Штурм дворца Амина в Афганистане 27 декабря 1979 года

Рейтинг: 5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Есть несколько операций отечественных спецслужб, вписанных не только в нашу историю. Одна из них, чрезвычайно дерзкая и стремительная, состоялась 40 лет назад — 27 декабря 11979 года. Она вошла в историю, как штурм дворца афганского лидера Хафизуллы Амина. Талантливо спланированная операция под кодовым названием «Шторм-333» длилась менее часа и вышла настолько хирургически точной, что Кабул едва заметил смену власти. Вместе с тем штурм дворца Амина стал прологом долгой и мучительной войны.

Штурм дворца Амина в Афганистане 27 декабря 1979 года

Как советский спецназ сделал невозможное

Операция «Агат»

В конце 70-х годов Афганистан жестоко лихорадило. Страна вступила в полосу переворотов, политических потрясений, вооружённых выступлений исламской оппозиции, мятежей в армии, внутрипартийной борьбы. Всё это не могло не тревожить Москву, ведь у СССР ещё со времён Хрущёва сохранялись довольно тёплые отношения с южным соседом, которому наша страна оказывала всяческую поддержку специалистами, техникой, стройматериалами.
5 декабря 1978 года глава Афганистана Hyp Мохаммад Тараки подписал с Советским Союзом Договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве. Лидера южного соседа в Москве ценили, у него были тёплые отношения с Леонидом Ильичом Брежневым.
Между тем ситуация в афганском правительстве накалилась до предела. Внутренние противоречия привели к ссоре двух ключевых деятелей Народно-демократической партии Афганистана — главы государства Тараки и главы МИДа Амина, который имел все большее влияние в партии. Советское политическое руководство предупредило афганских лидеров о недопущении физического насилия. С просьбой не прибегать к кровавым мерам с личным письмом обращался к Амину Л.И. Брежнев. Однако 9 октября 1979 года Тараки был задушен в своей спальне. Амин провозгласил себя руководителем НДПА и главой Афганистана.
Все эти события вызвали серьёзное беспокойство у Кремля, где хорошо понимали важность стратегического значения Афганистана для нашей страны. Советское руководство считало, что Афганистан в такой ситуации может попасть как в сферу влияния США, так и оказаться под властью радикальных исламистов.
По этим причинам смена главы Афганистана стала рассматриваться Москвой как необходимая мера. Ставка была сделана на одного из оппонентов Амина, бывшего посла Афганистана в Чехословакии Бабрака Кармаля, кандидатуру которого поддерживал председатель КГБ Юрий Андропов.
12 декабря 1979 года высшее советское руководство провело секретное совещание, на котором был одобрен план Андропова по устранению Амина. Осторожные вожди, понимая всю деликатность момента, поручили вести протокол совещания секретарю ЦК Константину Черненко. Это единственный случай, когда поистине судьбоносное решение зафиксировано от руки, в одном экземпляре и таинственно озаглавлено «К положению в «А».
К тому времени по линии КГБ поступала информация о связи Амина в 1960-е годы с ЦРУ и тайных контактах его эмиссаров с американцами. Тревожили Кремль и другие события в Афганистане, где развернулся террор в отношении бывших сторонников Тараки. Репрессии коснулись и армии, что привело к падению её и без того низкого морального боевого духа, вызвало массовое дезертирство и мятежи. К тому же Амин сразу показал себя ненадёжным и неуправляемым партнёром. В частности, на советских дипломатов, явившихся, чтобы заявить протест, он просто наорал.
Участь Амина была решена, а его уничтожение являлось только частью более масштабного плана — советские войска должны были взять под контроль весь Кабул. Операцию уни чтожения Амина «Агат» разработал 8-й отдел Управления «С» (нелегальная разведка) КГБ СССР. Для детальной подготовки спецоперации в Афганистан отправились офицеры армии и КГБ.
Тем временем Амин, чувствуя, что тучи сгущаются, перенёс резиденцию из здания в центре Кабула на окраину, во дворец Тадж-Бек. Это капитальное здание на крутом холме, построенное немецкими архитекторами для королевской семьи, в случае необходимости было непросто разрушить даже артиллерийским огнём. В общей сложности безопасность Амина обеспечивало более двух тысяч человек. Дороги, ведущие к зданию, кроме одной, были заминированы, в оборонительный периметр включались орудия, пулемёты и даже несколько танков, для которых были оборудованы специальные укрытия. __
Накануне штурма КГБ надеялся устранить Амина более простым способом. Речь идёт о попытке отравить диктатора. Днём 27 декабря во время обеда Амин и многие его гости почувствовали себя плохо, некоторые потеряли сознание. Если бы глава Афганистана скончался, операцию бы отменили. Главным поваром дворца был Михаил Талибов, азербайджанец, агент КГБ, там же прислуживали две советские официантки. Но прибывшие на место советские врачи, не осведомлённые о спецоперации, откачали Амина и всех, кто отведал яда…

