В службе гвардии полковника ВДВ в отставке Валентина Михайловича Прокопенко, как в капле воды, отразилась судьба нашей страны в «лихих» 90-х. Это было время, когда голубым беретам слишком часто приходилось дышать едкой пороховой гарью, а командировки в регионы, где бушевал пожар ненависти, следовали одна за другой. Но Прокопенко не просто бывал в горячих точках, но и тушил с подчинёнными те «искры», из которых могло вспыхнуть гораздо большее пламя.

Война в Приднестровье - хроника событий

Конфликт в Приднестровье 1992 - причины, ход и итоги

Гусев оказался Лебедем

Летом 1992 года произошла кровавая бойня на улицах приднестровского города Бендеры. 19 июня по нескольким направлениям на его улицы ворвалась бронетехника Молдовы — около 50 бронемашин. Местные жители пытались заблокировать дороги строительной техникой и грузовиками. Бронемашины, не снижая скорости, расстреливали импровизированные баррикады. В тот день в школах проходили выпускные вечера, и потому среди погибших оказалось немало старшеклассников и педагогов. Улицы были завалены трупами. Та трагедия унесла жизни почти 600 человек — детей, женщин, стариков. Около трёх тысяч раненых, сто тысяч человек покинули город…

На следующий день в Тирасполе, в штабе 14-й российской армии, собрались заместители командующего, начальники родов войск и служб, отделов армии. Последним вошёл командарм генерал Юрий Неткачев, растерянный и подавленный…

Со стороны Бендер доносились звуки автоматных и пулемётных очередей, разрывы снарядов. Офицеры ожидали каких-либо решительных действий, но никаких распоряжений не последовало. На предложения от начальников родов войск и служб Неткачев также не отреагировал…

А спустя два дня на аэродроме Тирасполя сели тяжёлые «Илы», из чрева которых на приднестровскую землю начали сходить крепкие мужчины в десантных камуфляжах без знаков различия. Это был отряд спецназа разведки ВДВ. Вскоре он убыл в Бендеры.

Гвардии полковника Прокопенко, имевшего к тому времени немалый боевой опыт, потрясла жестокость, с которой расправились молдавские войска с мирным населением: «Город был в руинах, всюду убитые и раненые, то и дело слышались разрывы мин и снарядов, на улицах чадила подбитая боевая техника. Поразили вереницы беженцев с детьми на руках и узелками. Честное слово, самому захотелось взять в руки автомат и мстить убийцам ни в чём не повинных людей».

Именно подчинённые Прокопенко обеспечивали прибытие в регион высокого полковника-десантника в полевой форме с фамилией Гусев, который прибыл «для изучения обстановки, доклада президенту России о сложившейся ситуации и принятия мер по урегулированию конфликта». Но шила в мешке не утаишь: некоторые офицеры 14-й армии знали «полковника» в лицо, и вскоре всем стало известно, что «Гусев» — большой специалист по горячим точкам, заместитель командующего ВДВ по боевой подготовке генерал-майор Александр Иванович Лебедь. Он привёз замену каждому начальнику рода войск и служб, а первым своей должности лишился генерал Неткачев. Собирая офицеров, тот предпочитал пустопорожнюю болтовню, а у подчинённых тем временем болели души и сердца за свои семьи, всех приднестровцев. Слушая своего командующего, они ругали его сначала робко, шёпотом, а затем все громче, смелее, злее…

Ликвидация снайперов Приднестровья

То, что Лебедь, образно говоря, бросился на амбразуру, взял всю ответственность за последующие события на себя, почувствовали все и сразу. Образно говоря, он, как патрон в патронник, встал на своё место в нужное время. Полковник Прокопенко в те дни был в тесном контакте с новым командармом и хорошо видел, насколько генерал быстро вошёл в курс всего происходящего и оценил обстановку. Сколько внутренней энергии, душевных и физических сил он тратил ежедневно, ежечасно. Поражался его работоспособности: 24 июня — в Бендерах, 25 июня — в Дубоссарах и Рыбнице. И так каждый день…

Одна из первых задач, которую поставил спецназу разведки ВДВ Александр Лебедь, касалась борьбы с так называемыми снайперами. «Мы называли их так, хотя никакими снайперами они не были, — говорит Валентин Михайлович. — Это были стрелки, которые сидели на крышах, пили вино и убивали, получая деньги за каждую жертву, независимо от пола и возраста. Им была поставлена задача — сеять ужас и панику среди жителей города, морально сломить их, вынудить бросить все и бежать куда глаза глядят. Пули настигали людей на улицах и в квартирах, в очередях за продуктами и на ступеньках больницы. И тех убийц надо было остановить».

