Немчики: Что стало с детьми, родившимися от немецких оккупантов?

Этих детей в СССР называли «немчиками». Они родились от солдат и офицеров вермахта у жительниц оккупированных территорий. Их матери в большинстве случаев пострадали дважды: сначала от действий захватчиков, а потом от преследования и оскорблений со стороны своих соотечественников. Страна, которая во время войны оставила таких женщин на поругание врагам, впоследствии обвинила их же в пособничестве оккупантам.

Немчики: Что стало с детьми, родившимися от немецких оккупантов?

Третья категория

Количество детей, рождённых на территории СССР от военнослужащих гитлеровской Германии, точно не известно. По предположениям исследователей, эта цифра колеблется от 50 до 100 тысяч.
Известно, что после возвращения Красной армии многие женщины, родившие от немцев, от страха и стыда бежали со своими младенцами или даже убивали их. Доктор исторических наук Борис Ковалёв, изучавший проблемы коллаборационизма в годы Второй мировой войны, приводит страшный факт: жительница одной из северо-западных деревень родила от солдат вермахта двоих детей. Когда пришли советские войска, она положила малышей на дорогу и с криками: «Смерть немецким оккупантам!» — забила их камнями.
К концу 1942 года фашисты захватили почти всю европейскую часть СССР.
В зоне их контроля оказалось не менее 73 миллионов советских граждан, 65 процентов которых составляли женщины.
8 июня 1942 года немецкое командование выпустило «Памятку о поведении немецкого солдата» с требованием не допускать «контакты солдат с женской половиной гражданского населения ввиду угрозы причинения вреда чистоте германской расы». Эти памятки были розданы во всех частях вермахта. Но запрет нарушался настолько часто, что рождение «немчиков» стало для оккупантов проблемой: ведь, во-первых, многие германские военнослужащие переживали за судьбу своих отпрысков, а во-вторых, в случае отцовского признания эти дети относились к так называемой третьей категории фольксдойче (этнических немцев) — лица германского происхождения, частично смешавшиеся с местным населением. Они имели особый правовой статус и после достижения совершеннолетия могли служить в армии Третьего рейха.
В марте 1943 года комендант города Орла генерал-майор Адольф Гаман приказал: в том в случае, если немецкий солдат признает своего ребёнка от местной жительницы, ей в качестве алиментов будет выплачиваться 30 марок в месяц.

Не только из-за страха и голода

Понятно, что в большинстве случаев сожительство с немцами для советских женщин не было добровольным. По расчётам исследователей, главной причиной таких интимных контактов был страх. Женщины боялись, что в случае отказа их могут угнать на работу в Германию или даже убить. Вторым решающим обстоятельством являлся голод — за сексуальную связь немецкие солдаты расплачивались деньгами и продуктами, которые позволяли выжить.
Только на третье место историки ставят взаимное чувство. Хотя оно в некоторых случаях носило ярко выраженный характер. Например, с октября 1941 по август 1942 года подразделение испанских добровольцев, воевавших на стороне Германии (так называемая «Голубая дивизия»), занимало позиции севернее и южнее Новгорода. Солдаты не только встречались с местными девушками и дарили им украденных в других хозяйствах коров и свиней — но даже венчались с ними в православных церквях. К сожалению для новобрачных, позже дивизию перевели под Ленинград, где она понесла большие потери и была расформирована, а уцелевшие испанцы вернулись в свою страну.
Случались и другие финалы. К примеру, в 1943 году немецкий унтер-офицер Вильгельм Дитц познакомился с украинской крестьянкой Феней Устрик. Молодые люди полюбили друг друга. Когда фашисты уходили из деревни, Вильгельм спрятался на чердаке в доме Фени. Там он в течение нескольких месяцев учил русский язык, чтобы выдать себя за жителя СССР. Потом мужчина разыграл приход в село и назвался киевлянином Василием Доценко. Влюблённым удалось выправить необходимые документы, они поженились, в семье родился сын Павел. В конце 1980-х годов Вильгельм приехал в Германию навестить родных. Там его считали погибшим на войне.

