Отечественная историография склонна была умалять значение ленд-лиза, союзники же, напротив, зачастую неимоверно его преувеличивали, но факт остаётся фактом: в первые годы Великой Отечественной войны американские грузы играли важную роль в поддержании обороноспособности Страны Советов. Но какой ценой доставалась «дармовая» помощь?

Сколько стоили конвои союзников в Арктике?

Ленд-лиз. Арктические конвои: от Англии до Мурманска

Короткий путь

Главной проблемой организации поставок были не столько огромные расстояния по воде и суше, разделявшие Новый Свет и Советский Союз, сколько расположение СССР, по сути, в кольце врагов. В Средиземноморье шли ожесточённые бои, так что путь через Центральную Атлантику, кишащую «волчьими стаями» адмирала Дёница, не сулил вящего успеха настолько масштабному мероприятию, что не раз доказывал печальный пример европейских конвоев. О переброске «моста» между Западным побережьем и Дальним Востоком и подавно нечего было думать: ещё более длительный путь по океану, опасность встречи с вошедшими во вкус войны японцами и необходимость затем организовать отправку грузов через бескрайнюю Сибирь требовали времени и ресурсов, которых попросту не было. Оставался единственный вариант — Арктика, но это не значит, что данный путь был самым простым и безопасным. Он был лишь самым коротким.

Проведение корабельных эскортов через полярные широты было сопряжено с огромными рисками, и не только потому, что скованный льдом океан даже в мирные годы не очень-то располагал к непринуждённому судоходству, а уж с началом новой глобальной войны к угрозе блуждающих льдов прибавилась активность неприятельских судов. Каждая экспедиция требовала чёткой координации сил флота, авиации и разведки. Причём не одной страны, а сразу двух! Но не СССР и США, как можно было подумать, а СССР и Великобритании, потому как именно Соединённое Королевство, вот уже несколько лет участвовавшее в боях по всему миру и хорошо знакомое с тактиками немецкого флота, стало главным посредником в деле транспортировки. Командование стран должно было разработать принципиально новый сценарий совместных действий, который смог бы увязать разительно отличающийся боевой опыт своих вооружённых сил и синхронизировать действия разных родов войск. Фактически проводка конвоев через Арктику была полноценной военной операцией, по сложности и масштабности не уступающей прочим кампаниям Второй мировой.

Два флота

Конечным пунктом назначения конвоев были выбраны порты Белого моря, в связи с чем ответственность за проведение операции легла на плечи не мощного многоопытного Балтийского объединения, а юного Северного флота. В ту пору флот, официально переформированный из флотилии лишь в 1937 году, был довольно малочисленным и не имел в своём распоряжении крупных военных судов. Костяк формирования со штабом в Полярном составляли 8 эскадренных миноносцев, 15 субмарин и 7 сторожевых кораблей, не считая более мелких военных судов других классов. Позднее, в августе 1941 года, флот усилился Беломорской флотилией, которая почти на 90% состояла из мобилизованных гражданских судов — переоборудованных рыболовецких траулеров и теплоходов, по понятным причинам не отличавшихся высокой боеспособностью. Флот метрополии, чьей зоной ответственности считались территориальные воды Соединённого Королевства и прилегающие к ним акватории, был укомплектован не в пример лучше. Несмотря на то что приписанные к нему суда постоянно привлекались к участию в операциях на других театрах, 2 линкора, 2 авианосца, 4 крейсера и около двух десятков эсминцев были куда более грозной силой. Именно им предстояло во многом обеспечивать безопасность транспортных судов в переходе из Англии в порты Мурманска и Архангельска. По самому северному маршруту, где только можно было пройти.

Для оценки обстановки и возможных условий базирования британских кораблей в беломорских портах в СССР прибыл контр-адмирал Королевского флота Филипп Вайан. Координацию процесса с советской стороны обеспечивал командующий Северным флотом контр-адмирал Арсений Григорьевич Головко. На переговорах в июне 1941 года флотоводцы определили условия сотрудничества и разработали обстоятельный план следования конвоев, который подразумевал разделение маршрута зоны ответственности.

