Все захватчики, приходившие когда-то в Россию, не до конца учитывали масштабов нашей страны. Французы доходили до Москвы, немцы были на Кавказе, преодолевая огромные расстояния и сталкиваясь с ожесточённым сопротивлением. Но это была только европейская часть России, тогда как до Урала и тем более в Сибирь врагам дойти не удавалось. Поэтому идея в годы Великой Отечественной войны эвакуировать промышленные предприятия подальше от Москвы и Ленинграда выглядела резонно. Но немцы понимали это преимущество и старались его нивелировать, том числе с помощью диверсий.

Планы Германии по проведению диверсий на Урале

Как действовали немецкие диверсанты в советском тылу на Урале?

Удар под дых

Командование Третьего рейха предполагало быстрый разгром советских войск уже в 1941 году в ходе операции «Барбаросса». Наши войска действительно несли большие потери и отступали на восток, однако разгрома не получилось. А предприятия тяжёлой промышленности не только сохранились за счёт того, что были эвакуированы, но и смогли нарастить производство бронетехники, доведя его до невиданных масштабов. Так, только Уральский танковый завод №183 на базе Уралвагонзавода в Нижнем Тагиле за 3,5 года войны произвёл 25900 танков — больше, чем вся Германия. А всего за это время было выпущено 98000 единиц техники. Для немцев это было большой неожиданностью и огромной неприятностью. Кроме того, в 1943 годы они потерпели ряд серьёзных поражений на фронте. Поэтому тогда же руководители Третьего рейха решили организовать диверсии против СССР и её уральской кузницы в тылу. При этом Урал, обеспечивая до 50% военного производства, находился на 2000 км восточнее Москвы и оставался недоступным для фронтовых средств поражения врага. Значит, нужна была серьёзная спецоперация. Конечно, эта идея пришла в головы нацистов не с потолка. Уже с середины 1930-х годов в Германии рассматривали вариант нападения на советские промышленные тылы. Для этого был разработан целый проекте показательным названием «Урал-бомбер», в рамках которого разрабатывались тяжёлые бомбардировщики, способные перелететь европейскую часть СССР и сбросить мощные бомбы. Война вносила свои коррективы в эти планы, так что немцам стало очевидно, что проще и надёжнее взлетать с оккупированных советских территорий, чем с аэродромов Германии. К осени 1942 года нацистская армия захватила аэродромы в Сталинградской области, что позволило врагам приблизиться к Уралу на расстояние до 1000 км. Такая диспозиция позволяла серийным бомбардировщикам «Фокке-Вульф» Fw 200 и «Юнкере» Ju 290 достать до промышленных районов.
Существовал вариант переброски на Урал немецкого десанта силами батальона «Фриденталь» под руководством Отто Скорцени, но этот план не получил поддержки. Хотя в 1943 году Скорцени стал звездой локального масштаба после освобождения из плена итальянского диктатора Бенито Муссолини без единого выстрела. Но в то же время, как в берлинских кабинетах, так и на фронтах, становилось все более очевидно: войну лоб в лоб с Советским Союзом не выиграть. Поэтому надо было попробовать ударить исподтишка, в подбрюшье, чтобы ослабить противника физически и морально. В результате с большой временной задержкой руководство Германии санкционировало использование классического способа подрывной деятельности и одобрило скрытную доставку в наш глубокий тыл своих диверсантов. Данный проект против оборонной промышленности Урала с условным наименованием «Ульм» родился в РСХА в середине 1943 года.

