Март 1995 года. После взятия Грозного перед федеральными войсками стала задача по установлению контроля над горной частью Чечни, куда отходили отряды боевиков, создавая базу для ведения партизанской войны. Продвигаясь вверх по течению реки Аргун, федеральные силы подошли ко входу в Аргунское ущелье, так называемым Волчьим воротам. Дорогу в ущелье, как глухие ворота, запирал расположенный под Чири-Юртом огромный цементный завод, превращённый боевиками в крепость.

Чири-Юрт: Штурм цементного завода

Волчьи ворота в Аргунское ущелье (Чечня)

Крепкий орешек

Чири-Юрт до драматических событий в регионе — большое промышленное село с развитой инфраструктурой и населением в пять тысяч человек. С юга и запада его окружают горы и «зелёнка», с северной стороны — река Аргун, а на востоке — крупнейший на Северном Кавказе цементный завод мощностью до полутора миллионов тонн цемента в год. Для бедной на промышленность Чечни это был настоящий индустриальный гигант. Строили его в 1970-х специалисты из центральных областей России. Многие, получив квартиры, там и остались. Приход к власти Дудаева, обострение национальных отношений, а затем и начало боевых действий вынудило русских уехать из Чечни. Работать на заводе было некому, и он прекратил работу. Какое-то время стоял заброшенным, и развалины предприятия боевики использовали для своих тренировок…
С началом боевых действий они превратили цементный завод в крепость с весьма обширной площадью — 1,3 км на один км. Крупные каменные строения давали приличную защиту от огня. Боевики окружили предприятие минными полями. Все существующие и возведённые из цемента здания и помещения стали огневыми точками. На заводе постоянно находились 40-50 дудаевцев, до десяти единиц бронетехники, 6-8 миномётов, крупнокалиберные пулемёты ДШК и НСВТ, большое количество стрелкового и противотанкового оружия, включая ПТУРы.
Строения завода вплотную примыкают к поросшим густым лесом горам, где также засели боевики, которые могли помочь гарнизону. Короче говоря, не самый удобный объект для осады.
Генерал Геннадий Трошев в книге «Моя война» отмечал: «Мало того что комплекс заводских зданий представлял собой мощное оборонительное сооружение, так ещё и местность была сложной для наших атакующих подразделений. А бандиты хорошо окопались, укрепились и готовы были сражаться с намного превосходящими их силами».
Для жителей Чири-Юрта скопление противоборствующих сторон означало серьёзные неприятности, и потому наши командиры наладили связи с местными авторитетными людьми — старейшинами, религиозными деятелями, представителями власти. Те не горели желанием подвести односельчан под огонь «Градов» и вертолётов, поэтому договорились с боевиками, среди которых тоже было много местных жителей, о том, что они не будут вести боевых действий на территории села. Об этой договорённости сообщили командованию федеральных войск, которые также не подвергали село артиллерийским и бомбовым ударам. Все события происходили в промзоне.
В марте и апреле 1995 года завод поочерёдно пытались взять 324-й и 245-й мотострелковые полки, но их фронтальные атаки каждый раз сталкивались с организованным сопротивлением. Не желая нести высокие потери, мотострелки откатывались назад.

