В 1983 году горстка кубинских военных вступила в неравный бескомпромиссный бой с армией антиправительственных повстанцев и ценой невероятных усилий одержала верх. Вот только случилось это не на Острове свободы, и даже не в Карибском регионе, а в далёкой обезумевшей Анголе. Стране, в чью войну кубинцы даже не собирались ввязываться…

Войска Кубы в Анголе

Как кубинская армия воевала в Анголе

Власть борьбы

Холодная война, на полвека погрузившая мир в непримиримую конфронтацию двух идеологий, порой принимала довольно замысловатые формы. Азия, Латинская Америка, Ближний Восток… Непростые пути стран, ставших локальными плацдармами грандиозной глобальной грызни, можно описывать бесконечно. А с 70-х годов ледяное пламя мирового пожарища перекинулось и на Африку, освободившуюся от гнёта колониальных господ и впервые за долгие века предоставленную самой себе. В авангарде африканского бунта стояла Ангола: именно она первая восстала против португальской гегемонии, и она же впоследствии стала ареной затяжной гражданской воины, превратившей страну в партизанский заповедник, раскинувшийся на бескрайнем минном поле.
В 1975 году, после окончания войны за независимость, власть формально сосредоточилась в руках социалистического Народного движения за освобождение Анголы (МПЛА) Жуана Лоренсу, в ту пору ещё пользовавшегося негласной поддержкой СССР и его союзников, но это была отнюдь не единственная партия, стремившаяся заполнить образовавшийся в стране политический вакуум. За возможность диктовать свои порядки боролись также ультраправый Национальный фронт освобождения Анголы (ФНЛА) и Национальный союз за полную независимость (УНИТА) — повстанческая леворадикальная организация, прикрывавшаяся демократией и интернационализмом, на практике же не чуравшаяся террора и планомерно изматывавшая правительственную армию открытыми боями и бандитскими рейдами.

УНИТА наступает

Особенно тяжёлым для МПЛА стал 1983 год. Заручившись поддержкой ЮАР, лелеявшей надежду насадить на юге континента новый колониальный строй, повстанцы начали масштабное наступление от неохраняемой восточной границы к Луанде, попутно уничтожая стратегические важные объекты, транспортные узлы и отдалённые гарнизоны. К середине лета боевики УНИТА успели вывести из строя две электростанции в провинции Бенгела, завладели алмазными рудниками и установили контроль над важнейшей железной дорогой, обеспечивавшей сообщение атлантического побережья и центральных провинций с запада на восток. Это позволило повстанцам не только обеспечить снабжение собственных частей, попутно обескровив людей Лоренсу, но и беспрепятственно перебрасывать подкрепление партизанящим отрядам.
В то же время наступление УНИТА создавало серьёзную угрозу Южной группе назначенных войск Кубы (ATS), державшей оборону на линии Намибе-Лубанго-Матала-Менонге на случай вторжения ЮАР. Советские и кубинские советники, хорошо осознававшие всю взрывоопасность ситуации, приступили к разработке плана противодействия повстанцам, но момент был упущен: в начале августа многочисленные группы УНИТА активизировались в провинции Мошико.

Расстановка сил

Их целью стала Кангамба — небольшой «бесполезный» городок, преграждавший прямой путь в столицу. Операция обещала стать лёгкой прогулкой: весьма скромный кангамбский гарнизон был отрезан от основных сил и около полугода не получал снабжения, если не считать худо-бедно организованных авиационных поставок. Личный состав ограничивался 32-й бригадой и несколькими частями ангольской лёгкой пехоты, горсткой ополченцев общей численностью не более 820 человек и 82 бойцами кубинской военной миссии, большинство из которых были мобилизованными запасниками. Вооружение также оставляло желать лучшего: помимо дежурных АК-47 и АКМ, в распоряжении защитников было всего семь миномётов, семь безоткатных орудий, четыре переносные реактивные установки «Град-П» и пара БРДМ-2, из которых лишь одна была на ходу. Благо в патронах недостачи не было, у одних только кубинцев их числилось порядка 90 тысяч штук. Но красноречивее всего о военной мощи Кангамбы говорит то, что командиром гарнизона — и, соответственно, старшим по званию — был 1-й лейтенант Паулиньо Нгола.
На таком весьма скромном фоне части УНИТА под началом Демосфена Чилингуиты казались необоримой военной силой: 900 защитникам Кангамбыч, противостояли 3 тысячи боевиков, в чьём распоряжении было полсотни дивизионных пушек и миномётов и порядка 10 тысяч товарищей, готовых в любой момент прийти на подмогу.
Отступать оборонявшимся было некуда. Кангамбе предстояло стать маленькой африканской версией Сталинграда.

