Тиф во время Гражданской войны

В истории Гражданской войны в России удивительным фактом остаётся не только жестокое противостояние «красных» и «белых», с массовыми казнями и кровавыми самосудами, но и объединение противоборствующих сторон в борьбе с эпидемией тифа, охватившей Сибирь осенью 1918 года. Плечом к плечу русские люди, вне зависимости от политического «окраса», повели военное наступление на мор, валивший без счета как стрелявших друг в друга военных, так и гражданское население. Об этом стало известно из недавно опубликованных материалов сибирского историка Владимира Семёновича Познанского (1930-2005).

Фото: тиф во время Гражданской войны, интересные факты

Эпидемию развязал Колчак

В госархивах Сибири сохранились документы колчаковского периода и первых лет советской власти, проливающие свет на возникновение, развитие и окончание эпидемии остроинфекционных болезней, распространявшихся по России с запада на восток. Помимо «испанки» — пандемической формы птичьего гриппа H1N1, в тюрьмы и концлагеря Временного Сибирского правительства пленные красноармейцы занесли «сыпняк» — сыпной, брюшной, возвратный и другие тифы, что способствовало вспышке заболеваний среди заключённых. Об этом пленённый большевик И.А. Захаров вспоминал: «Условия в тюрьме ужасные. Смерть витала над каждым». Бездействие властей спровоцировало восстания в ряде тюрем (Тобольской, Усть-Каменогорской), в итоге кроваво подавленные. После чего заключённым урезали пайку, что выздоровлению не способствовало. Более того, уголовники, содержавшиеся вместе с политическими, имели выход в город — они снимали с мёртвых одежду, которую продавали на рынках и тем самым распространяли инфекцию.
Вскоре началась эвакуация. Отступающий под натиском 5-й армии Тухачевского А. Колчак был увлечён маниакальной идеей вывезти все и вся. Транссибирская магистраль была забита составами с вагонами, гружёнными войсками, оборудованием, сырьём, беженцами, и вскоре встала. К идее ничего не оставлять «красным» относится и попытка Колчака вывезти заключённых, больных и здоровых, которых сначала гнали этапом вдоль железной дороги. Ослабевших конвой пристреливал, а оставшихся в живых вскоре посадили в вагоны и повезли вплоть до Забайкалья, отчего была заражена вся Сибирь. Транссиб превратился в русло сыпнотифозного потока.

«Красные» и тиф в наступлении

О том времени вспоминал современник: «Целые вагоны вымирают от тифа. Врача ни одного. Медикаментов никаких. Целые семьи в бреду. Вдоль дороги трупы. У станций штабеля трупов». Тухачевский отмечал, что дорога от Омска до Красноярска представляла собой сплошное царство сыпного тифа. Отвалялись в тифу все начдивы и начбриги «красных», в том числе сменивший Тухачевского Р.И. Эйхе. А «перекрасившиеся» генералы Таубе, Красильников и начштаба армии Ивасилов умерли.
Командование понимало, что наступление 5-й армии надо остановить и заняться борьбой с эпидемией, но Ленин и ЦК партии подгоняли своих командиров, боясь потерять инициативу в разгроме противника.
К чести наступающих, ответных «кровавых бань» для больных пленных белогвардейцев они не устраивали. В захваченном ими Омске, колчаковской столице, красноармейцы столкнулись с 15 тысячами брошенных больных врагов, которыми надо было заниматься. Назвав эпидемию «наследством белых», победители повели борьбу на два фронта, в том числе против тифа.
Положение сложилось катастрофическое. В Омске ежедневно заболевали 500 человек и 150 умирали. Эпидемией были поражены все общественные места — Беженский приют, сиропитательный дом, рабочие общежития, почтовая контора и другие помещения, где больные лежали на нарах вповалку, на полу на гнилых тюфяках. На новосибирской станции Кривощеково стояли 3 штабеля по 500 трупов в каждом. Ещё 20 вагонов с умершими находились поблизости. Аналогичное положение сложилось повсеместно. «Наследство» досталось жуткое.

Что такое Чекатиф?

