Куба во Второй мировой войне

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Несомненно, самым важным театром военных действий во Второй мировой войне был Старый Свет — Европа и Северная Африка. Именно там буквально решалась судьба всего человечества. Но эта война запомнилась в первую очередь тем, что порохом пахло даже в самых отдалённых местах нашей планеты. Одним из них являлся Остров свободы — Куба.

Куба во Второй мировой войне

Куба во Второй мировой войне: Топили немцев, помогали США и СССР

Американская полуколония

Что мы знаем про Кубу? Сигары, коммунизм, Кастро, КГБ — это все общедоступные факты, которые не знает разве что ленивый, и в целом они не так уж важны. В отличие от того, что открытие Америки Колумбом началось именно с вышеназванного острова. Как ни странно, будь этот Колумб Адольфом в 1941 году, его путь тоже, скорее всего, начинался бы с Кубы. Последняя является «ключом» к Центральной и Северной Америке. Это понимали как сами островитяне, так и США. Почему же кубинцы остались одним из немногих латиноамериканских народов, которые даже не рассматривали сотрудничество с Берлином? Прежде чем давать более развёрнутый ответ, хотелось бы ознакомить читателя с одной интересной цитатой полковника Косме де ла Торрьенте, видного кубинского государственного деятеля середины прошлого века: «Мы являемся составной частью стратегической обороны США… Куба — самый большой остров всей антильской гряды, откуда так хорошо и защищать, и атаковать Панамский канал. Выбор очевиден. Либо мы с США являемся союзниками, что позволяет нам защитить и самих себя, либо они нас оккупируют».
Действительно, отношения Кубы и США имеют давнюю историю, в которой важны два аспекта: военный и экономический. Американцы, начиная с конца XIX века, вынашивали план по подчинению этого лакомого куска антильского пирога. Но в полной мере реализацию сей план обрёл только при Франклине Рузвельте и его политике «доброго соседа». Да, она подразумевала отсутствие как политического, так и военного вмешательства в жизнь американских держав. Правда, в то же время и ежу было понятно, что Куба — случай отдельный, и «помочь» ей встать на верный путь не помешает. Так и случилось в 1933 году, когда Фульхенсио Батиста организовал государственный переворот. С этих пор и до самого конца войны Куба была «пробником» внешней политики США на годы вперёд. К примеру: Декларация о взаимопомощи 1940 года — «один за всех и все за одного» в рамках американского континента (похожее было принято и в НАТО годами спустя); многочисленные договоры о создании баз ВС США, мирная зона и прочее. Все это не только обеспечило контроль Штатов над соседями, но и обозначило примерный план укрепления военных союзов в будущем. Куба стала частью стратегической обороны США, её нужно было прикрывать и следить за ней столь же трепетно, что и за государственной границей.
Часто ли вам доводилось слышать выражение: «не сахарный — не растаешь»? Оно может быть применимо ко многим вещам. Кроме… Кубы. Конечно, не буквально, но вот кубинская экономика одно время была действительно «сахарной» — более 90% экспорта составляли сахар и табак. По крайней мере, именно такой видели её великие державы. Тут надо сказать, что сахар — это не только вкусовая добавка, подсластитель, но и важный компонент для изготовления взрывчатых веществ, и каждая уважающая себя держава закупала его в период Интербеллума. Среди покупателей были Великобритания, Франция и нацистская Германия, доля которой в экспорте доходила до 10%. Впрочем, это была мелочь по сравнению с долей США, к 1939 году дошедшей до 80%. В экономическом аспекте Кубинская Республика всецело зависела от своего Большого соседа. Он инвестировал, покупал, вёл бартерную торговлю, меняя продукцию на сырьё.