Миссия выполнима

Необходимой слаженности действий удалось достичь за счёт присутствия в СССР союзнических военно-морских миссий. Полноценное развёртывание миссий началось 12 июля 1941 года, хотя решение о присутствии британцев на советских базах было принято значительно раньше — почти сразу после обещания премьер-министра Уинстона Черчилля оказать Стране Советов любую помощь в борьбе против вермахта. Первые подданные «Юнион Джека» прибыли в Москву 25 июня — спустя три дня после вероломного нападения Германии. Ими стали шесть офицеров Адмиралтейства под командованием контр-адмирала Джеффри Майлса. 20 июля и 29 июля английские миссии появились, соответственно, в Архангельске и Полярном, а в ноябре того же года — в Мурманске. В их обязанности входило обеспечение взаимодействия с командованием ВМС СССР, управление британскими силами на Русском Севере и, конечно же, организация проводки конвоев. С советской стороны те же функции поначалу выполнял непосредственно Штаб флота, но с 1942 года обязанности по взаимодействию с западными союзниками перешли в ведение Отделения Офицеров Связи Штаба Северного флота.

В начале августа 1941 года в места расположения Северного флота начали прибывать английские военные силы. Имеющиеся корабли усилились английским минным заградителем HMS Adventure, прибывшим в Архангельск с грузом глубинных бомб и магнитных мин под прикрытием советского эсминца «Сокрушительный», и парой подлодок класса Т, число которых впоследствии увеличилось до шести. Спустя ещё некоторое время к ним присоединилась группа английских тральщиков и две эскадрильи истребителей Hawker Hurricane, специально сформированные для действий в СССР. В результате совместных усилий высшее командование держав за считанные месяцы убедилось в реальности плодотворного сотрудничества двух настолько разных флотов.

Между Сциллой и Харибдой

Согласно договору, основные обязанности по организации конвоев возлагались на Королевский флот. Как уже упоминалось, именно британские военные корабли должны были сопровождать транспорты на всём протяжении маршрута из портов Англии и Ирландии в Исландию и далее на восток — на Русский Север через Баренцево море. Это в общей сложности порядка 2000 миль. При подходе к острову Медвежьему, расположенному между северной оконечностью Норвегии и Шпицбергеном, англичан должны были встречать суда Северного флота, в чью задачу входило усиление конвоя и проводка его к Кольскому полуострову. Усиление было крайне важно, потому как именно здесь начинался самый опасный участок на всём пути следования. К 1941 году Норвегия стала зоной оккупации Германии, а Финляндия находилась в состоянии войны с СССР, из-за чего кораблям союзников было слишком опасно проходить в непосредственной близости от побережья — в этом случае они бы стали лёгкой добычей для сил гитлеровской коалиции. Конвоям приходилось держаться как можно севернее, на кромке льдов, чтобы избежать встречи с коршунами люфтваффе и немецкими подлодками, но путь через арктические воды был не менее опасен. Безопасность каравана в ледяных морях как раз таки была обязанностью русских моряков, умевших обуздать суровый характер Севера.

Пастухи тяжёлых грузов

Конвои были организованы по единому принципу. На протяжении всего пути грузовые суда шли, выстроившись в несколько параллельных колонн, в сопровождении так называемого ближнего эскорта. Ближний эскорт — это, если можно так выразиться, корабли-пастухи. Эсминцы, тральщики и фрегаты, в задачу которых входило поддержание порядка строя и охрана транспортов от подводных атак. На некотором отдалении от них со стороны норвежского побережья шли крейсеры, а ещё дальше (на расстоянии 200-400 морских миль) конвой прикрывали советские двухмоторные истребители Пе-3, субмарины Северного флота и корабли «дальней завесы» — линкоры, крейсеры и, впоследствии, авианосцы, обеспечивавшие защиту от атак надводных вражеских патрулей и авиации.