«Гром» и молнии от спецназа

В декабре на военно-воздушную базу в Баграм прибыли две специальные группа КГБ СССР — «Зенит» и «Гром». В первой группе было 30 человек, во второй — 24. Под этими кодовыми названия они действовали в Афганистане, в Москве они назывались по-другому. Например, группа «Гром» — подразделение «А», в последующем получившее широкую известность как «Альфа». Возглавлял группу майор Михаил Романов. Отрядом «Зенит», который позд — ' неё станет известен как «Вымпел», командовал Ц майор Яков Семёнов. Руководил действиями « спецназа начальник управления «С» КГБ СССР генерал-майор Юрий Дроздов. Непосредственное руководство штурмом осуществлял начальник Курсов усовершенствования офицерского состава полковник КГБ Григорий Бояринов.
Во «втором эшелоне» находились бойцы так называемого мусульманского батальона и 9-я рота 345-го гвардейского парашютно-десантного полка под руководством старшего лейтенанта Валерия Востротина.
Мусульманский батальон состоял из выходцев из советских республик Средней Азии. Вот что позднее вспоминал командир батальона, Герой Советского Союза генерал-майор Василий Колесник: «2 мая 1979 года меня вызвал к себе руководитель ГРУ генерал армии Пётр Ивашутин и поставил задачу сформировать отряд специального назначения. Общая численность солдат и офицеров составляла 520 человек. Главная странность отряда заключалась в том, что в него отбирались солдаты, сержанты и офицеры трёх национальностей: узбеки, туркмены и таджики. Особые требования предъявлялись к физической подготовке кандидатов. Поскольку эксплуатация боевой техники предполагает специальные знания, людей отбирали в мотострелковых и танковых частях соединений обоих азиатских округов. Через полтора месяца отряд был сформирован. В каждой роте был переводчик, курсант Военного института иностранных языков, направленный для стажировки. Но при таком национальном составе отряда практически не было проблем с языковой подготовкой, поскольку все таджики, примерно половина узбеков и часть туркменов владела фарси — одним из основных языков Афганистана».
Отряд возглавил узбек майор Хабибджан Холбаев, выпускник Ташкентского ВОККУ, служивший на тот момент заместителем командира батальона |П0 воздушно-десантной подготовке 15-й брига-|ды ВДВ. Для батальона была подготовлена форта афганской армии, а также документы установ-|ленного образца на афганском языке. С именами мудрить не пришлось — каждый пользовался своим. Это не должно было бросаться в глаза, |поскольку в Афганистане, особенно в северных районах, много и таджиков, и узбеков, да и туркмены тоже не редкость.

«Зря не рискуй, береги людей!»

Конкретная подготовка к штурму дворца Амина началась утром 27 декабря. У сотрудников КГБ был детальный план дворца — расположение комнат, коммуникаций, электросети и т.д. Поэтому к началу операции весь личный состав досконально знали объект захвата: наиболее удобные пути подхода, режим « несения караульной службы, общую численность охраны и телохранителей Амина, расположение пулемётных гнёзд, бронемашин и танков, внутреннюю структуру комнат и лабиринтов дворца и т.д.
Система охраны Тадж-Бека была организована тщательно и продуманно. Внутри дворца несла службу личная охрана Хафизуллы Амина, состоявшая из его родственников и особо доверенных людей. Они и форму носили специальную, отличную от других афганских военнослужащих: на фуражках белые околыши, белые ремни и кобуры, белые манжеты на рукавах.
Вторую линию составляли семь постов, на каждом из которых располагалось по четыре часовых, вооружённых пулемётом, гранатомётом и автоматами. Смена их производилась каждые два часа.
Внешнюю охрану осуществляли три мотопехотных и один танковый батальон. Они располагались на небольшом удалении вокруг Тадж-Бека. На одной из господствующих высот были закопаны два танка Т-54, которые могли прямой наводкой простреливать из пушек и пулемётов местность, прилегающую к дворцу. Всего в бригаде охраны насчитывалось около 2,5 тыс. человек. Кроме того, неподалёку располагался зенитный полк, на вооружении которого находилось двенадцать 100-мм зенитных пушек и 16 зенитных пулемётных установок. В Кабуле находились и другие армейские части, в частности, две дивизии и танковая бригада. «Ни одна тактика, стратегия таких соотношений сил не предусматривает», — скажет позднее Михаил Романов.
Перед штурмом дворца спецгруппа КГБ должна была взорвать так называемый «колодец», а фактически центральный узел секретной связи с важнейшими военными и гражданскими объектами ДРА. Готовились штурмовые лестницы, экипировка, оружие и боеприпасы. Главное — секретность и скрытность.
Накануне операции Юрий Дроздов доложил главе КГБ Юрию Андропову о готовности к проведению операции Разговор закончился словами Андропова: «Ты сам пойдёшь? Зря не рискуй, думай о своей безопасности и береги людей!».

