Нормандия-Неман: Подлинная история легендарного авиаполка

2 февраля, в день 70-летия победы под Сталинградом, не утерпел — сбежал на пару часов из госпиталя, куда угораздило попасть перед самым праздником. На приёме ветеранов битвы и зарубежных гостей в администрации области меня вдруг окликнул немолодой француз:

Нормандия-Неман: Подлинная история легендарного авиаполка
— Мсье Жан?
Мишель Фето (президент ассоциации «Бургундия-Евразия» из Дижона, города-побратима Волгограда) вынул из кармана фотографию и протянул её мне. На фото я увидел себя в обнимку с французскими лётчиками.
— Вам поклон от Пьера Лорийона, — продолжил господин Фето. — Он тяжело болен. Годы берут своё — ему 94. Перед отъездом сюда я был у него в больнице. Пьер попросил меня передать вам книгу, письмо, а ещё большое спасибо за статью о нём в вашей газете, которую передали из нашего посольства в Москве.

Встреча в мэрии

Несколько лет назад на встрече в мэрии Волгограда нам, журналистам, представили гостей из Франции. Среди них оказался мсье Боман — администратор музея «Нормандия-Неман». Я давно искал встречи с легендарными лётчиками, много слышал о них от своего земляка Ф.В. Трошева. В годы войны он, тогда авиамеханик, обслуживал самолёты полка «Нормандия — Неман». Фёдор Васильевич показал мне выписку из приказа о поощрении от командира полка майора Дельфино: «Старшина Трошин Ф.В. — превосходный механик. Во время победоносного наступления Красной армии и боевых действий нашего полка он трудился не покладая рук, чем позволял нашим лётчикам выполнять боевые задания на прекрасно содержащейся материальной части».
Я рассказал мсье Боману про Трошева и добавил:
— Он из полка майора Дельфино.
— Луи Дельфино? — встрепенулся его пожилой спутник. — Это наш командир!
Тогда же мсье Боман представил мне Пьера Лорийона — ветерана и легенду авиаполка «Нормандия — Неман», кавалера орденов Почётного легиона, Красной Звезды и Отечественной войны.
Мсье Лорийон рассказал мне тогда, путая русские слова с французскими, историю эскадрильи. Формировалась она в ноябре 1942-го, когда шли бои за Сталинград.
— Для нас этот город стал символом стойкости и отваги, — сказал мне тогда Пьер Лорийон. — Казалось, отстоит Сталинград Красная армия — и тогда появится надежда, что настанет час освобождения и для моей многострадальной Родины. Потому мы приняли решение непременно попасть в Россию и помочь в обороне Сталинграда.
14 французских лётчиков вырвались из Северной Африки, с авиабазы, где сражались на стороне англичан против Роммеля. По нашей просьбе генерал де Голль, глава Французского национального комитета, обратился к Сталину с просьбой принять нас в ряды советских ВВС для борьбы с общим врагом. И тот дал согласие. Нас направили в Иваново, где стали обучать летать на Яках. Все мы рвались в бой. Но только 22 марта 1943-го нас направили на фронт, где в начале апреля мы приняли участие в боевых вылетах. К тому времени эскадрилья пополнилась лётчиками, и решено было сформировать авиаполк «Нормандия» из трёх эскадрилий. Первую, «Руан», возглавил лейтенант Марсель Альбер, второй, «Гавр», командовал лейтенант Ив Мурье, третью, «Шербур», поручили Марселю Лефевру.
— В конце 1943-го мы вылетели на прикрытие пехотной дивизии в район села Ленино, — вспоминал Лорийон. — Несколько бомбардировщиков бошей после наших атак врезались в землю к радости бойцов, наблюдавших с земли за боем. За успешные действия по форсированию Немана приказом Верховного главнокомандующего Сталина полку было присвоено наименование «Неманский»…
В тот день мы сфотографировались под сенью цветущих каштанов, и я показал гостям город, который в 1942-м «нормандцы» рвались защитить, Мамаев курган, где у Вечного огня Лорийон преклонил колено.
— Во Франции, — сказал он, — чтут подвиг советских солдат. Именем Сталинграда названы у нас площади, бульвары, кафе, станции метро. Сталинград спас тогда своей победой Францию, и не только её.