Получив сигнал о выходе каравана из исландских фьордов, британские представители сообщали советскому командованию о курсе и количестве кораблей и договаривались о точке встречи. После этого авиация учащала воздушную разведку с целью поиска вражеских сил на пути следования и уточнения границы льдов. Одновременно усиливалась траление фарватеров и бомбардировка аэродромов люфтваффе. Незадействованные бомбардировщики и торпедоносцы находились в полной боевой готовности, чтобы при необходимости обеспечить защиту конвою на море.

В районе острова Медвежий конвой встречали два советских эсминца. При этом в Полярном обязательно дежурил ещё один эсминец, готовый в любой момент прийти на помощь товарищам, а вся береговая артиллерия и базы ПВО на пути следования приводились в состояние полной боевой готовности. При приближении к Кольскому полуострову конвои разделялись на две группы: одна из них в сопровождении британских судов заходила в порт Мурманска, вторая — отправлялась в Архангельск. Её, как правило, охраняли корабли Северного флота. После разгрузки обе группы воссоединялись в Мурманске для формирования обратного конвоя. Возвращение в английские порты происходило по тому же сценарию, за исключением повторных бомбардировок вражеских аэродромов, которые демаскировали бы конвой. Схема оказалась настолько эффективна, что просуществовала почти без изменений вплоть до конца войны

Скрытые мотивы

Строго говоря, у британских миссий была ещё одна задача — не афишируемая, но с полной уверенностью претендующая на роль истинного мотива. В первые годы Великой Отечественной войны британская сторона не была уверена, что РККА сможет противостоять натиску немецких частей. А так как от обороноспособности Советского Союза (вернее, от его способности удерживать внимание Берлина на Русском театре) зависела безопасность самого Соединённого Королевства, британские военные бдительно следили за событиями на фронтах и были готовы сделать всё возможное, чтобы в случае поражения флот СССР не достался Германии.

Однако битва за Москву расставила все точки над «i». После того как красноармейцы отстояли столицу и перешли в наступление, опасения о скором поражении союзников улетучились. Миссии сосредоточились на своих первостепенных обязанностях — переправке конвоев, — и вскоре постоянное базирование на территории СССР было прекращено.

Ленд-лиз. Часть 2

Во время Великой Отечественной войны каждый месяц и даже день — не говоря уже о годах — приводил к изменению обстановки. Не стало исключением и проведение полярных конвоев. Да, в 1941-м в ставке фюрера не слишком обращали внимание на советско-английское сотрудничество на Севере, благодаря чему союзники смогли как следует друг к другу присмотреться, но уже начиная с 1942 года всё резко изменилось: немцы почувствовали опасность, и СССР с западными державами понадобилось напрячь усилия для более успешного взаимодействия.

Уже в самом начале войны немцы перебросили в Норвегию 6-ю флотилию кригсмарине, включавшую в себя пять эсминцев плюс тральщики и сторожевики. Задача у них была достаточно простая: ставят мины, тралят фарватер, ну и, естественно, по мере сил обороняют побережье. Флотилию с воздуха прикрывал 5-й Воздушный флот, включающий в себя 230 самолётов. Но после Битвы за Москву и чувствительного поражения Гитлер понял, что существует реальная угроза захвата Норвегии союзниками. И уже зимой 1942 года туда для подкрепления прибыли линкор «Тирпиц», три тяжёлых крейсера, один лёгкий и 8-я флотилия эсминцев, которая сменила на боевом посту 6-ю. Кроме того, произошли изменения в «парке» подводных лодок. Шесть субмарин там уже дежурили, и вот к ним присоединились ещё 14. Заметно возросло и количество самолётов — до 500, прежде всего бомбардировщики и торпедоносцы. Но практически тут же в логове фюрера осознали, что оборона берегов Норвегии это, конечно, хорошо, но гораздо большую опасность представляют конвои, доставляющие по ленд-лизу поставки в Страну Советов.