По решению Прокопенко районы действия «снайперов» были поделены на квадраты, в них было организовано наблюдение, оборудованы засады и огневые позиции. Одновременно состоялся разговор в полицейском участке Бендер — был там такой с молдавской стороны. Офицер-десантник гвардии майор Владимир Морозов предупредил стражей порядка: «Если стрельба будет продолжаться, мы примем соответствующие меры. Передайте это всем своим…» Предупреждение не помогло, и тогда ночью свои позиции заняли спецназовцы с «винторезами» — бесшумными снайперскими винтовками. И началась охота. Беспощадная смерть настигала убийц в самых неожиданных местах. Кто умирал с заряженной винтовкой у окна, выбирая очередную жертву, кто — оборудуя на крыше позицию для стрельбы, кто — чистя винтовку в глубине убежища… Среди «снайперов» началась паника. В течение всего двух суток город был от них очищен.

Расправа с «кровавым комбатом»

Не менее сложной задачей, которую командарм лично поставил Прокопенко, стало разоружение батальона Юрия Костенко, которого после ряда событий стали называть «кровавым комбатом». Безнаказанность изуверских преступлений Костенко вызывала возмущённое недоумение людей. Он подмял под себя некоторые сферы торговли, бизнеса, грабил вагонами и эшелонами, ликвидируя всех, кто мешал ему, становясь с каждым месяцем все опаснее. Костенко лично загубил более ста ни в чём не повинных людей, среди которых были подростки, старики, женщины. С нечеловеческой злобой Костенко пытал своих жертв, а затем с ухмылкой стрелял в них. Например, за то, что вовремя не заплатили дань. Любимым развлечением Костенко было вывести приговорённого на берег Днестра и предложить: «Переплывешь реку — твое счастье, будешь жить». Но только человек подбегал к воде — автоматная очередь в спину!…

Под давлением огромного количества фактов преступной деятельности комбата прокурор Приднестровской республики Борис Лучик отправил в Бендеры для ареста Костенко двух своих сотрудников. По приказу Костенко те были расстреляны. И тогда Лучик направил Лебедю ходатайством просьбой оказать содействие в разоружении батальона, мотивируя просьбу тем, что правоохранительные органы не в состоянии сами обуздать такую силу, как Костенко. Как дополнил Прокопенко, разведчики располагали информацией о том, что «кровавый комбат» употреблял наркотики и даже со своими бойцами вёл себя, как потерявший всякое ощущение времени «батька».

… В пять часа утра жители домов города Бендеры, примыкающих к зданию средней школы №8, которую незаконно «арендовали» бойцы батальона Костенко, проснулись от рёва танковых дизелей. В окнах дрожали стекла. 20 танков, разворотив гусеницами газоны и изодрав асфальт, окружили школьную территорию, уткнувшись расчехленными стволами в хилый решётчатый заборчик! За танками укрылись спецназовцы полковника Прокопенко. В грозных машинах, сменив в экипажах наводчиков-операторов, также разместились его подчинённые.

На двух этажах школы происходило быстрое перемещение едва видимых в утренних сумерках гвардейцев батальона Костенко. Вскоре движение прекратилось: батальон занял позиции и приготовился к отражению атаки. Ощетинившееся чёрными зрачками автоматных и гранатометных стволов здание замерло, словно хищник перед прыжком.

Как вспоминает Валентин Михайлович, разведчики знали, что в школе находятся заложники, которых Костенко держал на случай операции против его батальона, и заключённые его личной «тюрьмы». Вот почему, когда Лебедь ставил ему задачу, подчеркнул: «Ни при каких обстоятельствах не должны пострадать мирные жители!»

