Говоря о Крымской (или как её называли на Западе, Восточной) войне, мы имеем дело со случаем, когда то, что казалось злом, обернулось благом. Однако Россия к такому благу определённо не стремилась и войны не хотела.

Почему началась Крымская война?

Что стало настоящей причиной Крымской войны 1853-1856?

Огромное количество внезапно окруживших Россию врагов стало для Николая трагическим сюрпризом. И в плане исторических параллелей важно понять, каким образом русский царь оказался в подобной ловушке.

Великие державы

После наполеоновских войн Россия была самой сильной в военном отношении державой Европы. В целом же европейскую политику определяли так называемые «великие державы», включавшие также Британию, Францию, Австрию и Пруссию. На статус великих держав могли бы ещё претендовать Соединённые Штаты и Китай, но дела европейские их мало интересовали, и, к тому же, обе страны находились тогда не в лучшей форме: США были расколоты по вопросу о рабстве, а Китай находился в упадке, пытаясь противостоять давлению «белых варваров», под каковыми подразумевались, в первую очередь, британцы.

Коварный Альбион располагал самой слабой среди великих держав армией, но имел самый сильный флот в мире. Главная же концепция английской внешней политики заключалась в том, чтобы играть против самой сильной сухопутной державы, стремясь натравить на неё другие европейские государства. К этому прибавлялись страхи лондонских политиков по поводу усиления России на Кавказе и в Средней Азии с перспективой нападения на Индию, считавшуюся самой роскошной жемчужиной британской короны.

В отличие от Англии, Франция не была для России естественным врагом, и более того — Париж постоянно соперничал с Лондоном из-за колоний, так что союз между ними русский царь Николай считал невозможным. Однако и у Петербурга с Парижем не все было гладко.

Русские цари воспринимали Францию как рассадник «революционной заразы». В 1830 году в Бельгии поднялось восстание с целью отделения от дружественных России Нидерландов. Французы бельгийцев поддержали.

Николай хотел отправить войска в помощь нидерландскому королю, но их пришлось задействовать для подавления восстания в Польше.

Французы и англичане поддерживали поляков так громко, что в воздухе запахло общеевропейской войной и Пушкин написал своё знаменитое «Клеветникам России», заканчивавшееся ироническим «приглашением»:

Так высылайте ж нам, витии,

Своих озлобленных сынов:

Есть место им в полях России,

Среди нечуждых им гробов.

Польское восстание было подавлено, причём Варшаву войска фельдмаршала Паскевича взяли в день 19-й годовщины Бородинского сражения, что выглядело и как щелчок по носу французов, традиционно вдохновлявших поляков на антироссийские эскапады.

Австрия и Пруссия соперничали, претендуя на то, чтобы выступать объединителем немецких земель. При этом в Пруссии многие считали, что прусские короли слишком слушаются российских монархов, хотя лучше бы сближались с западными «демократическими» державами. Выразителями этих настроений были основатели научного коммунизма Карл Маркс и Фридрих Энгельс, выдавшие множество публикаций о том, что Российская империя — главный душитель свободы в Европе, а славяне в целом (кроме поляков) — реакционная раса.

Поводом для таких рассуждений стали события 1848-1849 годов и решающий вклад, внесённый 100-тысячной армией фельдмаршала Паскевича в подавление Венгерской революции. Россия спасла империю Габсбургов, в связи с чем министр иностранных дел Феликс цу Шварценберг заметил, что «Австрия ещё удивит мир своей неблагодарностью». И удивила.

Убить «больного человека»

Виновником конфликта, который часто называют «нулевой мировой войной» стал «больной человек Европы» и тоже некогда великая держава — Османская империя. Из её потенциального «наследства» Николая интересовал только Стамбул (бывший Константинополь), обладание которым позволяло контролировать Босфор и Дарданеллы. Всё прочее он был готов отдать другим великим державам.

Соответствующее предложение царь озвучил британскому послу в Петербурге Гамильтону Сеймуру, причём речь не шла о том, чтобы делить Турцию прямо сейчас. Но Сеймур и британское правительство предпочли истолковать царские откровения как предложение убить мирную, добрую, безобидную Турцию. И на этой почве начало сближение с Францией.

Чтобы Турция безобидной не выглядела, русское правительство традиционно педалировало тему угнетения балканских и ближневосточных христиан. Кроме того, по итогам предыдущих войн православная церковь получала особые права в Палестине с её почитаемыми всеми христианами святынями.

И здесь на сцену выступил правитель Франции Наполеон III. C его подачи католическая церковь потребовала передачи ключей от Вифлеемской часовни, а также права сделать ремонт купола храма Гроба Господня в Иерусалиме. Султанское правительство, поюлив, удовлетворило требование французов. И Николай решил, что получил шанс прикончить «больного человека» Европы.