Волчьи уловки

Ещё в июне-июле, за несколько недель до начала массированного наступления, батальоны УНИТА неоднократно предпринимали миномётные обстрелы города и разведку боем, но особого беспокойства это не вызвало. Штаб полагал, что своими действиями повстанцы планируют лишь выманить 32-ю бригаду из укрытий, не ставя цели штурма городка ввиду его стратегической незначительности. Но штаб просчитался. За время пробных нападок мятежники успели не только перебросить дополнительные силы на подступы к городу, но и досконально изучить его систему обороны. Город опоясывало два кольца укреплений. Внешнее было представлено разделёнными на шесть секторов траншеями, никак не связанными с внутренними укреплениями и между собой — для этого банально не хватало людей. Внутренняя линия обороны, развёрнутая вокруг командного пункта, была организована гораздо лучше. Траншеи, орудийные площадки, позиции стрелков и укрытия соединялись ходами в единую фортификацию, которую обороняло около сотни ангольцев и кубинцы. Но как бы ни была продумана система, в случае прорыва внешней линии защитникам гарнизона пришлось бы очень туго.
Впрочем, хоть Кангамба и была отрезана от союзников, бросать её на произвол судьбы никто не намеревался. В ответ на пробные атаки УНИТА кубинская авиация Южной группы вела активную работу по расположениям противника, а штаб ATS, возникни в том необходимость, обещал в течение нескольких дней прислать подкрепление с тяжёлой техникой. Увы, обещание это оказалось невыполнимым. Карибские интернационалисты недооценили всех опасностей «партизанского края».

Африканский «Сталинград»

2 августа в 5:55 утра части УНИТА начали массированный обстрел шести городов Мошико, чтобы отвлечь внимание от наступления на Кангамбу. Через несколько часов боевики пошли на штурм. Им удалось почти беспрепятственно преодолеть минные поля, окружавшие город, и прорвать внешнюю линию обороны на юге и юго-востоке, но во второй половине дня, после отчаянного сопротивления, защитников были вынуждены отступить.
Мимолётный прорыв не прошёл для города бесследно: ангольцы понесли первые потери и лишились нескольких единиц артиллерии. Кроме того, в ходе утренней атаки были повреждены резервуары с водой, так что в течение последующих дней оборонявшимся приходилось довольствоваться личными запасами и водой, слитой из систем охлаждения автомобилей. Готовить пищу также не было никакой возможности, поэтому основой рациона прочно стал сухой паёк.
Разумеется, ситуация в Кангамбе не на шутку обеспокоила кубинский штаб. 3 августа в город вертолётами были переброшены 100 бойцов усиления, одновременно из Уамбо вышла танковая и мотопехотная колонна, которая должна была добраться до Кангамбы за 5-6 дней, но, забегая вперёд, так и не смогла этого сделать.
К счастью, авиация не подкачала. В последующие дни ангольские и кубинские самолёты совершили более сотни рейсов, доставляя в соседние Луену и Менонге оружие, боеприпасы, топливо, продовольствие и медикаменты. Истребители совершали по 20 боевых вылетов в день, израсходовав в общей сложности 400 бомб разных типов, 2741 ракету и без малого 3 тысячи артиллерийских снарядов. В боевых целях были задействованы даже тяжёлые транспортники Ан-26, выполнявшие ночные бомбардировки расположений войск УНИТА.
Бои на земле продолжали идти с крайней ожесточённостью. Город лежал в низине, и повстанцы, занявшие все господствующие высоты, неустанно обстреливали укрепления артиллерийским и миномётным огнём. Вскоре почти весь гарнизон защитников (около 800 человек), беспрестанно отвечая противнику шквалом пуль, сосредоточился во внутреннем кольце укреплений. К тому моменту значительная часть блиндажей была разрушена. В ходе одного из обстрелов был уничтожен медпункт вместе с доктором и тремя ранеными.
Вечером 7 августа разведрота кубинских и ангольских пехотинцев наткнулась на превосходящие силы УНИТА и, понеся потери, вынужденно отступила. Повторная попытка прорваться привела лишь к новым жертвам, что, впрочем, можно сказать и о мятежниках. Положение было отчаянным. В ту ночь защитники Кангамбы пережили самый сильный обстрел за всё время боёв. Боевики, будто почувствовав, что конец близок, бросили на штурм все силы, но .так и не смогли прорваться.
Решающий этап сражений наступил 9 августа после того, как в районе Кангамбы высадилась новая группа десантников. Прибытие 144 бойцов заставило наконец отступить обескураженных неожиданно яростным отпором и собственными потерями людей Жонаса Савимби.