Гитлер считает необходимым создать на Севере мощнейший кулак, который позволит в наибольшей степени нанести вред караванам судов, направляющихся в Мурманск и Архангельск. В марте 1942-го авиация и флот Германии поставили нападения на конвои на промышленный поток. По сравнению с 1941-м, когда эти налёты носили единичный характер, ситуация изменилась кардинально. Стало очевидно: советскому и британскому командованию необходимо экстренно принимать ответные меры.

Воюем вместе!

И ВМС Великобритании, и ВМФ СССР ещё в ноябре 1941-го показали отличный пример совместных действий. В ночное время суток два эсминца — «Гремящий» и «Грозный» — присоединились к 10-й крейсерской эскадре Королевского ВМФ Великобритании, под командованием контр-адмирала Барроу. Изначально планировалось найти и уничтожить конвой немцев в районе Варде-мыс Нордкап. Но обнаружить никого не удалось, и тогда Барроу решил: раз уж вышли в море, то надо хотя бы сровнять с землёй военно-морскую базу Варде.

И результат вышел на славу: рано поутру все корабли эскадры открыли шквальный огонь, за десяток минут уничтожив тяжёлую береговую батарею с прислугой, а ещё одну повредив. До кучи были ликвидированы различные портовые сооружения. Но самое главное, все это — без единой потери с нашей стороны. Сотрудничество тут же оценили с обеих сторон: Барроу сказал, что он был счастлив, имея под своим командованием блестящий экипаж «Гремящего», а командующий Северным флотом вице-адмирал Головко поблагодарил всех британцев за участие в совместной операции.

Одним из главных пунктов в повестке по взаимодействию была оборона портов при налётах авиации. Головко сделал прошение отдать распоряжения командирам судов ВМФ Британии, стоящих в Кольском заливе. Вкратце главком хотел следующего. Днём, в случае воздушной тревоги, британские корабли оповещаются с помощью спецфлага, который дублируется световыми сигналами. Ночью — опять же световые сигналы. Отдельная строка касалась открытия огня по воздушной цели: если уверен на все 100%, что увидел вражеский самолёт, пали из всех имеющихся орудий. А вот ночью с кораблей вообще запрещалось наносить удары по самолётам люфтваффе. Этим занимается только береговая артиллерия. Иначе можно выдать себя и попасть под сброшенную бомбу или торпеду.

В миссии Великобритании к этой просьбе Головко отнеслись с полным пониманием, и командиры всех судов получили соответствующие указания. Но отнюдь не всегда суда, прибывающие в Мурманск, следовали данной инструкции. В качестве примера можно привести случай, 10 произошедший уже в 1943 году, когда два английских транспорта открыли огонь по своим же истребителям «Харрикейн», которые поднялись в небо с аэродрома Ваенга-2. И вообще вопрос о распознавании самолётов стоял на повестке дня до конца боевых действий на Севере. В течение времени вносились достаточно ценные предложения. Например, британцы посчитали нужным ввести определённые сигналы, с помощью которых на корабли поступит информация о курсирующих рядом подводных лодках. Были внесены изменения и в работу тральщиков. Нужно признать, что у СССР к началу войны своих судов этого типа на Севере не было. Поэтому было принято логичное решение перебросить сюда английские суда, которые обезвредили около 90% всех магнитных мин.

Ты бы пошёл с ним в разведку?…

Во время любых масштабных конфликтов особое значение имеет работа разведчиков, и театр военных действий на Севере не стал исключением из правил. Конечно, о никаких засланных шпионах, заброшенных в тыл врага, речь не идёт. Здесь главное — это проведение радио — и фоторазведки. Надо признать, что, по многочисленным свидетельствам, наш штаб решил ограничиться лишь передачей радиоперехватов, в отличие от британцев, которые предоставляли более широкую информацию.