По громкоговорящей связи Прокопенко приказал затаившимся в школе подчинённым Костенко: «Всем выйти из помещения и сложить оружие!». Там не прореагировали. Повторил: «Всем выйти и сдаться! В противном случае открываем огонь на поражение!».

И вдруг оттуда раздалась очередь. «Первая реакция — открыть ответный огонь. Секунды на решение, и не стал давать такой команды. Потом, когда ситуация разрядилась, оказалось, что это было единственно правильный ход. Мы ведь к операции привлекли родственников бойцов батальона. Они стояли за оцеплением и по громкоговорящей связи кричали: Коля, сдавайся, тебе ничего не будет! Открой мы огонь, огромная толпа растерзала бы нас».

Под залп холостых выстрелов

Батальон Костенко продолжал упорствовать, и и тогда в дело вступили танкисты. Раздался залп из семи танковых орудий. Человеку, не слышавшему грохота танковых орудий, да ещё внутри замкнутого пространства жилого массива, трудно представить этот адский грохот. Он буквально бьёт по ушам. Через несколько секунд — ещё залп! И ещё!

Трёх холостых залпов оказалось достаточно. Грохот третьего залпа ещё стоял в утреннем воздухе, когда в дверях школы показался первый боец. А потом повалили, толкая друг друга и бросая оружие на крыльцо.

Так сработал план Лебедя, который точно сумел воплотить в жизнь Валентин Михайлович. Именно по задумке Александра Ивановича залпы из танковых орудий холостыми снарядами должны были привести в ужас подчинённых Костенко. «Психическая атака» достигла намеченной цели, сохранив жизнь ни в чём не повинным людям.

Однако «кровавого комбата» и его любовницы-медсестры в школе не оказалось. Вероятнее всего, несмотря на принятые меры, произошла утечка информации, и Костенко, предупреждённый об операции, вовремя сбежал. Возмездие его настигло немного позднее: бандит и убийца заживо сгорел в автомобиле.

Когда Прокопенко доложил командарму об успешно проведённой операции, Лебедь спросил полковника: как быть с личным составом батальона? И, возможно, неожиданно для себя услышал от Валентина Михайловича, что батальон надо сохранить. «Считаю необходимым назначить нового комбата и командиров рот, а также вернуть оружие. Беру все под личный контроль и прошу временно подчинить мне батальон». Генерал был лаконичен: «Давай, работай!» Новые назначения состоялись, и больше со стороны батальона никаких провокаций не было.

На волосок от смерти

Многое пришлось пережить и понять за те дни. Вспомнил об одном из драматичных боевых эпизодов. Под Беноем попал в засаду 506-й полк ВДВ. Он совершал марш, самый трудный отрезок которого пролегал по горным дорогам. Справа — покрытые «зелёнкой» крутые горы, слева — обрыв и пропасть. Подрыв нескольких установленных на обочине радиоуправляемых фугасов остановил колонну. Спешившись и укрывшись за бронёй, десантники открыли огонь по «зелёнке». В ответ — тишина. Когда же командир полка подполковник Евгений Ачалов дал команду двигаться дальше, бандиты взорвали остальные фугасы и открыли стрельбу. Потери были немалые.

«Мы проанализировали ту трагедию, и генерал Пётр Андреевич Сорокин принял тогда решение: выдвижение войск в подобных условиях справа и слева сопровождать разведгруппами, которые должны полностью обеспечить безопасность выдвижения. Все, что шевелится, — уничтожается. Тактика себя очень оправдала. Кто таким сопровождением пренебрегал, имел немалые жертвы».

С сожалением говорил Валентин Михайлович о случаях предательства, с которыми пришлось столкнуться на той войне. Как-то его подчинённые среди трофеев боевиков обнаружили остатки «винтореза». Это удивило спецназовцев, ведь массово новое оружие не выпускалось, и оно имелось на вооружении только у некоторых подразделений спецназа, в том числе разведки ВДВ.

