Форсирование Тельтов-канала в Берлине во время войны

Южную границу Берлина плавно огибает ниточка Тельтов-канала. По берегам судоходной, шириной около 50 метров, водной артерии раскиданы тихие пригороды и живописные деревушки — спутники любого большого города. В одной из таких деревушек, под названием Кляйнмахнов, расположена уменьшенная копия знаменитой Янтарной комнаты, и эта единственная достопримечательность привлекает сюда многочисленных туристов.

Форсирование Тельтов-канала в Берлине во время войны
Но, оказывается, не только копией пропавшего сокровища всё-таки известны те места. 75 лет назад здесь, на берегах Тельтов-канала, разыгралась настоящая трагедия. Для подошедших с юга советских войск канал стал последним водным препятствием к сердцу нацистской Германии.

Неожиданное препятствие

В самом начале 1945 года нацисты, пытаясь скрыть следы своих преступлений, спустили в воды Тельтов-канала тонны пепла сожжённых узников, доставленного из крематориев Заксенхаузена. Этот пепел взывал к возмездию. И уже через пару месяцев пора возмездия наступила. Вплотную к южной границе Берлина подошла четвёртая танковая армия генерал-полковника Дмитрия Лелюшенко, входившая в состав первого Украинского фронта, первая Гвардейская танковая армия первого Белорусского фронта, третья Гвардейская танковая армия генерала Павла Рыбалко. Страшная сила надвигалась на столицу фашистской Германии. Чтобы обеспечить успех, на всём участке прорыва (примерно, 4,5 километра) было сосредоточено около трёх тысяч орудий, миномётов и самоходок: 650 стволов на один километр фронта! Такой плотности артиллерийского огня не было за всю историю войны. К 22 апреля вся эта бронированная мощь вплотную подступила к городу с юга и упёрлась в высокие бетонные берега Тельтов-канала.
Попытка с ходу затемно форсировать канал закончилась трагично. Едва солдаты спустили на воду надувные лодки, с противоположного берега немцы пустили осветительные ракеты и открыли бешеный огонь. В итоге все солдаты и офицеры, успевшие спуститься на воду в надувных лодках, погибли. Командование вынуждено было прекратить переправу.

Подготовка

Прошёл день. Разведчики внимательно изучали противоположный берег канала. Перед ними находилась цель, к которой русские солдаты стремились четыре года — вражеская столица. Вот корпуса заводов «Даймлер», «Сименс»… Невдалеке — старинный кирпичный замок с острой готической крышей и чёрными проёмами вместо окон, из которых торчат орудийные стволы. Гитлеровцы последнее время явно не дремали. И замок и цеха предприятий превращены в настоящие крепости. В стенах — многочисленные амбразуры для пушек, пулемётов и миномётов. Кое-где видна даже корабельная артиллерия. Каждое каменное здание — настоящий опорный пункт, тщательно подготовленный к обороне с возможностью кругового обстрела. Большинство мостов через канал взорвано, уцелевшие переправы забаррикадированы железобетонными балками, кирпичными блоками от разрушенных зданий, все проходы плотно заминированы и затянуты километрами колючей проволоки. На малейшее движение фашисты отвечали с противоположного берега шквалом смертоносного огня.
К форсированию Тельтов-канала готовились недолго, но тщательно: разведали цели, уточнили задачи для каждой штурмовой группы. В бой шли все без исключения: танкисты, волею судьбы оставшиеся без своих машин, брали в руки пулемёты, снятые с подбитых танков. К ним присоединялись штабные писари, ремонтники, каптерщики. Всем хотелось с оружием в руках участвовать в знаменательной битве, в окончательном разгроме врага. Несомненно, конец войны близок, и умирать, не дожив нескольких дней до победы, никому не хотелось. Но пропустить такое эпохальное событие — дойти до Берлина и не участвовать в последнем штурме? Каждый из бойцов понимал, что для будущих поколений будут означать слова: «Я брал Берлин».