Опознание по крепкому словцу

Вечером 27-го декабря советские военные выдвинулись к заветной цели. Они были одеты в афганскую форму без знаков различия — белая повязка на рукаве. Сигнал голосом по именам командиров групп: «Миша» — «Яша».
В 19:10 подгруппа «зенитовцев» на автомашине приблизилась к люку центрального распределительного узла подземных коммуникаций связи, проехала над ним и «заглохла». Пока часовой-афганец приближался к ним, в люк была опущена мина, и через пять минут прогремел взрыв: спецназ подорвал так называемый «колодец» связи, отключив афганскую столицу от внешнего мира.
Взрыв должен был послужить началом штурма дворца, но спецназовцы начали несколько раньше. Снайперы сняли часовых у вкопанных в землю рядом с дворцом танков. Обе группы спецназа КГБ пошли на штурм Тадж-Бека. Прикрытие обеспечивал мусульманский батальон. Две его самоходные зенитные установки ЗСУ-23-4 «Шилка» открыли огонь по дворцу, однако 23-мм снаряды отскакивали от толстых стен, как резиновые, зато давали много рикошетов. Более действенным оказался огонь автоматических гранатомётов АГС-17, который не позволил батальону охраны покинуть казармы, а экипажам танков приблизиться к грозной технике.
Продвижению спецназа мешал ураганный огонь из окон дворца, который вела его охрана. «Драматизм заключался в невероятном, просто жутком шквале огня, — вспоминал позднее командир группы «Гром» Михаил Романов. — Ранения — от самого лёгкого до тяжёлых, но многие оставались в строю. Состояние на грани паники. Я видел, что таким количеством мы этот дворец не возьмём. Точки, которые должны быть подавлены — работают. Но надо же дойти до входа! Делаем рывок. Хорошо, Яша Семёнов и его «зенитовцы» вовремя появились».
Боевые машины сбили внешние посты охраны и устремились по единственной дороге, которая круто серпантином взбиралась в гору с выездом на площадку перед дворцом. Дорога усиленно охранялась, а подступы к дворцу заминированы. По машинам сразу из здания ударили крупнокалиберные пулемёты, по которым сразу же открыли огонь «Шилки». Несмотря на потери, оба отряда ворвались в здание, где бой сразу же принял ожесточённый и бескомпромиссный характер. Как позднее вспоминал Виктор Карпухин, «каждая ступенька завоёвывалась, примерно как в рейхстаге. Сравнить, наверное, можно. Мы перемещались от одного укрытия к другому, простреливали всё пространство вокруг, и потом — к следующему укрытию».
Спецназовцы действовали отчаянно и решительно. Если из помещений не выходили с поднятыми руками, то они выламывали двери и в комнату бросались гранаты. Так «зачищали» этаж за этажом. Из-за темноты и каменного крошева белые повязки, которые должны были помочь опознанию, не годились. Единственной системой «свой-чужой» оставался яростный мат. Именно он «помог» при схватке с личной охраной Амина. Их было человек 100-150, они приняли спецназовцев за собственную мятежную часть и потому отчаянно сопротивлялись, не желая сдаваться в плен. Но когда услышали русскую речь и мат, сдались. Как потом выяснилось, многие из них прошли обучение в десантной школе в Рязани, где, видимо, и запомнили наши «крепкие» выражения на всю жизнь.
Как погиб сам Амин, точно не известно. Труп нашли в одной из комнат. По одной из версий, он выбежал навстречу спецназовцам в гражданской одежде, но с пистолетом в руках — и был тут же застрелен. Согласно другой — просто сидел на полу, ожидая своей участи, и был сражён осколком гранаты.
Бой во дворце продолжался 43 минуты. «Внезапно стрельба прекратилась, — вспоминал Яков Семёнов, — я доложил по радиостанции руководству, что дворец взят, много убитых и раненых, главному конец».
Как отмечал позднее Михаил Романов, «по всем правилам военной науки в том бою, где пришлось взломать укрепрайон, победить было почти невозможно. Противник многократно превосходил нас по численности. Победу мы одержали силой духа, сказались и многолетние тренировки, и боевая выучка. Ну и Господь нас сохранил. Не знаю как другие, я перед боем истово молился Богу!».

