После отречения Николая II от престола финские национально-освободительные движения воспряли с новой силой, мятежному княжеству прокатилась волна восстаний и забастовок, не утихавших в течение всей весны 1917 года. Оказавшиеся на распутье бунтующие массы разделились на два полюса — симпатизирующую большевикам красную гвардию, созданную по образцу боевых рабочих дружин времён Первой русской революции, и белых сторонников буржуазного национального правительства, — тем самым заложив почву для грядущей войны. Скоротечной, но жестокой.

Красные против белофиннов

Гражданская война в Финляндии 1918 года - краткая и жестокая

Маннергейм против революции

Карл Густав Маннергейм — на тот момент генерал русской армии и убеждённый монархист — невольно стал свидетелем революции в Петрограде, которую воспринял крайне негативно, но всё же принял решение вернуться на фронт. Он надеялся уговорить других генералов организовать сопротивление, однако те посчитали, что время подобных мер ещё не пришло.
Последней каплей, переполнившей и без того не очень-то глубокую чашу терпения Маннергейма, стала политика Временного правительства, приведшая к стремительному разложению армии. Осенью 1917 года под предлогом вывиха ноги после падения с лошади генерал решил подать в отставку. Не заставившая себя ждать Октябрьская революция лишь крепче уверила Маннергейма в правильности этого решения, потому как русская интеллигенция, выражаясь его же словами, восприняла свержение царя с инертным, почти мученическим стоицизмом и лишь сокрушённо сетовала на невозможность противодействия большевикам. Разочаровавшись, генерал вернулся в Финляндию, чтобы поддержать её в борьбе за новообретённую независимость.

Главнокомандующий без армии

Но и на родине Маннергейма ждало жестокое разочарование. Да, в последний день уходящего 1917 года Владимир Ильич Ленин действительно признал право Суоми на свободу, но это не могло решить острых внутренних противоречий. Несмотря на провозглашение независимости, русские военные части с их солдатскими советами по-прежнему оставались на территории Финляндии, а финские социал-демократы всё так же планировали захват власти.
Одно время Маннергейм входил в состав Военного комитета, пытавшегося организовать военную поддержку сената и правительства Пера Свинхувуда, но вскоре вышел из него, осознав его недееспособность. Однако вот так запросто отпускать опытного командира власти не пожелали: 16 января 1918 года Свинхувуд назначил Маннергейма главнокомандующим государственной армии. Которой, по сути, не было. Чтобы обеспечить генерала подчинёнными, а себя защитниками, сенату пришлось провозгласить правительственными войсками шюцкор — добровольных ополченцев. С их помощью Маннергейм начал готовить нападение на части красной гвардии, которые по соглашению с Лениным должны были оказать поддержку местному революционному Движению.
Так 27 января началась кровавая братоубийственная война, всего за несколько месяцев унёсшая более 30 тысяч жизней. После неудачных атак красных в феврале белые перехватили инициативу и при поддержке немецких войск планомерно вытеснили революционеров на юг через Выборг и Гельсингфорс (Хельсинки). Столицу захлестнул белый террор. Последовали безжалостные расстрелы красных финнов и гражданских, заподозренных в связях с коммунистами. 6 мая сенат официально провозгласил победу, совершенно проигнорировав при этом мнение главнокомандующего, который задолго до окончания войны объявил, что «не вложит меч в ножны», покуда кровожадные большевики не будут изгнаны из Карелии. Но к Маннергейму не прислушались. Более того: Маннергейм надеялся расправиться с красными внутренними силами, власти же не просто ввязали Германию во внутренние дела Финляндии, но заключили с ней ряд неравноправных договоров, лишавших страну новообретённого суверенитета. Не в силах совладать с возмущением, будущий регент и президент Финляндии сложил с себя все высокие полномочия и уехал на историческую родину, в Швецию. Но проблема от этого никуда не делась.

Мечты о Великой Финляндии

Несмотря на самоустранение главнокомандующего, окрылённые первыми успехами финские белые намеревались продолжить борьбу. Им грезилась великая и прекрасная Суоми, простирающаяся от Мурманска до Петрограда с севера на юг и от Швеции до Онежского озера с запада на восток. Хельсинки отчаянно желал завладеть Кольским полуостровом и Карелией, но вступать в открытое противостояние с нарождающимся советским государством пока ещё опасался. С этой целью в марте 1918 года командующий Северным военным округом Курт Валлениус разработал план, согласно которому небольшие группы добровольцев должны были проникнуть на территорию Карелии, взять под контроль ключевые узлы Мурманской железной дороги и попутно начать подбивать местное население на присоединение к Финляндии.
План казался смелым и самонадеянным, но только на первый взгляд. Дело в том, что после краха монархизма Русский Север окончательно отдалился от политики. Влияние большевиков в нём ещё не окрепло, а мирное население, не успевшее оправиться от потрясений Первой мировой войны, хотело лишь одного — мира и спокойствия. На чём и собирались сыграть финские агитаторы. Не прошло и месяца, как число добровольцев на участие в операции достигло 3 тысяч человек.