По заветам Скорцени

Целями мощных диверсий должны были стать заводы по производству танков и боеприпасов, а также металлургические предприятия (знаменитый Магнитогорский металлургический комбинат). С учётом того, что подобные объекты усиленно охранялись ВОХР и частями НКВД, в первую очередь должны были быть уничтожены электростанции и магистральные ЛЭП. Бывший диверсант обершарфюрер СС П.П. Соколов свидетельствовал: «По замыслам нашего руководства, группе «Ульм» ставилась задача десантироваться с воздуха на Урале, мелкими группами разойтись по намеченным маршрутам, держа связь с Центром по радио, а затем в назначенное время одновременно вывести из строя линии высокого напряжения, питающие энергией промышленность Уральского региона. Это должно было вызвать не только временную остановку заводов, но и выход из строя многих производств металлургического профиля».
Участников для проведения операции набирали в среде русскоговорящих — белоэмигрантов и военнопленных Красной Армии. Изначально было отобрано 70 курсантов, которые приступили к тренировкам в сентябре 1943 года в школе разведывательно-диверсионного органа «Цеппелин» под Бреслау. Вскоре из них оставили несколько десятков лучших из лучших, которых лично представили в Вене самому Скорцени, возглавлявшему диверсионную подготовку в системе РСХА. Он отвечал за разработку и реализацию спецоперации и отметил следующее: «Спланированная рейхсфюрером СС Гиммлером операция «Ульм» была нелёгкой. Речь шла об уничтожении больших доменных печей Магнитогорска, а также одной или двух электростанций, снабжающих электроэнергией громадные металлургические и химические комбинаты этого региона… Что касается Магнитогорска, то именно благодаря «Цеппелину» я смог воссоздать план города и главных промышленных комбинатов [Урала]».
Через три месяца 30 отличников диверсионного дела прибыли в село Печки под оккупированным Псковом, чтобы на местности завершить практическую часть подготовки по скрытным прыжкам с парашютом в российских условиях, применению новой пластичной взрывчатки и изучению карт района проведения диверсий. Участников операции разделили на две группы — Северную и Южную.
По плану «Ульм» Северная группа имела задание приземлиться «в 80-м квадрате Свердловской области», восточнее города Кизел (ныне Пермский край). Данный квадрат представлял собой малонаселённый район между 59° и 60° северной широты, 58° и 59° восточной долготы. Южнее места высадки находился Тагило-Кушвинский промышленный район с высоковольтной ЛЭП напряжением 110 КВ — то, что нужно диверсантам.
Первые семь агентов вылетели с военного аэродрома в Риге на трёхмоторном самолёте с дополнительными топливными баками. В Пскове самолёт дозаправился и через шесть часов, ночью 18 февраля 1944 года, всю группу сбросили над лесной чащей. Член Южной группы «Ульм» П.П. Соколов вспоминал: «…Спали мы довольно долго. Я проснулся оттого, что на меня вскочил верхом какой-то человек и начал на мне гарцевать. Я сразу ничего не мог понять. Когда я пришёл в чувство, то узнал в моем наезднике Ходолея. Смеясь и подпрыгивая, он объявил, что пришло распоряжение прекратить операцию «Ульм», немедленно выехать в Зандберге [лагерь СС под Бреслау]. Так мы и не узнали причину столь неожиданного финала нашей авантюры, не узнали ничего и о судьбе [Северной] группы Тарасова. Скорее всего, её провал и стал для нас спасительной соломинкой»…
Южную группу одели в форму младших командиров Красной Армии, а командовал ею тот самый гауптшарфюрер СС Б. Ходолей. Отправка группы планировалась после получения радиограммы от «северных». Перед ними стояла задача скрытно приземлиться на 200-400 км южнее Свердловска для уничтожения заводов Челябинской области. Не получив сигнала о прибытии на место первой и предвидя возможный провал Южной, организаторы сняли с задания диверсантов, предоставив им внеплановые отпуска.

Провал «Ульма»

Отметим, что наша контрразведка была не просто начеку, но отлично осведомлена о планах нацистов. 28 февраля 1944 года руководители подразделений госбезопасности Среднего Урала получили транслируемое из Центра циркулярное указание. организации розыска диверсионной группы «Ульм», а также об усилении охраны и пропускного режима на промышленных предприятиях: «Управление НКГБ своим указом №21890 от 13 октября 1943 года ориентировало Вас о том, что немецкая разведка в Берлине подготавливает для заброски в наш тыл диверсионную группу (именуемую «Ульм»). Состав группы комплектуется из военнопленных электротехников и электромонтажников, родившихся или хорошо знающих Свердловск, Нижний Тагил, Кушву, Челябинск, Златоуст, Магнитогорск и Омск».
Весной 1944 года сброшенные на Урале диверсанты с двумя рациями по-прежнему молчали. Казалось, что Северная группа просто исчезла. Только спустя четыре месяца выжившие горе-спецназовцы узнали от советских властей, что их сбросили в Юрлинском районе Молотовской области (ныне Пермский край). Как следует из материалов архивно-следственного дела, всё пошло не по плану.
Парашютистов и их грузы раскидало в радиусе нескольких километров. Первым в ту ночь погиб радист Ю. Марков. Потом смерть настигла командира Северной группы гаупт-шарфюрера СС И. Тарасова. Бывший военнопленный X. Гареев совершал прыжок с тяжёлой рацией, поэтому сильно травмировался при приземлении и вскоре покончил с жизнью. Четвёртый диверсант, второй радист А. Кинеев, заработал гангрену от обморожения и просил сослуживцев застрелить его.
Оставшихся в живых троих парашютистов настиг голод. Чтобы найти друг друга в условиях глубокого снега, им понадобилось несколько суток. Позже от безысходности они ели мясо погибших товарищей. В июне, когда закончились все найденные немецкие консервы и подсохли болота, выжившие пошли к жилью в юго-западном направлении. В Кировской области настороженное местное население отказалось продавать странным «лесным красноармейцам» продукты, и деморализованная троица сдалась местным властям.
Выжившие в зимней тайге диверсанты были осуждены за измену Родине и принадлежность к немецко-фашистским диверсионно-разведывательным органам, как составной части армии противника, на сроки 8, 10 и 15 лет. После отбытия наказания вышедшие на свободу Андреев и Грищенко (Стахов умер в лагере) безуспешно просили власти о реабилитации.

Журнал: Война и Отечество №9, сентябрь 2021 года
Рубрика: Под грифом «Секретно»
Автор: Егор Дмитриев

Метки: СССР, Германия, Урал, диверсия, Война и Отечество, тыл, Дмитрий Соколов




Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-