А Черчилль был против

Мишель Фето напомнил о той встрече, польстив мне:
В Париже у туристов иногда проявляется психическое расстройство — Парижский синдром — из-за сильного
— Мсье Лорийон так обрадовался вашей статье: «О, обо мне знают теперь в Сталинграде, городе, который мы так хотели защитить!»
«Всё, что рассказал я вам тогда, мсье журналист, — святая правда, — написал Пьер в письме, которое любезно перевёл мсье Фето. — Но я не поведал тогда, главное — подоплёку создания авиаполка. Весной 1942-го начальник штаба ВВС Свободной Франции генерал Марсиаль Вален предложил де Голлю послать на советско-германский фронт подразделение французских лётчиков-добровольцев. В апреле того же года на авиабазе в Ливане приступили к формированию авиачасти, которой предстояло отправиться в СССР. Ей дали наименование «Нормандия». Но не все прошло так гладко, как хотелось бы. Англичане, которые финансировали наше пребывание в Северной Африке, доложили об этом Черчиллю. Тот встал на дыбы:»Чего захотели эти галлы? Мы вложили в это дело все. Если так пойдёт и дальше, кто будет драться с Роммелем?» Вышло так, что из Африки удалось вырваться только самым отчаянным.
Нашим пилотам предстояло освоить советские истребители Як-1б. 4 декабря 1942-го вышел приказ о включении эскадрильи «Нормандия» в состав 18-го гвардейского штурмового полка 303-й авиадивизии генерала Захарова…
…Боевое крещение мы приняли 26 марта, — писал далее Лорийон, — когда лейтенанты Дюран и Дервиль вылетели на перехват немецкого разведчика и не позволили ему углубиться в советский тыл. Через несколько дней мы одержали первую победу, сбив два «фокке-вуль-фа». Но и эскадрилья понесла потери. Документы двух сбитых французских лётчиков попали к немецкому командованию. Гитлер был в бешенстве. В мае 1943-го фельдмаршал Кейтель подписал приказ, согласно которому французы при пленении подлежали немедленному расстрелу. Не все ладно складывалось и в полку. В одном из боёв наш пилот в горячке боя сбил советский самолёт, приняв его за немецкий. Генерал Захаров подал рапорт о переводе эскадрильи в запас. Своё решение он аргументировал тем, что французы не хотят и не умеют воевать в паре. Потому и потеряли в бою командира Жана Тюляна. Потом пришло ещё одно известие. Нашего отзыва из СССР добивалось правительство Виши, поставленное Гитлером. В мемориале «Нормандии — Неман» хранится приказ, объявлявший дезертиром Марселя Лефевра. Он заочно приговаривался к смертной казни…».

Привыкаем к русским морозам

«Самым сложным для нас было незнание русского языка, — вспоминал в письме Лорийон. — Нас учили русскому переводчики-эмигранты. Первым делом мы попросили их передать, что терпеть не можем гречневой каши. Её заменили бобами. Единственное, к чему мы не могли привыкнуть, так это к русским морозам. Спасали выданные нам овчинные полушубки, варежки, унты и зимние шапки».
Свободное от полётов время, по словам Лорийона, лётчики любили проводить в клубах, куда приходили на танцы русские девушки. «Многие из нас вовсю флиртовали с ними, а мой друг Саша Лоран по уши влюбился в местную красавицу Маргариту. Предложил ей руку и сердце, но та попросила дождаться конца войны. И что вы думаете, в июне 1945-го перед отправкой на Родину Лоран уговорил французского посла обратиться к Сталину, чтобы тот разрешил их брак. 15 июня их зарегистрировали в московском загсе. Во Франции у них потом родился сын. К сожалению, Лоран умер рано, в 39 лет, подхватив какую-то болезнь во Вьетнаме. И тогда все мы, «нормандцы», взяли над его вдовой шефство…».
Лорийон писал, что обо всём этом можно прочесть в книге барона Франсуа де Жоффра ««Нормандия — Неман». Воспоминания военного лётчика».

Признания барона де Жоффра

Вернувшись в госпиталь, я стал листать книгу. Увлёкшись, даже пропустил ужин.
«30 декабря 1944-го. Сильный мороз. Мы в Гросс-Кальвайтхене, в Восточной Пруссии. В нескольких километрах отсюда в сосновом лесу охотничий домик Геринга.
— Де Жоффр и Шалль. Ваш вылет в 10:00. «Свободная охота» в секторе Гольден, — слышится из динамика голос командира. Начинаем патрулирование. Вдруг сверху на нас падают два «мессера». Жму ручку на себя. Машина содрогается и встаёт на дыбы, но, к счастью, не срывается в штопор. Очередь проходит в 50 метрах от меня. Опоздай я на секунду с манёвром, и он отправил бы меня туда, откуда не возвращаются. Начинается воздушная карусель. Внезапно «мессер» выходит из пике и улепетывает. Я стараюсь не отстать, преследую его, выжимая из Яка все, что он может дать. Скорость 600 километров в час. Я увеличиваю угол пикирования. Вижу, что вражеский истребитель несётся у самой земли. Ловлю его в прицел. Мои трассирующие пули ложатся точно в цель. Тонкая струйка чёрного дыма отделяется от фюзеляжа. Стреляю снова в упор. «Мессер» накреняется, вздрагивает. Затем, перевернувшись в воздухе, падает на землю и взрывается.
— Хорошая работа, барон, — встречают меня на аэродроме мой друг Пьер Лорийон и русский майор Вдовин. — И это самая большая похвала для меня…»
Из книги барона узнаю, что всего за время боёв полка немцы лишились 273 самолётов. При возвращении в Париж на подаренных им Яках «нормандцев» встречали как героев.

Что ты делаешь нынче, французский собрат?

Полк «Нормандия-Неман» в июне 1945-го был включён в состав ВВС Франции. Его лётчики сражались потом в небе Вьетнама и Алжира. Из журнала «Авиация и космонавтика» я узнал, что 2009 год стал самым трагичным для авиаполка. Он был расформирован вскоре после того, как министр обороны Сердюков разогнал 18-й гвардейский авиаполк, взявший в память о французских лётчиках наименование «Нормандия-Неман». Многочисленные протесты ветеранов и общественности заставили президента Франции Саркози вернуть авиаполк в строй.

Журнал: Тайны 20-го века №47, ноябрь 2013 года
Рубрика: Эхо войны
Автор: Иван Барыкин

Метки: СССР, война, Великая отечественная война, Франция, Тайны 20 века, лётчик, самолёт, Сталин, полк



Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру, история, официальный архив (многое можно смотреть онлайн, не Википелия); 2010 — . Все фото из открытых источников. Авторские права принадлежат их владельцам.