Историческая правда, бой, войска, Афганская война, Афганистан, кишлак, Шаеста





Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010 —