Не числом, а умением

В мае 1995-го цементный завод было поручено взять батальонной тактической группе новороссийских десантников во главе с полковником Владимиром Шамановым. Сегодня это имя известно многим, а тогда крутой и суровый офицер, только назначенный командиром оперативной группы 7-й десантной дивизии, должен был оправдать доверие.
Получив для усиления танковую роту, артиллерийские и сапёрные подразделения поддержки, Шаманов попросил командующего их направлением генерал-майора Владимира Булгакова, чтобы план операции знал узкий круг людей — случаи утечки информации были нередки. Задача требовала нестандартного решения, иначе не избежать крупных потерь.
Вот что позднее писал в книге «Моя война» Геннадий Трошев: «Шаманов доложил мне своё решение на бой. Я одобрил его вариант. Однако во избежание кровопролития попросил (для очистки совести) послать парламентёра к боевикам. «Поставь им ультиматум: сопротивление бесполезно — или сдача в плен, или полное уничтожение», — сказал я Владимиру Анатольевичу. Он всё сделал, выполнил указание. В общем, мы поступили «по-джентльменски». Как говорится, наше дело — предложить. Полевой командир оборонявшихся дудаевцев ответил на ультиматум вызывающе нагло: мы вас, дескать, тут всех похороним, в ущелье вы не войдёте, — что-то в этом роде. Шаманов аж зубами заскрежетал, выслушав бандита: «Ну, сволочь, ты у меня дождёшься! Я с тобой ещё поговорю, если жив останешься!». И тут же скомандовал: «Вперёд!» И тут началось. Один день, второй, третий…
То артиллерийские удары, то разведка боем, то огневые стычки».
Пока в течение недели приданная артиллерия беспрерывно молотила превращённый в крепость завод, Шаманов тщательно готовил десантников к штурму. Избежать потерь, понимал, можно, лишь наступая сразу за огневым валом. Поэтому после вертолётной рекогносцировки каждый солдат, получив задачу на воспроизводящем заводские корпуса макете местности, хорошо знал свой манёвр. Кроме этого, одна парашютно-десантная рота и все приданные танки двое суток усиленно изображали подготовку к наступлению с восточного края завода. То в одном месте танки постреляют, потом переедут и дадут ещё один залп. На этом же направлении шло активное разминирование при помощи хорошо
Заметных реактивных зарядов, так называемых змей-горынычей (реактивная установка разминирования УР-77 «Метеорит»).
Боевики манёвру поверили. А десант ударил с другой стороны. В 4 утра 20 мая без артподготовки отряд ВДВ пошёл на приступ. Разведрота прокралась с запада и подошла к заводу между посёлком и самой промзоной. Тем временем, преодолев Аргун, к заводу на полной скорости двинулись сразу четыре десятка бмд с бойцами. Спешившись, десантники пошли на штурм заводских строений.
На руку десанту сыграло то обстоятельство, что многие боевики, не желая ночевать между каменных обломков и разбитых карьерных самосвалов, уходили спать в Чири-Юрт. Атака с неожиданной стороны привела к тому, что многие из них просто не попали на назначенные позиции — для этого им пришлось бы пробежать мимо наступающих десантников. Многие потом предпочли прикинуться «мирными жителями».
И вот что писал в своей книге генерал Трошев: «И наконец — ночной штурм. Грамотно и стойко оборонялись боевики. Некоторые солдаты дрогнули. Шаманов потихоньку свирепел. Ночную атаку Владимир Анатольевич возглавил сам. В воздухе от железа и свинца аж тесно было. В эфире — мат. Боевики орут: «Аллах акбар!» И Шаманов, как Чапай, — впереди. Взяли завод. Целый отряд боевиков извели: десятки трупов нашли в окопах и развалинах зданий. В конце концов нашли двух живых боевиков. У одного гранатой разорвало задницу. Жуткое зрелище. Лежит на спине — доходит. На наших глазах и кончился. У второго оторвало руку. Всмотрелись — Ваха, полевой командир, который грозился нас тут всех похоронить. Бледный, как мел. Смотрит испуганно. «Что ж ты, негодяй, натворил? — начал я. — Столько людей (своих, прежде всего!) угробил, завод порушил!». «Довоевался, гнида?!» — вспылил Шаманов. Хотел ещё что-то добавить, а у того — слёзы в глазах. Заплакал, как ребёнок. Плюнули в сердцах на окровавленную землю и подались к своим».
К 7:30 утра завод взяли без единой потери. Не было даже раненых. А ведь многие солдаты и офицеры не имели до этого боевого опыта. Тот штурм стал первой самостоятельной операцией полковника Шаманова. Надо отметить, пулям он не кланялся и в схватке получил лёгкое ранение. Через пару месяцев командир десантников получил генеральские погоны.
Была ли эта операция рискованной? Да, элемент риска присутствовал. Если бы ПТУРы или миномёты боевиков успели открыть огонь, среди десантников могли появиться погибшие. Однако весь замысел операции был рассчитан именно на внезапность и быстрое продвижение вплотную к позициям боевиков. Те, ожидая наступления с другой стороны, перестроиться уже не успели и были обречены. Лишь наиболее везучие успели скрыться в горах. Путь в Аргунское ущелье, где находится несколько крупных аулов, в частности Шатай, был открыт. Российской армии предстояла новая тяжёлая кампания.
Так кавказские горы увидели рождение нового русского полководца. Позднее дудаевцы стали называть его «Шаман», и это было не простое сокращение фамилии, в это вкладывался соответствующий смысл. Его боялись, как огня. Генерал Шаманов не отдал им ни одного боя.