В Стамбул в качестве специального посланника отправился князь Александр Меншиков, потребовавший переиграть решение с ключами и куполом, а заодно признать право России заступаться за христианских подданных султана. Последний пункт означал, что Россия получает мощный рычаг давления на Оттоманскую Порту.

В этот момент в Стамбул прибыл новый британский посол Чарльз Стратфорд-Редклиф, обещавший султану помощь британского правительства. При этом он рекомендовал дать русским такой ответ, который царя явно бы не удовлетворил, но выглядел как демонстрация готовности Турции к компромиссам.

Официальное признание «особых прав русской церкви в Палестине» не предполагало возвращение ключей или допуск к ремонту купола. Что до заступничества за балканских христиан, то турки обещали принимать русские протесты к сведению, хотя не обещали на них реагировать. Меншиков, отбывая, пригрозил туркам суровыми карами.

3 июля 1853 года русские войска вступили в Молдову и Валахию, которые объявлялись залогом, «доколе Турция не удовлетворит справедливым требованиям России». Дунайские княжества находились под совместным протекторатом России и Турции, но местное православное население встречало русские войска хлебом с солью и хоругвями, мечтая «перейти под царскую руку». Но пожелания народов в данном случае западные державы не интересовали. Англичане и французы наращивали в Эгейском море морские силы и настраивали турок на борьбу, заверяя, что одних их не бросят.

16 октября 1853 года султан объявил войну России, и в тот же день турки напали на таможенный пост Святого Николая на Кавказе. В неравном бою погибли горсть русских стрелков и около двух сотен грузинских ополченцев. Победители перебили детей и женщин, распяли таможенного чиновника, отпилили голову священнику.

«Просвещённая Европа» ничего не заметила. Зато, когда 30 ноября 1853 года русская эскадра Павла Нахимова уничтожила в Синопе турецкий флот, британская и французская пресса рыдали над судьбой несчастных турецких матросов. Выяснилось, что и напали «русские варвары» во время войны «внезапно и коварно», и не всем после потопления их кораблей успели оказать помощь.

Николай не удивился, когда в марте 1854 года Англия и Франция тоже вступили в войну. Однако действия Австрии стали для него шоком. Правительство Франца-Иосифа потребовало оставить Дунайские княжества, и этот ультиматум пришлось выполнить. Вступление в борьбу Австрии могло закончиться только стратегическим окружением русских войск в Дунайских княжествах. Чтобы приглядывать за австрийцами на границе, пришлось держать армию в 100 тысяч штыков, которые пригодились бы под Севастополем.

Как делили Россию

Французская газета «Конститюсьонель» писала: «Россия в течение немногих недель потеряет плоды денежных затрат, гигантских трудов, огромных жертв не одного поколения. Крепости, что она возводила на берегах Балтийского и Чёрного морей, не жалея ни терпения, ни времени, ни денег, будут сровнены с землёй, взорваны и уничтожены огнём объединённых эскадр Франции и Англии». Английский премьер Пальмерстон набросал схему послевоенного переустройства: Швеция получает Финляндию, восстанавливается независимая Польша, Грузия и Крым передаются Турции. И самое неприятное, что такой сценарий был вполне реален.

Из великих держав от вступления в антироссийский лагерь воздержалась лишь Пруссия. He поддалась на соблазны и Швеция: в Стокгольме правильно поняли, что куда Россию ни отодвигай, она всё равно останется шведским соседом.

Зато войну объявило маленькое Сардинское королевство, правитель которого, король Виктор Эммануил II, хотел лишь одного — сделать любезность Наполеону III в расчёте, что он поможет объединить Италию. Это был своего рода крестовый поход против России.

При этом англичане и французы не стали повторять ошибку Наполеона и не полезли вглубь России, решив развернуть войну по периметру её границ. С одной стороны, это не позволяло нанести решающий удар, с другой — давало возможность отгрызать пограничные и слабо интегрированные в состав империи территории. И эта оторванность объяснялась не только политическими, но и логистическими причинами. В стране лишь формировалась сеть железных дорог, а поскольку морские коммуникации были налажены давно, добраться на Кавказ или в Крым из Франции было не сложнее, чем из Петербурга.