Адмиралтейство в Лондоне незамедлительно поставляло ценнейшие сведения на свои корабли, откуда, в свою очередь, вся информация поступала в наш штаб. Сюда входили сведения о местах постановки мин, дислокации кригсмарине и координатах нахождения фашистских волчьих стай. А что же наше командование? Мы тоже отвечали благодарностью, предоставляя до осени 1942 года британцам дважды в день содержание перехватов немецких сообщений. Впоследствии эта информация стала поступать в британскую миссию уже по четыре раз в день.

Само собой, вследствие этого заметно увеличилась оперативность совместных действий. Ещё большую толику в общий котёл взаимодействия принесло прибытие на базу Северного флота подполковника Эдуарда Кренкшоу, подлинного агента 007 сороковых годов. Чин-то у него был сухопутный, но в подчинении он был именно что у Адмиралтейства. Первым делом бравый подполковник предложил ознакомиться советской стороне с Адмиралтейской секретной книгой 4002, в которой в полном объёме расписывалась вся подноготная устройства немецкой военно-морской разведки во всех странах мира. Кстати, эта инфа, судя по всему, была добыта благодаря обнаружению и последующей дешифровке информации немецкой системы «Энигма».

Со стороны Британии мы получили возможность использовать их опыт в ходе работ с радиопередачами люфтваффе. Это тут же отразилось на работе по сохранению в целости и сохранности конвоев. Также наши тогдашние друзья быстро «раскололи» код, которым пользовались фашистские бомбардировщики. Благодаря вышеупомянутому подполковнику Кренкшоу у нас появилась возможность ознакомиться с не имеющими цены немецкими документами: «Немецкая ледовая служба», «Распоряжения по связи», книга сигналов 1940 года, списки военно-морского флота и предписания по опознавательным сигналам и связи кригсмарине.

Вот только одна проблема какая возникла. Джеймс Бонд 40-х предоставлял все эти сведения, безусловно, полагая, что в ответ получит должный ответ с советской стороны, но, как выяснилось, наш генштаб и не думал этого делать. Вот вам результаты радиоперехватов — и больше ни-ни! Немало очень даже конструктивных предложений со стороны Туманного Альбиона не было принято советской стороной. В качестве примера следующий случай. В Англии была разработана новинка в области радиоразведки. И в начале августа её хотели установить возле Мурманска. Вы спросите, в чём суть изобретения? Извольте, отвечаем: с её помощью появилась возможность не только перехватывать радиосообщения противника, но и вступать с ним в некое подобие радиоигры, запутывая его самого. Стоят рядом две станции недалеко друг от друга.

Одна перехватывает сообщение самолёта-разведчика люфтваффе, а другая тут же передаёт ложные сведения, допустим, на аэродром немецких бомбардировщиков. И во время так называемой Битвы за Британию эта система принесла англичанам немало дивидендов. Тогда многие лётчики Германии абсолютно запутывались в полученной информации и в результате приземлялись на британские аэродромы. Казалось бы, шик да блеск! Но советское командование предпочло закрыть глаза и уши на подобное предложение. Да вот только бритты народ настойчивый, поэтому тут же внесли на повестку дня идею об установке на Шпицбергене совместной радиопе-ленгаторной станции. Вы, русские, её снабжаете, а мы, в свою очередь, занимаемся доставкой и оборудованием. Нарком ВМФ адмирал Кузнецов сказал лаконично: сему не бывать!

Отказ был получен — также неизвестно, по каким соображениям — и на предложение англичан установить радиосвязь между советской станцией и ними. А ведь время, тратившееся на доставку важного сообщения англичанам, составляло порядка 19 часов. Очень много! В результате бритты получали не свеженькую информацию, а более чем устаревшую. Но мы совершенно не собирались допускать союзников до центров связи. Впрочем, не стоит обвинять в недостаточной искренности лишь одну — советскую — сторону. Например, мы обращались в Лондон по поводу поставок новейшего оборудования для радиоработы. И что? А ничего — британцы эту просьбу проигнорировали. А ведь если бы сотрудничество стало более тесным, безопасность полярных конвоев возросла бы в разы.

