Курская битва — как была создана оборона

О Курской битве написано много. И ещё немало напишут. Ратный подвиг солдат вызывает восхищение потомков. А я хочу рассказать о трудовом подвиге советских воинов, превративших за два с половиной месяца огромную территорию в единую неприступную крепость.

Курская битва — как была создана оборона

Курский выступ

В результате зимнего наступления Красной армии и контрудара вермахта под Харьковом на фронте образовался огромный выступ в виде дуги, обращённый на запад, глубиной 150 и шириной до 200 километров. Отличная позиция для немцев: сходящимися танковыми ударами с севера и юга ударить под основания выступа, в районе Курска замкнуть его в кольцо и уничтожить два советских фронта — Воронежский и Центральный. Это поставило бы Советский Союз на грань поражения. Гитлер называл Курский выступ кинжалом, направленным в сердце России.
Советское командование осознавало угрозу, тем более что разведданные подтверждали концентрацию противника у оснований дуги. Можно было наступательными действиями попытаться выровнять линию фронта. Но Жуков, Василевский и Антонов предложили Сталину обескровить врага активной подготовленной обороной и лишь затем перейти в контрнаступление. Сталин хоть и был сторонником немедленных наступательных действий, но, помня неудачные летние действия 1941 и 1942 годов, согласился с мнением высших военачальников.

Огромная крепость

На Курской дуге наши солдаты и так строили укрепления и рыли окопы. Закон войны: занял позицию — окопайся. Но с середины апреля 1943 года строительные работы на Курской дуге приняли масштабный характер. Противотанковые рвы, разветвлённая система траншей, землянки и командные пункты, доты и опорные точки с большим количеством артиллерии. Для орудий и миномётов было подготовлено почти 50 тысяч окопов. На пути возможного движения противника было поставлено около миллиона мин и фугасов. На особо опасных участках их плотность достигала 1500-2500 мин на один квадратный километр. Протянули до 1000 километров проволочных заграждений, некоторые участки были электризованы. Были созданы лесные завалы и плотины, подготовленные к затоплению местности.
Всего возвели восемь оборонительных полос и рубежей общей глубиной до 300 километров. Каждая армия первого эшелона построила три полосы обороны. Помимо этого Центральный и Воронежский фронты возвели три оборонительных рубежа. Восточнее Курского выступа войска Степного военного округа оборудовали оборонительный рубеж по линии Россошное — Белый Колодезь. По левому берегу Дона был построен государственный рубеж обороны. Тактическая зона обороны состояла из двух полос и достигала глубины 15-20 километров. Она имела наибольшее количество инженерных сооружений.
Для снабжения войск потребовалось 72-километровая железнодорожная ветка Сараевка — Старый Оскол. Построили её меньше чем за два месяца. Срыли более 700 тысяч кубометров земли, построили насыпи, мосты и многочисленные вспомогательные сооружения. Наряду с солдатами-строителями работали и мобилизованные жители прифронтовых районов. 3,5 кубометра в день — обычная норма для землекопа. Четыре, а то и пять-шесть кубометров земли выкапывали наши солдаты и мирные жители перед Курской битвой.
Объём выполненных инженерных работ огромен. За два с половиной месяца превратить обширную территорию в единую крепость — такого в истории ещё не было. Только в полосе Воронежского фронта было отрыто 83 912 стрелковых и пулемётных окопов и окопов для противотанковых ружей, построено 5322 командных и наблюдательных пункта, 17 505 убежищ и землянок, установлено 637 500 противотанковых и противопехотных мин, 593 километра проволочных заграждений. Примерно столько же оборонительных сооружений было создано и на Центральном фронте.

Траншеи вместо окопов

Ещё в довоенное время вместо проверенных окопов в Красной армии были введены индивидуальные стрелковые ячейки, придуманные наркомом Ворошиловым. Якобы в ячейках пехотинец меньше уязвим для огня противника. Отчасти это верно. Но, как это часто бывает, теоретическая выгода на практике оказалась большим злом. Танковые клинья немцев проходили через эти ячейки, вернее норы, как нож через масло. Генерал Рокоссовский ещё в начале войны лично в бою сменил в такой ячейке бойца: «Сознание, что где-то справа и слева тоже сидят красноармейцы, у меня сохранилось, но я их не видел и не слышал. Командир отделения не видел меня, как и всех своих подчинённых… Я, старый солдат, участвовавший во многих боях, и то, сознаюсь откровенно, чувствовал себя в этом гнезде очень плохо. Меня все время не покидало желание выбежать и заглянуть, сидят ли мои товарищи в своих гнёздах или уже покинули их, а я остался один. Уж если ощущение тревоги не покидало меня, то каким же оно было у человека, который, может быть, впервые в бою!…».
Под Москвой и Сталинградом от задумок первого красного маршала частично отказались. А на Курской дуге уже рыли окопы полного профиля с многочисленными ходами сообщений. Общая протяжённость траншей, вырытых под Курском, выражается астрономической цифрой — 10 тысяч километров. На опасных участках на один квадратный километр приходилось 8 километров отрытых траншей.

