В августе 1757 года русская армия под командованием фельдмаршала Степана Апраксина одержала кровавую победу над прусскими войсками при Гросс-Егерсдорфе. Однако, вместо ожидаемого броска на Кёнигсберг, наши внезапно повернули назад. Российское общество негодовало…

Почему Апраксин отступил в Семилетней войне и был отдан под суд?

Почему фельдмаршал С.Ф. Апраксин прекратил активные военные действия?

Уже очень скоро из столицы в действующую армию прибыли сотрудники госбезопасности (тогда эта структура называлась Тайная канцелярия). С собой они привезли приказ императрицы Елизаветы: фельдмаршала Апраксина арестовать и доставить в Петербург.

Военный заговор?

Забегая вперёд, скажем, что генерал-фельдмаршал Степан Фёдорович Апраксин умрёт под следствием уже через несколько месяцев — в 1758 году. Почти одновременно появилась сплетня, объясняющая, почему Апраксин сделал такой странный шаг. Якобы сразу после победы при Гросс-Егерсдорфе русский командующий получил известие о том, что императрицу Елизавету «хватил удар». И что государыня находится в тяжёлом состоянии. А раз так, то после её смерти царём станет великий князь Пётр Фёдорович — фанатичный поклонник всего прусского. Вот фельдмаршал Апраксин и прекратил наступление, чтобы не злить нового царя-пруссофила. Однако ему не повезло. Императрица поправилась. А фельдмаршал пошёл под суд. Такова, в общих чертах, сюжетная канва этого мифа.
То, что в этой сплетне нет ни слова правды, очевидно уже хотя бы потому, что тогда нужно обвинить в измене не только Апраксина, но и весь генералитет его армии. Фельдмаршал — прекрасно понимая, с какими «волками» в Петербурге приходится иметь дело, — все свои решения оформлял строго по Воинскому артикулу (уставу) Петра Великого. А устав требовал от командующего все важные решения утверждать на военном совете. Вот и Апраксин по любому поводу собирал военный совет.
Был он собран, разумеется, и при принятии решения об отступлении. На нём все генералы — включая знаменитого впоследствии Румянцева — единогласно высказались за отступление. Если настаивать на мнимой измене русского командующего, то тогда надо признать, что изменниками были все генералы его армии — в том числе и будущий герой Ларги и Кагула граф Пётр Александрович Румянцев. Можно ли в это поверить? Разумеется, нет. Но если никакой измены не было, то что же было? Давайте разберёмся.

Виноват «стрелочник»?

В русской армии было много людей и лошадей. Такая огромная живая масса требовала и огромного количества провианта. И нельзя сказать, что русское провиантское ведомство (которое, замечу, фельдмаршалу Апраксину отнюдь не подчинялось) не продумало варианты снабжения для своих же войск. Продумало! Но — как это часто бывало — продумало не до конца. Эта чиновничья халатность сыграла роковую роль. Обратимся к конкретным примерам.
Предполагалось, что продовольствие для армии Апраксина будут доставлять по Неману и далее — по его притокам. Однако военные чиновники не учли, что в разгар летней жары (как раз тогда, когда наступала армия Апраксина) притоки мелеют и становятся несудоходны. Намечалось также перевозить припасы водным транспортом ещё и через Куршский залив Балтийского моря (или, как его называли на немецкий манер, Куришгаф). Однако, когда настал момент начинать эти перевозки, выяснилось: Куришгаф — водоём опасный и своенравный. Речные барки для него не подходят — переворачиваются! Стало быть, и ставка русских провиантмейстеров на Куришгаф оказалась битой.
Идём далее. У России не было непосредственной границы с Восточной Пруссией. Русская армия должна была двигаться через территорию Литвы. Предполагалось, что фураж (кормовые злаки) для лошадей русские военные будут закупать оптом у литовских хозяев. Но когда дошло до дела, литовцы сообщили, что фуража в нужном для русской армии количестве в Литве отродясь не выращивали. Стало быть — и для лошадей еды нет, не только для людей. Вот и получается, что сразу после громкой победы при Гросс-Егерсдорфе русский командующий столкнулся с печальным фактом: кормить солдат и лошадей ему нечем! В таких условиях двигаться дальше вглубь Восточной Пруссии означало бы идти навстречу верной гибели. И Апраксин принимает вполне здравое решение: отступить к русской границе, а уже в следующем году вновь «попытать счастья», но уже с совсем иначе организованным снабжением. Но… В Петербурге фельдмаршала решили сделать «стрелочником» — и отдали под суд. Привычная история! Апраксин спас свою армию, но погиб сам. Но что ещё печальнее — «погибла» и его репутация.

Журнал: Загадки истории №36, сентябрь 2021 года
Рубрика: Версия
Автор: Дмитрий Петров

Метки: Елизавета Петровна, эпоха Романовых, Загадки истории, Россия, война, армия, Пруссия, победа, Семилетняя война, Кёнигсберг, Дмитрий Соколов, Апраксин, Гросс-Егерсдорф, 1757




Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-