Сотрудничество во имя победы

Немного надо рассказать и о сотрудничестве советских и английских моряков во время тренировочных мероприятий. Здесь мы получали ценнейшие сведения о тактике и новых методах ведения боевых действий. Само собой, нашим воинам необходимо было в самое кратчайшее время освоить поступавшие ленд-лизовские поставки. В частности, советские моряки-подводники в результате совместных учений взяли на вооружение британский метод ведения стрельбы — так называемую залповую стрельбу торпедами веером. Но не просто взяли, а ещё и доработали. В итоге этот способ был опробован уже в начале осени 1941-го, и результат оказался на славу: подводная лодка Д-3 отправила на дно морское четыре корабля противника, и в трёх случаях применялась именно эта новая система, которая впоследствии тут же получила распространение во всём подводном флоте СССР.

Рамки статьи нам не позволяют рассказать о других многочисленных случаях взаимодействия советских и английских моряков. В качестве общего резюме можно констатировать самое главное: недоверие между воинами обеих стран испарилось, и это позволило выполнить поставленную перед ними задачу.

Ленд-лиз. Часть 3

В предыдущих статьях мы уже затрагивали многие нюансы во время проведения Северных конвоев времён Второй мировой войны. В первую очередь это касалось непосредственно военных действий с обеих сторон и взаимодействия руководства СССР и Великобритании. Сейчас же разберёмся с не менее важной проблемой, а именно: завершающим этапом операции во время прибытия грузов в советские порты.

Итак, по-настоящему важными были три проблемы: навигационное и гидрографическое обеспечение конвоев, их проводка непосредственно в порты и последующая разгрузка. Ведь пройти через морские просторы, которые пускай и кишат вражескими подлодками, — это ещё лишь полдела. А вот способность и умение оперативно вывести суда в точки прибытия и поставить их под разгрузку — над этим предстояло работать.

Боцман? Нет, нужен лоцман!

В первую очередь Северный флот СССР и Британская миссия договаривались о хотя бы приблизительных координатах места, куда прибудет конвой. Там его встречали корабли, на которых находились лоцманы, и вспомогательные суда, буксиры и тральщики. Выглядело это следующим образом: за 24 часа до прихода конвоя британцы отправляли заявку: мол, включите маяки там-то и там-то. Уже за 8 часов маяки начинали работать по графику 5 минут в течение каждых 15 минут. СССР, в свою очередь, давал сведения насчёт цвета сигнальных огней, количества проблесков и дальности освещения. Мало ли какое судно заблудится на северных просторах — и ищи его потом всеми силами уже у берегов неприятеля.

Предоставлялись сведения и о стоянках (длина и осадка) для британских судов. Видимость на Севере иногда оставляла желать лучшего, поэтому советская сторона брала на себя вопросы доставки лоцманов на все суда англичан. Если же погода благоприятствовала, то отправлялся лишь один лоцман — только на ведущее судно, чтобы избежать всяческих задержек. Несмотря на все предпринятые меры, бывали и казусы. Однажды, когда конвой проходил по реке — в достаточно узком месте и при сильном течении, — выяснилось, что все маяки не работают. В результате, к каким бы хитростям ни прибегали британцы, налетевший шторм изрядно всех потрепал.

Это трудное дело - разгрузка

И вот конвой справился со всеми навигационными проблемами и прибыл на рейд. Казалось бы, все неприятности уже позади. Ан нет! Начнём с того, что какие-то проблемы изначально были заложены ещё во время погрузки в самой Великобритании. Грузы на тамошних складах были раскиданы где попало, инструкции к ним не прилагались… Во время разгрузки уже на территории СССР не раз обнаруживалась нехватка ящиков с аппаратурой или повреждённые механизмы и детали. Военная неразбериха порой оказывала самое негативное влияние на работу различных организаций. Взять те же инструкции. Мало того что их не находили, так порой они были лишь на английском языке. Комплектация же военной техники проходила по западным стандартам, которые были очень далеки от советских.