Операция «Цитадель»

Гитлеровское командование ожидало встретить подготовленную советскую оборону. Поэтому фашисты и назвали своё наступление операцией «Цитадель», то есть «укреплённая крепость». Но такой многослойной эшелонированной обороны немецкие генералы не ждали.
Сражение началось утром 5 июля 1943 года. Мощные немецкие танковые группировки пошли в атаку в шесть утра. Удар был страшен. Пожалуй, в 1941-м и даже в 1942-м наши войска не выдержали бы такой атаки. Но за два года научились воевать. Да и грешно было плохо обороняться на таких подготовленных позициях. Вот только несколько примеров умелого использования в бою инженерных сооружений.
У посёлка Черкасское танки эсэсовской дивизии «Великая Германия» оказались скученными в заторе у заболоченного противотанкового рва и попали под удар советской артиллерии и авиации. Дивизия понесла значительные потери (особенно среди офицеров), местность превратилась в «лунный пейзаж».
В районе деревни Широкое Болото наши артиллеристы отсечным огнём с флангов загнали гитлеровцев на минное поле. Из 15 танков шесть подорвались на минах, а остальные повернули назад, неся потери от огня артиллерии.
В районе Березовки 211-я рота специального минирования под командованием капитана Н.А. Хоменко установила управляемые фугасы. Они были приведены в действие, когда перед заграждениями скопилось много немецкой техники. В результате было уничтожено 17 танков, 20 мотоциклов и до батальона пехоты противника.
Молодые немецкие солдаты считали, что они побеждают. Они продвигались вперёд, используя модифицированные старые и новые танки «Пантеры» и «Тигры», превосходящие в боевом отношении советские, наносили нашим значительные потери.
Но генералы и опытные офицеры, привыкшие к стремительным танковым прорывам, уже в первые дни почувствовали провал наступления. Мощные танковые подразделения медленно прогрызали советскую оборону, теряя в ожесточённых боях технику и личный состав. Оперативные планы рухнули, резервы были исчерпаны. На северном фасе немцы продвинулись на 10 километров, так и не преодолев первый оборонительный рубеж. На юге более сильная в количественном и качественном отношении (туда входили элитные танковые дивизии СС) группировка продвинулась на 35 километров, преодолев два рубежа советской обороны. Но впереди было ещё несколько, занятых свежими частями Степного фронта.
И генерал Модель, и «каменный человек» Манштейн поняли, что дальнейшее наступление обескровленных, за неделю потерявших половину людей и техники дивизий — самоубийство. Северная группировка остановилась 10 июля, южная — после 12 июля. Вот как вспоминает о тех днях писатель Константин Симонов, наблюдавший ход сражения в 75-й гвардейской дивизии генерала Горишного: «Мы сидели на наблюдательном пункте и ждали, что вот-вот снова начнётся. Ждали час, потом ещё час… Потом Горишный вдруг сказал фразу, которая в первую секунду показалась мне странной: «Боюсь, не пойдут они сегодня на меня».
Я не понял и переспросил. И он спокойно, как маленькому, стал объяснять мне, что его дивизию сегодня поддерживает восемь артиллерийских полков, и чем больше он перебьет наступающих немцев, тем ему легче будет потом, когда самому придётся наступать на них. И я запомнил то утро и эту фразу, потому что она была связана с внезапным и острым ощущением, что немцы уже ничего не смогут с нами сделать».

Коренной перелом войны

В тех жестоких оборонительных боях под Курском нет окружённых и уничтоженных дивизий противника, нет освобождения крупных городов. Но это несомненная победа. Наступательная инициатива окончательно перешла к Красной армии. Немцы после Курска уже были не в состоянии проводить стратегические наступательные операции. Наступления под Житомиром, в Арденнах, на Балатоне носили локальный, тактический характер и существенного влияния на ход войны уже не оказали. А оборона без наступления — это уже заранее проигранная война.
Красноречивей всего об этом свидетельствуют признания самих немецких военачальников. Эрих фон Манштейн: «Она («Цитадель», — прим. ред.) была последней попыткой сохранить нашу инициативу на Востоке. С её неудачей, равнозначной провалу, инициатива окончательно перешла к советской стороне. Поэтому операция «Цитадель» является решающим, поворотным пунктом в войне на Восточном фронте».
Битва на Курской дуге — это победа наших пехотинцев, лётчиков, артиллеристов, танкистов. И, конечно же, наших военных строителей и сапёров, построивших неприступную Курскую цитадель.

Журнал: Тайны 20-го века №37, сентябрь 2013 года
Рубрика: Эхо войны
Автор: Эрик Аубакиров

Метки: СССР, война, Великая отечественная война, Тайны 20 века, сражение, 1943, битва, оборона, Курская битва, Курск



Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010 —
На сайте имеются материалы возрастной категории 18+