В Крыму по вине бездарных командующих русская армия проиграла битвы на Альме (сентябрь 1854-го), Инкермане (ноябрь 1854-го) и на Чёрной речке (август 1855-го). Между тем, стоило войскам оказаться не под командованием Меншикова или Горчакова, а всего лишь вполне среднего Павла Липранди, и они, даже уступая врагу в численности, разбили врага при Балаклаве (октябрь 1854-го). Что касается битвы за Севастополь, то с более чем трёхкратным превосходством союзники лишь через 10 месяцев смогли захватить южную часть города (сентябрь 1855-го).

На Тихом океане экспедиция против Петропавловска-Камчатского вообще закончилась унизительным фиаско (сентябрь 1854 года). Союзная эскадра имела около 2,7 тысячи человек на борту и 212 пушек. Однако вражеский десант был разбит и с позором ретировался. Борьба на Кавказе вообще представляет собой череду сплошных русских побед: Башкадыклар (1853), Кюрюк-Дара (1854), и, наконец, взятие Карса, где в плен сдались 11 тысяч турок (ноябрь 1855 года). Однако при всех успехах война, в которой России пришлось вести борьбу почти со всем миром, была предсказуемо проиграна.

Николай умер 2 марта 1855 года, и его смерть вызвала толки о самоубийстве. Несмотря на внешнюю бодрость, император находился в состоянии депрессии, поскольку понимал, что войну выиграть невозможно. Как человек православный, на самоубийство он бы не решился, но это могло быть самоубийство как бы подсознательное: царь умер от воспаления лёгких, подхваченного на войсковом разводе из-за того, что не хотел одеваться потеплее.

Умирая, он говорил своему сыну Александру II: «В плохом порядке сдаю я тебе свою команду, Сашка». Сашка сделал что мог и даже больше. Взяв Малахов курган в годовщину Бородинского сражения и поработав на имидж Наполеона III, французы больше интереса к боевым действиям не испытывали. Турки, как раз потерявшие Карс, вообще хотели, чтобы все завершилось как можно скорее. Оставались лишь англичане, но их — спасённых французами при Инкермане, разбитых при Балаклаве и безтолку протолкавшихся перед севастопольским Большим реданом, — никто особо не спрашивал. И посланный на Парижский конгресс Алексей Орлов добился приемлемого мирного договора (март 1856-го). В территориальном плане Россия лишилась клочка Бессарабии, расстаться с которым пришлось, чтобы соблюсти требование обеспечения свободы судоходства по Дунаю. При этом в качестве достойной компенсации Россия получала свободу плавания по самой большой реке Европы. Самым болезненным был пункт, запрещавший иметь России на Чёрном море военный флот, но такой же запрет получила и Турция.

Положительные итоги

Необходимость кардинального реформирования социальной и политической системы была в России столь очевидной, что Александр II сумел, наконец, запустить процесс назревших реформ, самой важной из которых стала отмена крепостного права.

Россия временно как бы ушла с внешнеполитической арены, но при этом добилась двух важных успехов. Сосредоточение в ходе Крымской войны огромных сил на Кавказе позволило к 1859 году принудить Шамиля к капитуляции, а в 1864 году подавить последние очаги сопротивления горцев. На Дальнем Востоке был подписан Пекинский мир (1860) с Китаем, расширивший империю Приморьем и Приамурьем.

Австрия расплатилась за свою неблагодарность в 1859-1861 годах, когда при помощи Наполеона III Пьемонт запустил процесс объединения Италии, а Дунайские княжества объединились в единое государство Румынию. В случае сохранения альянса между Петербургом и Веной такой сценарий был бы невозможен, но теперь Россия и Франция с удовольствием блокировались против Габсбургов.

У англичан снова начались скорби, связанные с тем, что Россия активизировала продвижение в Средней Азии. Но Франция уже не хотела вписываться за британцев, у неё появились другие заботы.

В 1870 году грянула Франко-прусская война, закончившаяся крахом империи Наполеона III. B 1871 году Россия объявила о «восстановлении своих державных прав» на Чёрном море, а на карте мира появилась новая Германская империя — Второй рейх, потом появился Третий рейх. Современные политологи говорят о создающемся сегодня Чётвертом рейхе. С Российской империей Европе жилось как-то спокойней.

Потери сторон

Убитыми, умершими от ран и болезней союзники потеряли в Крымскую войну 165-170 тысяч (почти 100 тысяч пришлось на французов). Российские безвозвратные потери составили 140-145 тысяч.

Журнал: Загадки истории №17, апрель 2022 года
Рубрика: Историческое расследование
Автор: Дмитрий Митюрин




Telegram-канал Багира Гуру

Метки: Николай I, эпоха Романовых, Загадки истории, Англия, политика, Россия, война, Франция, Венгрия, Польша, восстание, Турция, мятеж, Европа, Крымская война, Наполеон III, Паскевич


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-2022