Психическая атака

Гитлеровцы, укрывшиеся на северном берегу, ожидали атаки советских войск, но не знали, когда она начнётся. Генерал Рыбалко принял неординарное решение: напасть на врага не на рассвете, не в шесть или семь часов утра, как обычно, а гораздо позднее, когда фашисты окончательно поверят, что наступать русские будут лишь на другой день.
На рассвете 24 апреля «по расписанию» началась артиллерийская подготовка. Две с половиной тысячи орудий громили укрепления врага. Страшно ревели «катюши», посылая снаряд за снарядом на противоположный берег. Всю южную окраину Берлина охватили пожары, и улицы окутал густой, едкий дым. Постепенно артиллеристы перенесли огонь дальше на север. Вот-вот раздастся громовое «Ура!»… Но вместо этого — тишина. Час, другой… Фашисты нервничают, русские уже давным-давно должны ринуться на штурм. Может, это военная хитрость или что-то не заладилось, и атака отложена?
Доведя, таким образом, врага до белого каления, ровно в двенадцать часов дня, когда у вражеских солдат, согласно докладам разведки, наступил обеденный перерыв, Рыбалко отдал приказ начать штурм последней водной преграды.

Штурм

Не все проходило гладко. Например, в распоряжении отделения сапёров во главе со старшим сержантом Пастуховым оказалась всего одна лодка. А переправить необходимо было целый батальон. На весла сел сам сержант и под непрерывным огнём 12 раз пересёк канал туда и обратно. Лодка, в которой он переправлял солдат на противоположный берег канала, была в десятках мест продырявлена пулями и осколками, но Пастухов каждый раз на ходу заделывал пробоины и продолжал свои рейсы. А когда автоматчики переправились на другую сторону канала, Пастухов вместе со своими сапёрами стал проделывать проходы в минных заграждениях врага и лично снял 14 противопехотных мин. За эти подвиги гвардии старший сержант Дмитрий Пастухов 27 июня 1945 года был удостоен звания Героя Советского Союза.
В другом месте сапёрам удалось частично восстановить разрушенный мост, и по нему даже успели проскочить на тот берег три наши самоходные установки. Но гитлеровцы усилили артобстрел, и следующие две самоходки рухнули в канал вместе с обломками моста…
В городском районе Бриц под непрерывным огнём противника понтонёры сумели навести мощный наплавной мост, по которому прошли около двухсот танков, тысяча тягачей и машин с орудиями и около двух тысяч бойцов.
Как только командарму Рыбалко доложили, что в Брице и других местах успешно функционируют наплавные мосты, он велел прекратить штурм на особо безнадёжных участках и все танки бросить к работающим переправам.

Ещё несколько дней

Три танковых армии рвались через водную преграду к центру Берлина. Наконец, Тельтов-канал остался позади. А впереди — недолгие, но кровопролитные бои на городских улицах, превращённых в каменные мешки. Засады, ловушки, стрельба из-за угла и в спину наступающим бойцам. Солдат ожидали жуткие картины повешенных на деревьях рядовых фольксштурма с табличками на груди: «Я предал фюрера». И другие, не «предавшие», напуганные или одурманенные геббельсовекой пропагандой, вооружённые страшными для танков фаустпатронами, прячущиеся по подвалам в ожидании удобного момента. А впереди — взятие рейхстага, победа, конец кровопролитной войне и возвращение домой.
На этом штурме боевая эпопея Тельтов-канала не закончилась. В 1961 году его берега вновь оплелись колючей проволокой, ощетинились бетонными ДОТами и пулемётными вышками. Вовсю шло строительство печально знаменитой Берлинской стены.

Журнал: Тайны 20-го века №3, январь 2020 года
Рубрика: Эхо войны
Автор: Константин Карелов





Исторический сайт Багира, история, официальный архив; 2010 —