Привёл и такой пример: «Захватывают мои люди одного капитана российской армии. А до этого никак не могли понять: почему так точно по корпусу Рохлина бьют из миномётов. Или выходит колонна машин, а по ней — меткий огонь. Того капитана мне пришлось допрашивать первым. Услышал, что дивизию, в которой он служил, вывели из Германии и расположили где-то в поле под Владикавказом. Семьи офицеров жили в палатках. Как-то к ним приехали гонцы из Чечни. Предложили: мол, бери отпуск, поработаешь у нас инструктором, за каждый месяц получишь две тысячи долларов. Это были огромные деньги* Согласились 12 человек, в том числе и тот капитан, артиллерист-наводчик. Через два месяца ему говорят: ты нам понравился, остаёшься ещё на полгода. Деньги мы семье передали, вот расписка от жены. Если уйдёшь, твоей семье не жить. Потом начинается война, он в форме и, зная о нашей неразберихе, спокойно ходит по помещениям, где шла разработка операций. Никто его не проверял. Уяснив — где и что, по радиостанции информировал боевиков. Мы передали его в ФСБ, больше о нём ничего не слышал».

У Валентина Прокопенко немало наград — ордена Красной Звезды, Красного Знамени, Мужества, медаль «За отвагу». Есть и югославские награды — Прокопенко около года командовал российским миротворческим десантным батальоном в Сараево. Примечательно, что спустя годы в составе миротворческого батальона российских десантников, которые в ночь с 11 на 12 июня 1999 года за несколько часов совершили лихой бросок на Приштину, был Прокопенко-младший. Он после окончания Рязанского ВВДКУ служил в том самом 45-м полку, у истоков которого стоял отец.

Справка журнала Война и отечество

Александр Иванович Лебедь (20 апреля 1950, Новочеркасск, Ростовская область, СССР — 28 апреля 2002, Красноярский край, Россия) — советский и российский государственный и военный деятель, военачальник, генерал-лейтенант, губернатор Красноярского края, секретарь Совета безопасности Российской Федерации.

19 августа 1991 года, выполняя приказ ГКЧП в лице командующего ВДВ П. Грачёва, во главе батальона тульских десантников взял в окружение здание Белого дома Верховного Совета РСФСР, но уже на следующий день перешёл в ряды сторонников Бориса Ельцина, развернув танки уже в защиту Верховного Совета против ГКЧП.

С 27 июня 1992 года А.И. Лебедь приказом генштаба РФ был назначен командующим 14-й гвардейской общевойсковой армией, дислоцированной в Приднестровье.

Справка Войны и отечества

Вооружённый конфликт в Приднестровье — наиболее «горячая» фаза Приднестровского конфликта: военные действия на осколках распавшегося в декабре 1991 года Советского Союза со 2 марта по 1 августа 1992 года (официальный день памяти и скорби в ПМР).

Война на территории ПМР в 1992-м году велась между молдавскими войсками (а также силами МВД и спецслужб Республики Молдова) с одной стороны и не признавшими распада СССР вооружёнными формированиями (гвардией, силами МВД и спецслужб) непризнанной Приднестровской Молдавской Республики, с другой стороны. 7 июля 1992 года Республикой Молдова было принято решение о прекращении огня, о чём приднестровскую сторону уведомили через подписание документов президентами Республики Молдова и ( Российской Федерации (как гаранта мира в СНГ и правопреемника СССР), однако локальные столкновения продолжались до ввода миротворческого контингента России 29 июля 1992 года в Приднестровье. К 1 августа 1992 года в «третья сила» (ХДНФМ), воевавшая на стороне Молдовы, также признала этот мир. Вооружённое противостояние завершилось подписанием перемирия и «замораживанием» вооружённого конфликта.

Журнал: Война и Отечество №11, ноябрь 2020 года
Рубрика: Конфликты на постсоветском пространстве
Автор: Владимир Гондусов


Метки: война, Война и Отечество, генерал, конфликт, Молдавия, Приднестровье, Александр Лебедь, 1992, Зарудин


Исторический сайт Багира Гуру (реферат, доклад, научная работа - культура и образование); 2010-2023