Украденная победа

Кангамба лежала в руинах. Всего за время боёв правительственные силы лишились 78 человек убитыми и 204 ранеными, причём 18 и 27 человек соответственно приходилось на долю кубинцев. Но это не шло ни в какое сравнение с потерями УНИТА. По самым скромным подсчётам, на подступах к маленькому ангольскому «Сталинграду» расстались с жизнью 493 повстанца, причём это лишь те, чьи тела остались на поле боя. Точное число раненых также неизвестно, но, по оценкам, могло достигать 2000.
И всё же победа не обрадовала кубинцев. Напротив: 12 августа по прямому приказу Фиделя Кастро глава кубинской военной миссии генерал Леопольдо Синтра Фриас наградил весь кубинский персонал Кангамбы орденами и медалями и, несмотря на протесты ангольской и советской сторон, в срочном порядке вывел его за пределы страны. Такая поспешность была вполне понятна: Гавана, не раз подчёркивавшая, что кубинские войска не участвуют в гражданской войне и присутствуют в Анголе исключительно для противодействия ЮАР, всерьёз опасалась, что в случае пленения кого-либо из своих людей уже не сможет отрицать факт вмешательства, что неизбежно развяжет руки и языки политическим оппонентам.
Так или иначе, вывод произошёл очень вовремя. Пока союзники Луанды обсуждали дальнейшую судьбу кубинцев в Анголе, командование УНИТА поставило Преторию перед неприятным фактом: если ничего не сделать, мятежникам придётся отступить назад к границе и оставить все отвоёванные территории. Южноафриканские покровители не стремились ввязываться в уже проигранную битву, но Босси Хёйзер из Западного воздушного командования взял это дело под личную ответственность.
Утром 14 августа Хёйзер покорил Кангамбу. Для этого ему потребовалось всего пять минут и шесть десятков бомб. Одним авианалётом ВВС ЮАР разметали оставшихся защитников города по закоулкам — те, кто не пал, сбежали или оказались в плену. В тот же день войска УНИТА беспрепятственно вошли в разрушенный до основания город и, объявив себя победителями, оставили его за ненадобностью.
Плёвый штурм «бесполезной» Кангамбы не просто обернулся кровопролитными боями, но и стал причиной обострения войны в Анголе. Тем же летом Советский Союз нарастил объёмы военной помощи, а контингент кубинских войск был увеличен на 5 тысяч человек за счёт элитных бойцов десантного спецназа.

Журнал: Война и Отечество №10, октябрь 2021 года
Рубрика: В жарких странах
Автор: Игнат Волхов

Метки: война, армия, Африка, Война и Отечество, Куба, победа, Ангола, 1983




Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-