24 ноября 2015 года в районе сирийско-турецкой границы бомбардировщик Су-24М российских военно-воздушных сил был сбит турецким истребителем F-16C. К инциденту было привлечено много внимания, написано огромное количество статей и снято репортажей, а также художественный фильм. Сейчас мы не знаем всех деталей происшествия, но можем вспомнить, как действовали пилоты и командиры в похожей ситуации в далёких шестидесятых, под грифом «секретно»

Конфликт Турции и Ирака в 1961

Как Турция ударила в спину Ираку во время борьбы с курдами

Причина столкновений авиации Ирака и Турции

В 1958 году, в июле, в Ираке произошёл военный переворот, который привёл к свержению режима короля Фейсала, и власть перешла в руки Революционного совета, который был сформирован членами организации «Свободные офицеры». Джалал аль-Аукати, новый командующий военно-воздушными силами страны, придерживался скорее левых взглядов и считался коммунистом. По его приказу были арестованы все находящиеся в Ираке американские и британские специалисты, а затем аль-Аукати обратился к СССР. И уже буквально через пару-тройку месяцев в страну начались поставки советской авиатехники. Вдобавок к МиГам, Якам и Анам в октябре из СССР в Ирак вернулся лидер Демократической партии Курдистана (ДПК) Мустафа Барзани, который был в эмиграции десять лет.

И если внешне казалось, что новое правительство в Багдаде готово забыть старые разногласия: права и арабского, и курдского народов были уравнены в рамках единого иракского государства, ВВС Ирака поддерживали ополченцев Барзани против племени пишдари, а запрет на деятельность ДПК был снят к январю 1960 года, то скрытые противоречия народов продолжали расти. И если с одной стороны, Абд Алькемир Касем, премьер-министр страны, склонялся к позиции пан-арабистов, то с другой — его сильно беспокоило укрепление сил Барзани. Тот к лету 1961 года выдавил племя пишдари в Иран, а племя зибари — в Турцию, тем самым практически полностью взяв под контроль север Ирака. И осенью того же года дошло до первых столкновений курдов с армией Ирака, которая начала осенние манёвры на севере страны в районе Киркука.

На границе с Турцией

Город Барзан подвёргся бомбардировке ВВС Ирака уже 11 сентября 1961 года. Авиаудары наносились по отрядам курдов. Иракское командование решило обратиться к британской доктрине «воздушного контроля», максимально задействовав авиацию. И к концу года более пятисот курдских поселений подверглись налётам. Из них было разрушено двести семьдесят.

Активность ВВС Ирака и интенсивность ударов в районе турецко-иракской границы не могли не привлечь повышенного внимания Анкары, которая высказала обеспокоенность происходящим.

Между Турцией и курдами в то время не было острых конфликтов, но напряжённость в отношениях всё же чувствовалась. Военное положение к востоку от Евфрата было снято только в 1950 году, а десятью годами позже, после военного переворота, первым делом армия арестовала около пятисот курдских активистов. Но даже ради противостояния с курдами союз между Анкарой и Багдадом не зародился, так как турки не были рады связи Ирака с СССР.

А когда утром 15 августа иракские самолёты отбомбили по населённому пункту Рюбарюк, что на турецкой территории, задев вдобавок пост жандармерии, о спокойном отношении Турции к летающим на границе иракским самолётам можно было забыть. В том налёте погибло два турецких военнослужащих, один получил ранение. Следом за этим бомбы упали на деревню Быскан, но обошлось без жертв. Этому было две причины — иракские пилоты «срезали фаску», проскакивая 15 км по сопредельной территории. А во-вторых, в гористой местности с вершинами в 3000 м потерять ориентиры было очень легко.

Предупреждение и действия Анкары

Когда пострадали два поселения на территории Турции, Анкара тут же сделала предупреждение Багдаду, причём уже второе за полтора месяца. В июле иракский самолёт также был замечен на турецкой территории, когда обстрелял группу жандармов, приняв их за курдских повстанцев. Жертв и разрушений удалось избежать.

Но теперь в состояние боевой готовности были приведены вооружённые истребителями F-84F «Тандерстрик» 181-й и 182-й эскадрилий военно-воздушных сил Турции, которые базировались на авиабазе Диярбакыр, что в Юго-Восточной Анатолии. Срочно был созван весь личный состав, находившийся в увольнении, в том числе и старший лейтенант Нуреттин Гюль, который уже неделю был в отпуске по случаю рождения ребёнка. Вечером того же дня пилотам выдали график вылетов на следующие сутки и провели развёрнутый брифинг, где участвовали офицеры разведки и частей сухопутных войск, что были дислоцированы в районе границы.

Ещё до того, как рассвет ознаменовал начало 16 августа, в воздух поднялась смешанная четвёрка «Тандерстриков», которая включала в себя пилотов обеих эскадрилий. В кабинах находились: командир звена Казым Шахин, старшие лейтенанты Джелал Сюрмене, Хулуси Айтекин и Нуреттин Гюль. Инструктаж пилотам перед вылетом проводил подполковник Колчуоглу. Командир Шахин спросил, как поступать, если в воздухе им встретятся иракские самолёты. Колчуоглу ответил: «Руководствуйтесь правилами, предусмотренными для мирного времени».

Шахин уточнил: «Что делать, если увидим сброс бомб или огонь откроют по нам либо по наземным целям?». Тогда подполковник ответил вопросом на вопрос: «У ваших самолётов заряжены пулемёты?».

Самостоятельно принятое решение

Выполняя команды, полученные на земле, четыре «Тандерстрика» в режиме полного радиомолчания вышли к городу Чёлемерик (Хаккяри), снижаясь до шести тысяч метров над землёй и поворачивая на восток. Дальнейший полёт шёл, ориентируясь по местности, так как связь с пунктом наведения отсутствовала.