Память и слава

Спецназ пощадил всех, кого можно было пощадить. Всего в тот вечер попало в плен до 1700 человек. Афганцы потеряли в бою около 300 человек. К сожалению, среди погибших оказались и два малолетних сына Амина. «Когда идёт бой, тебя встречают автоматным и пулемётным огнём, кругом всё горит и взрывается, то разобрать, где там дети, невозможно», — с горечью сказал командир одной из штурмовых групп мусульманского батальона Рустам Турсункулов. Сыновей Амина вместе с другими погибшими похоронили в братской могиле неподалёку от дворца. Убитого диктатора завернули в ковёр и зарыли отдельно от остальных.
Никакого надгробия на могиле поставлено не было.
В ходе штурма Тадж-Бека погибли пять офицеров спецназа КГБ, 38 человек получили ранения различной тяжести. Мусульманский батальон потерял семь человек, ранено — 67. Потери десантников — девять человек. Погиб руководитель операции полковник Григорий Иванович Бояринов. Участнику Великой Отечественной войны, орденоносцу, легендарному спецназовцу было 57 лет.
Вместе с тем участники штурма отмечали высочайшую квалификацию медиков: из тех советских военных, кого дотащили до врачей живыми, не умер никто — хотя раненых в штурмовых группах были десятки. Одновременно с взятием дворца Амина силами 345-го полка ВДВ при помощи спецназа КГБ в Кабуле были захвачены генеральный штаб афганской армии, узел связи, здания ХАД и МВД, радио и телевидение. Афганские части, дислоцированные в Кабуле, были блокированы. В некоторых местах пришлось подавлять вооружённое сопротивление.
Газета «Правда» 30 декабря написала, что «в результате поднявшейся волны народного гнева Амин вместе со своими приспешниками предстал перед справедливым народным судом и был казнён».
В ночь с 27 на 28 декабря в Кабул из Баграма под охраной сотрудников КГБ и десантников прибыл новый афганский лидер Бабрак Кармаль. Он высоко оценил героизм участников штурма дворца: «Когда у нас появятся свои собственные награды, мы наградим ими все советские войска и чекистов, участвовавших в боевых действиях. Мы надеемся, что правительство СССР наградит орденами этих товарищей».
В апреле 1980 года закрытым Указом Президиума Верховного Совета СССР Григорию Бояринову посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. Кроме него это звание получили ещё трое участников штурма — Виктор Карпухин, Эвальд Козлов и Василий Колесник. Юрий Дроздов был удостоен ордена Октябрьской Революции, командир группы «Гром» Михаил Романов — ордена Ленина, Яков Семёнов — ордена Боевого Красного Знамени. Всего орденами и медалями награждены около четырёхсот сотрудников КГБ, причастных к проведению операции. Триста офицеров и солдат мусульманского батальона также получили правительственные награды..
Как вспоминает Михаил Романов, «награды нам вручали в Георгиевском зале Московского Кремля. Все строго секретно, никакой информации, в газетах, разумеется, ни строчки.
Да, с точки зрения общевойскового боя времён Великой Отечественной мы достойно выполнили «типовую» задачу. Однако нужно учитывать политический фактор: в случае неудачи, сорвись штурм и останься Амин в живых, последствия для Москвы имели бы катастрофический характер. Вот почему бойцы «Грома» и «Зенита» были достойны самых высоких наград».
…Спустя год на лестничном пролёте Тадж-Бека появилась размашистая надпись: «Память и слава вам, участники взятия Кабула! И всем, кто выжил, и кого привезли домой в цинковых гробах. Вы — гордость нашей страны и укор политикам, привыкшим использовать людей в погонах в качестве разменных фигур на шахматной доске Большой игры».

Журнал: Война и Отечество №12(41), декабрь 2019 года
Рубрика: Современные войны
Автор: Владимир Гондусов

Метки: СССР, война, Война и Отечество, штурм, Брежнев, дворец, КГБ, Афганская война, спецназ, Афганистан, Амин, Андропов, Кабул




Исторический сайт Багира Гуру, история, официальный архив (многое можно смотреть онлайн, не Википелия); 2010 — . Все фото из открытых источников. Авторские права принадлежат их владельцам.