И всё же с течением времени исправление ошибок привело к положительным результатам. Советская миссия на Британских островах приноровилась к здешним порядкам, и уже в 1942 году почти все грузы доставлялись на нашу территорию в необходимом комплекте и состоянии. А теперь давайте вернёмся к тому моменту, когда конвой уже прибыл к советским берегам и необходимо обеспечить его оперативную разгрузку. И вот здесь трудности возникали во время всего военного периода. Какие порты мы имели на Русском Севере? Естественно, это Архангельск и Мурманск.

Мурманск во многом был очень привлекательным вариантом — в силу тёплого течения Гольфстрим и круглогодично доступного Кольского залива, — но было одно существенное но. Город находится практически на линии фронта. Отсюда до тех же Норвегии и Финляндии рукой подать, а они, как известно, были полностью на стороне фашистов. Так что Архангельску альтернативы практически и не было. Это и крупнейший порт в данном регионе, и железнодорожная ветка в наличии, и немецкой авиации сюда лететь далековато.

В систему порта входили два основных места — Бакарица и Экономия. Проблем здесь было предостаточно: взять хотя бы тот факт, что они не были предназначены для принятия крупнотоннажных судов. Только когда заработало ещё одно отделение Архангельского порта — Молотовск, ныне это всем известный Северодвинск, — появилась возможность разгружать корабли с большой осадкой. А вот на той же Бакарице, расположенной в 7 километрах от Архангельска, к примеру, железной дороги не было.

Следовательно, схема «борт — вагон» не применима, а стало быть, для того чтобы отправить все грузы на подмогу воюющей Красной Армии, нужно, для начала погрузив все тяжеленное добро на восемь имеющихся автомашин, а также сани и телеги, доставить его на расстояние нескольких километров до ближайшей ж/д станции. Причём никаких кранов там нет, все нужно разгружать своими силушками. Экономия же, к слову, находилась и вовсе на расстоянии 25 км от центра. В зависимости от нахождения и возможностей уже очень скоро для всех пунктов прибытия была определена узкая специализация. Тот же Молотовск полностью сосредоточился на обслуживании танкеров с последующим приёмом нефтегрузов. А та же Экономия была задействована по лесному профилю.

И мы сейчас говорим уже о разгруженных кораблях. А ведь сама эта разгрузка была делом более чем тяжёлым. Причалы находились в ветхом состоянии и нуждались в капитальном ремонте. А на них же сгружались не какие-то тюки со шмотками, а тяжеленные танки или, например, вагоны и локомотивы. Не будем забывать, что все профессиональные грузчики и складские спецы ушли на фронт. Остались лишь молодые да совсем старые. Склады в своём большинстве представляли собой открытые площадки. Так что нет ничего и странного в том, что особенно в первый год войны на причалах творилась полнейшая неразбериха и все процессы происходили крайне медленно. А ведь военные времена требуют мгновенного принятия решений.

Кремль отдавал себе отчёт, что местный порт имеет важнейшее значение, и поэтому назначил знаменитейшего исследователя Арктики Ивана Папанина главным уполномоченным по всем перевозкам в этом районе. Под чутким руководством дважды Героя СССР порядок стал налаживаться. Кроме этого, было поручено обеспечить Архангельск всей необходимой техникой. Из Ленинграда и Москвы, а также других регионов страны были отправлены краны различной специализации, переданы 130 грузовиков американского производства и порядка 70 отечественных ЗиСов. Мало того, бронь от армии была предоставлена 3000 бойцам различных стройбатов. Вышеуказанные решения были приведены в жизнь уже к ноябрю 1941 году. Но и это ещё не все: начались работы по углублению портовой акватории, наращиванию и ремонту причалов, проведению ж/д веток. Все это приводило к увеличению оборота грузов и ликвидации задержек. Оборот грузов возрастал, а простои сокращались.