Вступление в войну

Столь близкие отношения делали Кубу полуколонией США, и потому вступление американцев в войну не могло оставить в стороне и Остров свободы. Так и вышло: Батиста объявил о вступлении в мировой конфликт 9 декабря 1941 года, спустя два дня после японской атаки на Перл-Харбор.
До поры до времени страна оставалась в тылу, ограничиваясь поставками провизии, и кубинцы не ощущали, что их любимая patria уже несколько месяцев участвует в самой кровопролитной войне. Однако все изменилось 30 апреля 1942 года, когда близ городка Хибары произошёл первый бой у берегов Кубы. Хотя «бой» — это сильно сказано, поскольку имело место лишь нападение подводной лодки на американский танкер, ушедший под воду с грузом нефти.
Этот случай стал первым, но далеко не единственным, когда танкеры с нефтью из Мексиканского залива уносили её обратно на дно, так и не достигнув советских и британских машин. Появление немецких субмарин на Карибах встревожило американцев, и они начали активные переговоры с кубинским руководством по размещению на острове соединений, которые охраняли бы транспортные пути. Батиста, как союзник, отказать не мог, и уже спустя полтора месяца после первой атаки в дополнение к базе в Гуантанамо была открыта база в Сан-Антонио-де-лос-Баньос около Гаваны, ещё одна на западе страны в Сан-Хулиане, посадочная полоса в Камагуэе, а также пункты для дирижаблей в Кайбарийене и на острове Пинос. Американские лётчики, в перерывах между патрулированием территориальных вод, тренировались в бомбометании на карибских островках, ведь скоро их могли перевести на Тихий океан, к японцам.
Хотя кубинских коллег на американские базы не допускали, они вносили свою лепту в обеспечение охраны транспортных путей и безопасности в регионе. Ещё до начала войны, в 1940 году, на острове были запрещены все фашистские партии, а спустя два дня после объявления войны Батиста подписал декрет 3343, согласно которому все граждане стран Оси подлежали интернированию.
Сначала их держали в столичном лагере, а полгода спустя перевели в тюрьму на острове Пинос. Всего таких лиц насчитывалось 468 человек — 341 японец, 114 немцев и 13 итальянцев.
По отношению к своим гражданам Батиста ввёл воинскую повинность и начал выдавать американское оружие, полученное по ленд-лизу. От Большого соседа получили и противолодочные корабли SC, правда, уже в 1943-м. Суда, что не удивительно, сразу же пригодились. 15 мая 1943 года в большом Багамском проливе катер SC-13 капитана Дельгадо потопил немецкую U-176.
Последняя к тому времени уже порядочно насолила силам союзников, отправив на дно 11 транспортных кораблей. В дальнейшем кубинские моряки стали представлять настоящую угрозу для немцев, всячески мешая их подводной войне.

Охота на шпионов

Помимо борьбы с подлодками, Куба стала ещё и местом поиска шпионов «Оси». При этом занимались им не только те люди, которым положено «по профессии», но и энтузиасты, среди которых был знаменитый писатель Эрнест Хемингуэй. После вступления Кубы во Вторую мировую тяга к приключениям толкнула Эрнеста на создание здесь контрразведки. Послу США он объяснил своё желание тем, что в Гаване находится очень большое количество франкистов, приехавших из Испании, и, несмотря на «нейтральность» последней, они могли информировать немецких подводников. Звучало это достаточно правдоподобно, и уже вскоре был основан центр «Плутовская фабрика». Насколько работоспособной она оказалась, тот ещё вопрос, но детали, которые писатель впоследствии описывал, вызывают любопытство: «Мы выпили всего лишь 24 бутылки… В знак одобрения все кидали в Фернандо бутылками, а неодобрения — стульями… Торвальд стащил пистолет у заснувшего солдата и стрелял из него… Хуан получил буханкой хлеба по уху и изображал бой быков…» Так он описывал процесс набора агентов, коих, по его словам, набралось целых 20 человек. Спустя два месяца после открытия центра посольство приняло писателя ещё раз. Теперь он решил помочь противолодочной обороне: попросил снабдить его яхту радиолокационным оборудованием и аппаратом для глубинных бомб. К сожалению, эта авантюра прошла безрезультатно, и к концу 1942 года его проект прикрыли и он отправился в Европу, но это уже совсем другая история. А вот сами кубинцы все же вычислили и поймали самого настоящего немецкого шпиона — Хайнца Августа Кюннинга, основными информаторами которого был тот самый сброд из кабака, который пытался «вербовать великий писатель. И да, посредником между Кюннингом и Берлином был франкист; правда, находился он в Испании. Именно последний факт и привлёк кубинскую SIAE, «Службу расследования враждебных действий». Кюннинг исправно посылал письма в Испанию, и, когда одно из них попало в руки спецслужбы, на бумаге нашли невидимые чернила. Дальнейшее было делом техники. В воздухе над Гаваной кружили самолёты в поисках подозрительных радиосигналов, а на земле переворачивали вверх дном портовые трущобы, где шпиона в итоге и отыскали.