По заданию подпольщиков

На оккупированных территориях для военнослужащих вермахта в обязательном порядке организовывались бордели. Местных женщин могли заставить работать в таких заведениях, обслуживать до нескольких десятков солдат и офицеров за день. Иногда подобное занятие также приводило к беременности — несмотря на обязательный врачебный контроль и применяемые средства контрацепции.
В некоторых случаях на интимную близость с немцами женщины шли по заданию местных подпольщиков, чтобы добывать необходимые сведения. Разведчица и писательница Зоя Воскресенская в своих мемуарах рассказала о проживавшей в Орле девушке по имени Ольга, которая проводила вечера в компании немецких офицеров, а потом передавала услышанную информацию партизанам. После войны на неё донесли как на «фашистскую подстилку». Ольгу арестовали и осудили на 25 лет за сотрудничество с оккупантами. К счастью, позже ей удалось добиться справедливости.
В оккупированном Рыльске начальник оружейного склада обер-лейтенант вермахта Отто Адам познакомился с русской девушкой Марией Васильевой, которая была партизанской связной. В итоге офицер дезертировал и вместе с возлюбленной воевал на стороне СССР. Когда их группу окружил немецкий карательный отряд, пара покончила с собой.

Без суда и следствия

Советское руководство однозначно причисляло женщин, которые родили детей от оккупантов, к предателям родины. В феврале 1942 года в региональные и линейные управления НКВД было разослано циркулярное письмо «Об организации оперативно-чекистской работы на освобождённой территории» с указанием, что в первую очередь нужно арестовать активных пособников немцев, в том числе женщин, уличённых в добровольных интимных отношениях с оккупантами. Позднее, в конце апреля 1943 года, в совместном приказе наркомов внутренних дел и юстиции, а также прокурора СССР, было высказано пожелание активнее применять репрессивные санкции по отношению к данной категории населения.
Женщина, родившая «немчика», становилась отверженной: от неё отворачивались соседи и бывшие друзья. Но это было ещё не самое страшное. По мере приближения советских войск на оккупированных территориях активизировалось сопротивление подпольщиков и партизан. «Немецкие подстилки» были для них удобной мишенью. За таких женщин немцы не мстили (убийство германского солдата каралось расстрелом заложников и сожжением деревни), а в рапортах командованию пособники проходили наравне с фашистскими оккупантами.
С приходом частей Красной армии положение этих матерей стало крайне тяжёлым. Отношение к жителям оккупированных территорий было негативным, и многие из них, чтобы доказать свою лояльность, стремились донести на соседей или знакомых. Дело нередко доходило до того, что женщин вместе с детьми убивали без суда и следствия.
В докладной записке одного из агентов абвера, составленной после кратковременного занятия Харькова советской армией в 1942 году, указано, что сотрудники НКВД расстреляли в городе четыре тысячи жителей: «Среди них много девушек, друживших с немецкими солдатами, и особенно тех, которые были беременны. Достаточно было трёх свидетелей, чтобы их ликвидировать».

Под чужой фамилией

После изгнания оккупантов началось судебное преследование бывших подруг солдат вермахта. Матерей отправляли в ГУЛАГ за пособничество фашистам, детей помещали в интернаты, сменив анкетные данные.
Надо сказать, что подобное происходило во многих странах. К примеру, во Франции за интимные отношения с вражескими солдатами казнили пять тысяч женщин. Ещё 20 тысяч были острижены наголо и приговорены к тюремному заключению, их детям запретили учить немецкий язык и носить немецкие имена. В Нидерландах в мае 1945 года во время уличных самосудов были убиты около 500 «девушек для фрицев». В Норвегии от связи местных женщин с гитлеровскими оккупантами родилось более 10 тысяч детей. Около пяти тысяч матерей, обвинённых в коллаборационизме, были приговорены к полутора годам принудительных работ, а их отпрысков объявили умственно неполноценными и отправили в дома для душевнобольных, где над ними проводили медицинские эксперименты.
24 апреля 1945 года заместитель наркома иностранных дел Иван Майский направил Сталину письмо, в котором сообщал, что в стране в настоящее время проживают тысячи детей солдат вермахта, жизнь которых ужасна из-за общей ненависти к немцам. Майский предлагал забрать ребят у матерей и распределить по детским домам, при этом каждому дать новые имя и фамилию. По мнению историков, такие меры были предприняты по отношению к 20 процентам «немчиков» — полному выполнению программы помешало то, что в те годы мест в детских домах не хватало.
В 2009 году режиссёр Вера Глаголева сняла фильм «Одна война», посвящённый судьбе женщин, родивших детей от оккупантов. Работа над картиной была очень трудной: ни матери, ни потомки солдат вермахта не хотели говорить о прошлом. На премьеру фильма никто из его героев не приехал, они боялись новых оскорблений и унижений. Хотя многие из «немчиков» предпринимали попытки разыскать в Германии своих родных — и кому-то это даже удалось.

Журнал: Тайны 20-го века №23, июль 2020 года
Рубрика: Эхо войны
Автор: Светлана Савич

Метки: СССР, судьба, Великая отечественная война, дети, Тайны 20 века, женщина, солдаты, оккупация, вермахт, потомство





Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010 —