Неубиваемый «Шерман»

Хорошо известно, что, помимо «тридцатьчетвёрок», ИСов и других советских боевых машин, активное участие в освобождении Европы от фашистов принимали танки других союзных нам государств. К примеру, британских «Матильд» и американских «Шерманов», поставляемых в СССР по ленд-лизу, было вполне достаточно, чтобы формировать бригады и даже танковые корпуса, целиком состоящие из бронированных «иномарок»…

Фото: танк Шерман М-4 на войне, интересные факты

Бюрократия неистребима

Как в мирное, так и в военное время, любое имущество, а тем более имущество воинской части, нуждается в строгом учёте и контроле. Утопили в болоте пулемёт — так и запишем; самолёт совершил неудачную посадку — отметим этот прискорбный случай галочкой; сгорел танк — срочно списать его в расход и отправить заявку на новый, чтобы экипаж, ежели ему удалось выбраться живым из очередной передряги, не сидел без дела, а мог продолжать сражаться с врагом.
Понятно, что в сложных полевых условиях достаточно часто случаются описки и накладки, вызывающие потом ряд комических или же, наоборот, прискорбных ситуаций. Нечто подобное произошло в конце 1944 года в первом батальоне сорок шестой танковой бригады, укомплектованной штатовскими «Шерманами М-4», которых советские танкисты коротко и любовно называли «Эмчи».
На первый взгляд, ситуация сложилась достаточно безобидная. Один из батальонных «Шерманов» получил в бою повреждения, полностью исключающие его дальнейшую эксплуатацию. Попросту говоря — он превратился в неподвижный кусок железа, с которого предприимчивые танкисты быстро сняли все, что могло им пригодиться в будущем. После этой процедуры танк оставалось только списать. Молодой, но уверенный в себе технический специалист, быстро нашёл выбитый на корпусе шестизначный номер машины, продиктовал его писарю, но… ошибся в последнем знаке, приняв восьмёрку за тройку.
Далее уже заработала бюрократическая машина. При составлении акта на списание повреждённой в боях боевой техники целый и невредимый танк с номером, оканчивающимся на тройку, благополучно списали, а несчастная «восьмёрка» так и продолжала числиться в строю первого батальона славной сорок шестой бригады.
Интересно, что в дальнейшем этой злосчастной «восьмёрки» так никто и не хватился, а что касается списанной, но «живой» «тройки», то командир и зампо-тех батальона рассудили здраво: бои впереди ещё предстоят жестокие, рано или поздно шальной снаряд окончательно «спишет» «Эмчу» под номером три и уравновесит бумажные танки с настоящими.
Время шло, списанный, но «живой» «Шерман» изнашивался, его мотор начинал потихоньку барахлить, однако из боёв танк выходил целым и невредимым.

Удивительный приказ

Ближе к весне 1945 года началась подготовка к Венской наступательной операции, и в бригаду поступили новые «Шерманы». Так сложилось, что в первом батальоне оказалось пятнадцать танков только с конвейера, пять — более-менее здравствующих и только один, тот самый случайно списанный «Шерман», к тому времени откровенно уже дышащий на ладан. Вот тут-то он и начал доставлять отцам-командирам головную боль. В марте бригада получила боевой приказ сосредоточиться на западной окраине Будапешта, для чего необходимо было совершить сорокакилометровый марш. На этом откровенно маленьком отрезке пути ветеран «Шерман» вынужден был останавливаться несколько раз: сначала потекло масло из двигателя, затем обнаружились неполадки в системе охлаждения…
Батальон уже давно отдыхал, когда «старик» смог наконец доковылять до своих. А следующий марш-бросок прошёл ещё хуже. Комбриг вызвал к себе командира батальона, в котором числился «инвалид», и сделал тому строгое внушение, которое, однако, не ускорило движение «пожилого» танка, но навело комбата на мысль.
Получив взбучку, командир батальона, в свою очередь, потребовал к себе экипаж злосчастного танка и под строжайшим секретом отдал танкистам небывалый приказ: дабы не тормозить действия батальона и всей бригады в целом, танк «Шерман М-4», по недоразумению остававшийся до сих пор в строю, должен пасть смертью храбрых в первом же бою с противником. Экипажу при этом настоятельно рекомендуется остаться в живых, чтобы в ближайшем будущем получить в своё распоряжение новый «Шерман».

Заговор брони

Уже через пару дней батальон вступил в ожесточённую схватку с врагом недалеко от озера Балатон. Верный приказу экипаж приговорённой «Эмчи» смело бросился вперёд навстречу противотанковым пушкам врага. Но… наступление захлебнулось, а танк снова вышел из боя целым и невредимым. В результате безумной атаки была только потеряна часть брони с корпуса, и на башне танка после попадания вражеского снаряда осталась здоровенная вмятина.
На следующий день батальон тронулся в обход противника и углубился в невысокие горы. Местность для наступления танков была, мягко говоря, неблагоприятная: дороги выглядели ужасно, не было никакой возможности для манёвра. Приходилось буквально прогрызать вражескую оборону. Сознательно или нет, но в этот день старик «Шерман» на полной скорости выскочил на минное поле. Взрывом разорвало гусеницу и слегка повредило каток, однако уже через час танк снова был в строю.
Вскоре советские броневые подразделения начали развивать наступление на юго-запад. Танки двигались по шоссе, впереди огромной колонны шёл первый танковый батальон, в голове которого, в свою очередь двигался заговорённый «Шерман». Внезапно колонна была обстреляна из засады немецким «тигром». Один из снарядов угодил в «ветерана», и машина задымилась. В таком случае экипаж танка должен всеми силами пытаться загасить пожар, но командир, памятуя о приказе комбата, велел своим ребятам покинуть горящую «Эмчу» и отойти как можно дальше. Танкисты залегли в ближайших кустах и, не отрывая глаз, следили за своим, теперь уже, казалось, обречённым «инвалидом». В это время колонна, рассредоточившись, обходила «тигра», стараясь загнать его в «мешок» и уничтожить.
Бой удалялся, а старый «Шерман», подымив ещё несколько минут, вдруг… погас сам собой. Танкисты недоуменно переглянулись и, встав с земли, отправились обратно к своей машине. Механик-водитель завёл мотор, командир молча занял своё место, и танк, относительно бесшумно перебирая прорезиненными гусеницами, бросился догонять колонну.
Хотелось бы, конечно, чтобы этот «Шерман» дошёл до Берлина, дослужил до конца войны и водрузился бы на постамент славы где-нибудь под Москвой, Будапештом или на своей родине — в Соединённых Штатах. Но, к сожалению, чудес на свете не бывает. Основательно переслужив все сроки, старый «Шерман М-4» 22 марта 1945 года был уничтожен вражеским «тигром». Экипаж танка выполнил приказ своего командира.

Журнал: Тайны 20-го века №22, июнь 2007 года
Рубрика: Эхо войны
Автор: Игорь Савельев




Исторический сайт Багира, история, официальный архив; 2010 —