Британия на Русском Севере

Однако Карелия привлекала не только финнов, но и Великобританию, хотя англичан куда больше интересовали мощные порты Мурманска и Архангельска и огромные запасы на их складах, которые британцы помогали проектировать и защищать от Центральных держав.
Пока Валлениус планировал свою подпольную информационную войну, генштаб королевских сил всерьёз рассматривал перспективы временной оккупации побережья Белого моря, и вскоре ему удалось получить номинальное согласие наркома иностранных дел Льва Троцкого на присутствие в регионе. Конечно, в юридическом плане весило оно не много, так как было дано устно и без ведома ЦК партии, но позволило британцам под благовидным предлогом пробраться на вожделенные территории. Если Вождь пролетариата имел что-то против этого, вслух он своих претензий не высказал. Напротив, заявил: «Если англичане желают помочь красным финнам пусть помогут».
К слову, в сложившейся ситуации выбирать особо не приходилось: лояльных красным боеспособных формирований на Кольском тогда не было, тогда как Финляндия в этом вопросе могла рассчитывать на поддержку Германии. Поэтому согласие на помощь со стороны Антанты было хоть и вынужденным, но резонным шагом. Позволив Англии выступить на стороне красных финнов (хотя уже тогда было ясно, что судьба социалистов Суоми заморских союзников не заботит), Советская Россия таким образом обезопасила себя от агрессии со стороны германских войск, размещённых в Финляндии.
На момент описанных событий гражданская война в Финляндии ещё продолжалась. Тогда, чтобы поддержать бежавших от белого террора красных, советское командование выделило 2-тысячный отряд для защиты Мурманской железной дороги на участке между Кандалакшей и Ладогой. Вскоре к ним на усиление подоспели отступившие из Суоми отряды бывшего офицера императорской армии Ииво Ахавы, взявшие на себя оборону в районе Ухты и Кандалакши. Впоследствии эти силы лягут в основу последней линии обороны красных финнов — Мурманского легиона.

Красный легион

Инициатором идеи создания легиона стал один из лидеров финской социалистической оппозиции Оскари Токой. Именно он, как один из представителей беженцев, активно ратовал за создание вооружённого формирования красных финнов.
В начале лета 1918 года решение было окончательно утверждено. Согласно подписанному 7 июня договору, офицерский костяк Мурманского легиона составляли финны, но подчиняться они должны были командованию стран Антанты. При этом союзники брали на себя снабжение легионеров провиантом и оружием. К тому времени белофинны уже начали претворять в жизнь свои грандиозные планы по расширению границ Финляндии, но до поры защитникам Карелии удавалось — обходиться своими силами. Так, в апреле русские и финские красногвардейцы сумели выбить белых захватчиков с подступов на Кемь, а в мае при поддержке британских моряков — отстоять Печенгу. Однако и белофиннам удалось добиться определённых успехов: к концу весны они закрепились в Ухте, установили там собственное марионеточное правительство и поспешили объявить о присоединении подконтрольных земель к Финляндии.

Между всех огней

Летом политическая обстановка резко изменилась. Великобритания, обеспокоенная соглашением между Советской Россией и Германией, перестала корчить добрую союзническую мину и перешла к неприкрытой интервенции. В свою очередь, большевики и поддержавшие их сторону финские социалисты призывали бывших соотечественников отказаться от сотрудничества с империалистами. Совсем некстати на фоне этих пертурбаций Токой решил пойти на сближение с англичанами и призывал красных соотечественников последовать его примеру. В результате Мурманский легион оказался в подвешенном состоянии, но решил отложить политические игрища до лучших времён. Перед ним стояла куда более насущная цель. Та, ради которой он и был создан, — выбить белофиннов из Карелии.
В августе того же года легионеры общей численностью в тысячу человек начали наступление на белофиннов. За несколько недель ожесточённых боёв им удалось продвинуться вглубь Беломорской Карелии. Объединившись в сентябре с Карельским легионом — ещё одним отрядом, сформированным британскими офицерами из местных жителей, — красным удалось отбить Ухту. При этом потери белых финнов составили порядка 2 тысяч человек. Задача была выполнена, но вместо заслуженного — признания красные финны попали в опалу.
24 сентября 1918 года новый народный комиссар иностранных дел Георгий Чичерин в письме советскому послу в Берлине Адольфу Иоффе официально открестился от Оснари Тоноя, как от предателя и контрреволюционера, из-за чего сопротивление неизбежно разделило позорное клеймо со своим создателем.
Ещё сильнее положение обострилось 11 ноября, после капитуляции Германии. Казалось бы, война закончилась, и союзникам больше нечего делать на Русском Севере, однако ж англичане не спешили покидать насиженных мест. Тогда же начали роптать солдаты и офицеры Мурманского легиона, осознавшие, к чему всё идёт. Формально красные финны оставались в подчинении Антанты, а значит, следующими их противниками вполне могли стать единомышленники-большевики.
К весне под непрестанной перекрёстной бомбардировкой западной и советской пропаганд дисциплина окончательно рухнула. Легион расформировали, но путь домой красным финнам был заказан — Хельсинки наотрез отказывался принять блудных оппозиционеров. Не рады им были и на советской стороне. Лишь весной 1920 года под давлением британского правительства большинство легионеров всё же сумели вернуться на родину, хотя часть из них — преимущественно руководители, среди которых был и Токой, — опасаясь гонений, осела в Швеции, Британии и США.

Журнал: Война и Отечество №1, январь 2022
Рубрика: Национально-освободительные войны
Автор: Аглая Собакина

Метки: Англия, война, Гражданская война, армия, Война и Отечество, Финляндия, Карелия, Маннергейм, войска, 1918, РКАА




Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-