Как и предполагалось при инструктаже, пара иракских бомбардировщиков Ил-28 довольно буднично появилась в районе границы после шести утра. Они отбомбились по селению Быскан, где после атаки начался пожар. Командир звена Шахин первым обнаружил противника справа и ниже своего положения. И именно он приказал атаковать всем, кому это позволят сделать запасы топлива. Илы тем временем начали правый разворот с набором высоты, чтобы уйти на территорию Ирака. Капитан Шахин и старший лейтенант Гюль, сделав сброс подвесных баков, пошли за первым из Илов, а старшие лейтенанты Сюрмене и Айтекин — за вторым. Обнаружив два истребителя на подходе, иракский бортстрелок открыл оборонительный огонь по «Тандерстрикам». Но, несмотря на это, Шахин и Гюль смогли выполнить две атаки, обстреливая цель с двух сторон. Пилоты использовали манёвр «ножницы», который позволил «нашпиговать» бомбардировщик 12,7-мм патронами пулемётов.

Крупнокалиберные пулемёты на истребителях давали массу секундного залпа почти в пять с половиной килограмм, максимальная поражающая мощность была на дистанции в 250-400 м, и вряд ли бы турецким пилотам удалось бы сблизиться с целью на такое расстояние, если бы Илов было больше двух и, они бы прикрывали друг друга. Но, несмотря на это, после обстрела Шахина и Гюля Ил начал терять скорость и высоту, оставляя в воздухе явно видимые шлейфы дыма из повреждённых двигателей. Двое членов экипажа смогли покинуть борт терпящего крушение воздушного судна уже над территорией Ирака. А вот капитан Зухейр Франсис погиб, удерживая раненую железную птицу в горизонтальном положении, чтобы другие смогли покинуть борт. Как только это произошло, Ил-28 перешёл в нисходящую спираль и потерпел крушение на одном из горных склонов. Вторая пара «Тандерстриков» была менее успешна. Сюрмене и Айтекин в докладе об операции сообщили, что повредили вражеский самолёт, но тот, скорее всего, выполнил вынужденную посадку на территории Ирака.

Командир звена Шахин собрал звено и связался с землёй, запрашивая посадку на промежуточном аэродроме в Батмане. Но в ответ ему пришла просьба следовать на Диярбакыр. На последних каплях топлива пилоты посадили машины, у Айтекина двигатель заглох сразу же после пробега. Всех их встретил начальник разведки с кортежом из четырёх автомобилей. Каждого из пилотов допрашивали отдельно от других. Нуреттин Гюль поделился деталями допроса: «Первый вопрос командира авиабазы ко мне был: «Кто приказал вам сбивать самолёт?» Я сказал, что мы не смогли связаться ни с одной станцией наведения, что деревня горела после бомбардировки иракских самолётов, что оба самолёта уходили после атаки наземных целей и что их кормовые пушечные установки вели по нам огонь. Поскольку стрелял мой ведущий, стрелял и я. Мы сбили самолёт. Мы шли за ним, пока он не упал на землю. В тот момент зазвонил телефон. Вероятно, это был командующий ВВС. Командир авиабазы сказал: «Они передо мной, приказа им никто не давал. Решение они принимали самостоятельно».

Последствия столкновения Турции с Ираком

Новость о произошедшем стремительно распространилась, вызвав ажиотаж. Но информация, которую удалось получить журналистам, не отличалась точностью. Так, например, одна из ведущих турецкая газет «Акшам» поместила на первую полосу фотографию совсем других самолётов, F-100 «Супер Сейбр», а также карту, на которой было указано место боя, но только оно находилось в ста с лишним километров от настоящего. У другого издания «Миллиет» в шапке статьи также был изображён другой самолёт — МиГ-15. На фоне этого передовая статья о полёте Андрияна Николаева, где была фотография советского космонавта, делающего доклад Хрущёву, смотрелась сюрреалистично.

Багдад не стал отмалчиваться, заявив, что турецкие истребители с 1959 года уже 15 раз вторгались в иракское воздушное пространство. Причём однажды это было сделано на глубину более шестидесяти пяти километров. Вдобавок эти истребители сбили самолёт ВВС Ирака, вследствие чего погиб пилот. Зазвучали требования о компенсации. Но общественность Турции ликовала, так как было ясно — никто не будет применять какое-либо наказание к пилотам. Но и с наградами решено было поступить аккуратно: всей четвёрке объявили благодарность, а командиру авиабазы Диярбакыр вручили памятный диплом.

На счёт старшего лейтенанта Нуреттина Гюля была записана победа над иракским Илом, в дальнейшем лётчик дослужился до звания бригадного генерала.

Перепалка дипломатов продолжалась не менее месяца, но в итоге всё же именно иракцам пришлось сократить использование авиации в приграничных с Турцией районах. И с того момента вся тяжесть борьбы с курдами легла на плечи сухопутных войск. Особых успехов тем добиться не удалось, недовольство армии росло, и уже в феврале 1963 года произошёл военный переворот, свергнувший премьер-министра Ирака Абд аль-Керина Касема. К власти пришла партия «Баас». Были расстреляны сотни коммунистов, а прежней теплоты в отношениях наших двух стран больше никогда не было.

Журнал: Война и Отечество №7, июль 2022 года
Рубрика: Под грифом «Секретно»
Автор: Клавдия Баженова





Telegram-канал Багира Гуру

Метки: война, армия, 1961, самолёт, Война и Отечество, Турция, авиация, ВВС, конфликт, Ирак, курды


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-2022