Сибирский Чекатиф (Чрезвычайная комиссия по борьбе с тифом) с базированием в Новониколаевске возглавил член Сибревкома В.М. Косарев. За короткий период своего существования (осень 1918 — весна 1920 года) ЧК по тифу провела 26 заседаний, издала 11 постановлений, ряд приказов и циркулярных распоряжений, что позволило эпидемию победить. Но какими самоотверженными усилиями это далось!
На одном из первых заседаний члены Чекатифа приняли за девиз высказывание Ленина о том, что или тифозная вошь победит социализм, или наоборот. Первым делом были мобилизованы все медики (врачи, зубные техники, помлекомы — помощники лекарей), невзирая на классовую принадлежность. Национализированы все аптеки. Чекатифу перешла вся полнота власти, практические решения принимали на местах «тройки», в которые в обязательном порядке был включён врач. Власть на местах (ЧК, милиция, ревкомы, органы самоуправления и т.д.) выполняла поручения по организации и подвозке дров, понуждению к трудовой повинности «праздных паразитов», уборке нечистот, вывозу трупов, рытью братских могил (на 12-15 тысяч трупов каждая), реквизиции белья, устройству бесплатного питания и воше-боек (прожарка одежды в печах), больничных изоляторов. В Новониколаевске в помещениях винных складов, женской гимназии, учительском институте и на других объектах были устроены новые больницы, подчинявшиеся Чекатифу. Когда еврейская община устроила больничку на 70 коек для иудеев, то Чекатиф сразу пресёк такую «самостийность» и включил этот объект в список лечебных учреждений с правом помещения в него любого больного.
Если ленинский призыв решал вопрос о вшах и социализме, что Сибчекатиф ставил проблему в такую плоскость: эпидемия переросла в мор. Значит, мор надо обратить в эпидемию, чтобы больницы перестали быть «фильтрами смерти».

Плечом к плечу

Людей, борющихся с тифом, катастрофически не хватало. Произошло удивительное. Оставшихся в «красной» оккупации врачей Белой армии признали военными специалистами и поставили на довольствие. Здоровые колчаковцы были мобилизованы из фильтрационных лагерей как помощники медперсонала — кому-то нужно было вести разросшееся больничное хозяйство, хоронить трупы. По данным историка B.C. Познанского, всего привлекли 54 роты (около 6 тысяч) белогвардейцев, которых в официальных документах стали уважительно называть белоармейцами. Всех их поставили на боевые пайки и ставки Красной армии! Об этом оставил свидетельство красный командир П.К. Голиков, возглавивший Сибчекатиф в тот период, когда главной военной задачей в весну 1919 года стало захоронение трупов. Промедление не без оснований грозило последствиями полного вымирания населения Сибири. И тут содружество бывших врагов в достижении целей принесло ощутимую пользу.

Тиф «развозили» по железной дороге

Военные перепробовали многое. Сначала додумались взрывать штабеля с трупами фугасами. Но не хватало бикфордова шнура, а методом детонации — при подбрасывании к зарядам гранат — происходило много ошибок. Врачи в «тройках» запретили «взрывной» метод захоронений. Как будто единственным оставалось рытьё братских могил, что в условиях зимы в Сибири приносило много хлопот. Экономисты-белоармейцы подсчитали, что похороны одного трупа обходятся властям в 80 рублей (рытьё ямы 6 аршин, обсыпка её негашёной известью), а кремация — всего в 10 рублей. Трупы стали перекладывать в штабеля слоями вместе с дровами, дрова поджигать. Запылали скорбные пожарища. Образовавшийся пепел зарывали в неглубокие ямы. Этот способ себя полностью оправдал.
Всего Сибчекатиф организовал 150 тысяч коек для больных и 80 тысяч для выздоравливающих, что обратило мор в эпидемию. К 1920 году «тройки» стали отмечать снижение общей тифозной заболеваемости. Сибирь была спасена.

Журнал: Тайны 20-го века №25, июнь 2010 года
Рубрика: Эпидемии
Автор: Александр Агалаков





Исторический сайт Багира, история, официальный архив; 2010 —