Из-за неблагоприятной погоды (в ноябре начался ледостав, с которым могли справиться лишь ледоколы) англичане предложили все же задействовать в операции мурманский порт. Как ни крути, здешняя акватория не замерзает при даже самой низкой температуре, вследствие чего есть возможность принимать грузы в любой месяц года, Как мы уже упоминали выше, первоначально из него было эвакуировано все техническое обеспечение. О состоянии причалов не стоит и говорить: все было разрушено в результате варварских бомбёжек немецко-фашистских захватчиков. Жилые кварталы были снесены подчистую. Мурманску тут же была предоставлена помощь в виде 2500 мобилизованных и 1500 граждан, годных для разгрузочных работ.

Но даже этого не хватало для наведения порядка: например, каждое судно разгружалось в течение почти пяти дней, на складах было недостаточное количество топлива для обеспечения конвойных судов. Кранов в наличии не было, так что все тяжести люди таскали на своих плечах при ужасающей погоде. Термометр частенько зашкаливал за — 40 градусов. Не надо забывать, что немцы не сидели сложа руки-ноги на печи, а продолжали интенсивно бомбить советский порт. Вследствие чего на восстановление разрушенных объектов приходилось перекидывать людей из числа работающих на погрузке-разгрузке.

Свою лепту в общее дело внесли и заключённые Ягрин — лагеря НКВД. Уже в начале второго года война англичане доставили в Мурманск и Архангельск два своих мощных плавучих крана, под названиями «Эмпайр Бард» и «Эмпайр Элгар», которые работали по общему графику. Летом пункт дислокации — Архангельск, зимой — Мурманск. Трудились они аж до лета 1944 года, когда положение на фронте кардинально изменилось.

Итак, обрисуем в паре предложений всю тактику взаимодействия Мурманска и Архангельска. Пока Природа не гневается холодной погодой, все конвои разгружаются в Архангельске. Когда же приходит зимний период, то в дело вступают мурманские причалы. Конвои с каждым месяцем становились все более крупными, что привело к появлению двух самостоятельных групп — Мурманской и Беломорской (с архангельским направлением).

Ледокол идёт по льду!

Отдельно нужно затронуть тему работы ледокольного флота. В распоряжении Архангельского порта осенью 1941-го было два ледокола: «И. Сталин» и «Ленин» и три ледокольных парохода: «А. Сибиряков», «Георгий Седов», «Садко». Спустя время к ним в помощь добавились четыре ледокола: «Красин», «А. Микоян», «Л. Каганович» и «Северный Ветер». Пионером в деле проведения северных конвоев стал «Ленин», в первую военную осень проложивший в пункт назначения путь для двух конвоев.

Суда этого типа были отлично вооружены, на них находились специально подготовленные команды, которые обороняли весь конвой от налётов немецких самолётов. Английские корабли порой долго находились на причалах Архангельска в ожидании прибытия следующего конвоя, чтобы уже с ним уйти к родным берегам. Этим не раз пользовалось советское руководство, зафрахтовывая их для доставки грузов в Мурманск.

Британцы, со своей стороны, были склонны к незапланированному передвижению по рейду, объясняя это слишком медленной разгрузкой. Советская сторона приводила свой аргумент: мол, из-за вашего шараханья и вытекает замедление всего процесса. Как бы то ни было, конвои приходили в советские порты и доставляли важнейшие грузы для Великой Победы.

Источник: издание Война и Отечество №7, июль 2022 года
Рубрика: Морские сражения
Автор: Игнат Волхов


Метки: Англия, СССР, Великая отечественная война, корабль, Арктика, груз, оружие, Война и Отечество, США, север, конвой, ленд-лиз, продовольствие, поставка, сопровождение


Исторический сайт Багира Гуру (реферат, доклад, научная работа - культура и образование); 2010-2023

Счётчик посещаемости сайта