Кубинцы в СССР

Любопытно, что немца вычислить удалось коммунисту, которые в те годы вовсе не были для режима Батисты под запретом. Более того, он по своей инициативе установил дипломатические отношения между Кубой и СССР. С 1942 года с Острова свободы в Советский Союз шёл сахар и марганец, так важный для производства бронетехники. Помимо ленд-лиза (выдававшегося на условиях кредита) были и «пожертвования» — всего 40 000 мешков сахара, миллион сигар, 50 тонн кожи и 50 тонн мыла от простого народа. Наконец, в далёкую холодную Россию отправились и кубинские добровольцы. Из всех них в история наиболее запечатлелись имена трёх человек — братьев Альдо и Хорхе Виво и Энрике Вилара.
Интереснее всего судьба последнего — Энрике. Дело в том, что ещё в возрасте 7 лет он попал в СССР, ведь для его отца-коммуниста страны лучше, чем Страна Советов, попросту не было. На момент начала Великой Отечественной Вилару исполнилось 16 лет, и на фронт его не пускали. Но сдаваться было не в его стиле, и спустя год он попадает в школу снайперов в городе Раменском, где по окончании курса получает знак «Отличника РККА». Дальше его обучение военному делу продолжилось в Командном училище, которое он успешно оканчивает и по требованию командования становится инструктором снайперской стрельбы при этом же училище. Для Энрике это назначение было несправедливым, и он регулярно хлопотал о назначении на фронт. После многочисленных попыток командование пошло навстречу кубинцу, и в 1945 году он уже воевал в Восточной Пруссии. К сожалению, его счастье быть на передовой продлилось недолго — спустя две недели после прибытия он погиб. Комсорг 409-го полка Семён Тарасов так описывает эти события: «В этом бою младший лейтенант Энрике Вилар лично поднял взвод в атаку. В рукопашной схватке уничтожил четырёх фрицев. Лёг за ручной пулемёт и ещё уничтожил много врагов… (Его позже найдут лежащим впереди своих бойцов с пистолетом в руке). Все были представлены списком к награде. Лейтенант-кубинец должен был получить орден Отечественной войны посмертно. Это наш долг вручить орден его родным. Или я свой отдам».
Его останки похоронены на месте битвы, на территории нынешней Польши, в братской могиле. Советское руководство сдержало обещание и наградило кубинца посмертно. Сама Куба также в стороне не осталась — именем Энрике Вилара названы военное училище и улица.
Напоследок хочется сказать, что, вопреки расхожему мнению, Вторая мировая не ограничивалась десятком стран и парочкой локаций. Неоспорим огромный вклад в Победу народов СССР, Америки, Европы и Азии. Но мы должны уважать каждого участника этого кровопролитного конфликта. Ведь, как оказывается, даже такая маленькая держава, как Куба, может приблизить время поражения врага.

Журнал: Война и Отечество №2(43), февраль 2020 года
Рубрика: Неизвестные войны
Автор: Влад Захаров

Метки: СССР, Германия, война, Вторая мировая война, Война и Отечество, США, шпионаж, подлодка, Куба, Батиста




Исторический сайт Багира Гуру, история, официальный архив; 2010 —