Ценой жизни

В боях за цементный завод совершил свой подвиг гвардии рядовой Валерий Иванов. Артиллерийский дивизион 166-й мотострелковой бригады, в котором служил гвардеец, выполнял задачу по огневой поддержке подразделений ВДВ, которые готовились штурмовать позиции боевиков в промзоне.
19 мая позиции дивизиона были обстреляны миномётным огнём. Одна из мин попала в самоходную установку «Акация». Та загорелась, механикводитель был контужен. Иванов, проявив смелость, заменил водителя и вместе с командиром расчёта, младшим сержантом Сергеем Воиновым, вступил в схватку с огнём. Получив сильные ожоги лица и рук, командир покинул боевое отделение самоходки, Иванов остался в горящей машине один. Он сумел отогнать самоходку с огневой позиции, но сам спастись не успел — от пожара взорвался боекомплект САУ. Три часа сослуживцы прочёсывали местность, но найти удалось только фрагменты человеческого тела.
Валерий Иванов погиб, но своими действиями спас жизнь многих своих товарищей.
Вот что написал его родителям, Вячеславу Ивановичу и Нине Николаевне Ивановым, помощник начальника артиллерии Юрий Костюк: «Шёл бой, и второй дивизион выполнял задачу по огневому поражению противника. В этот момент противник произвёл обстрел огневой позиции миномётным огнём. В результате попадания загорелась самоходная установка. Валерий, проявив смелость, принял решительные меры к тому, чтобы отогнать установку с огневой позиции. К сожалению, от возникшего пожара загорелась боевая установка и на глазах у всех взорвалась. Тяжело описывать и рассказывать, что осталось от самоходной установки. После взрыва установки солдаты были построены и проверены. Некоторые из них были ранены осколками. У всех ещё теплилась надежда, что Ваш сын живой, отброшен взрывной волной. Все офицеры и солдаты дивизиона в течение трёх часов прочёсывали местность, но Вашего сына не было. В разных местах нашли кусочки тела. За этот подвиг Ваш сын представлен к званию Героя Российской Федерации. Своим подвигом он спас жизнь многих своих товарищей. Нина Николаевна, все солдаты дивизиона готовы назвать Вас своей матерью».
Валерий был направлен в Чечню в декабре 1994 года. Находясь в расчёте самоходной гаубицы, проявил личное мужество в боях за Грозный, Шали, Аргун и другие населённые пункты. За время боевых операций его гаубичный расчёт произвёл до двух тысяч выстрелов.
По словам командиров и солдат-сослуживцев, Валера был хорошим парнем, отличным солдатом, он всегда помогал друзьям в нелёгкой службе. Смелость и мужество, стойкость, доброта и надёжность — вот те качества, за которые его любили и уважали.
Указом президента Российской Федерации от 1 декабря 1995 года за мужество и героизм, проявленные при выполнении специального задания, гвардии рядовому Иванову Валерию Вячеславовичу присвоено звание Героя Российской Федерации посмертно. Он стал первым уроженцем Республики Марий Эл, удостоенным столь высокого звания.
Именем Валерия Иванова названа школа №2 города Волжска, в которой он учился, и одна из улиц. На Аллее Героев установлен его бюст, а на улице Ленина, 71-мемориальная доска.
Весьма символично, что неподалёку от улицы Валерия Иванова находится улица, названная в честь Героя Советского Союза лейтенанта Зинона Прохорова — командира взвода 235-го гвардейского стрелкового полка. Он совершил свой подвиг осенью 1944 года на территории Румынии.
19 сентября взвод, которым командовал Прохоров, сражался за высоту на подступах к селу Ходош. Продвижению бойцов мешал сильный пулемётный огонь из вражеского дота. Гвардии лейтенант со связкой гранат в руке пополз на огневую точку противника. Когда до вражеского пулемёта оставалось не более 15 метров, Прохоров приготовился метнуть гранаты, но вражеская пуля пробила правую руку. Тогда он подполз поближе и лёжа левой рукой бросил связку гранат. После сильного взрыва пулемёт смолк. Прохоров встал во весь рост и выкрикнул: «Вперёд! За Родину!».
Но в это время пулемёт вновь заработал. Прохоров был тяжело ранен, но, собрав последние силы, бросился к пулемёту и закрыл своим телом амбразуру дота.
Считается, что в критическую ситуацию навстречу опасности бросается человек, подготовленный к этому всей своей предыдущей жизнью: подвига достоин и совершает его тот, кто бывает внутренне готов к нему. К его совершению был внутренне подготовлен 35-летний Зинон Прохоров, к нему был готов и 19-летний Валерий Иванов. Хотя эти два события разделяет полвека, но объединены они одним: оба они были людьми высокой чести и достоинства, с обострённым чувством долга. Именно эти качества бросили одного на амбразуру вражеского дзота, а другого в горящую самоходно-артиллерийскую установку. В обоих случаях они думали о спасении жизней тех, кто был рядом, хотя, надо полагать, ясно осознавали в тот момент, что это для них самих может быть последним шагом, ибо надежд на спасение собственной жизни уже не оставалось…

P.S. Фотографии штурма цементного завода стали классикой военной корреспонденции. В рядах штурмовавших находился фотограф Александр Неменов, чьи работы, посвящённые первой войне в Чечне, получили, без преувеличения, всенародную известность.

Журнал: Война и Отечество №9, сентябрь 2020 года
Рубрика: Война в Чечне
Автор: Владимир Гондусов

Метки: война, горы, армия, завод, ущелье, Война и Отечество, штурм, Кавказ, Чеченская война, Чечня, Шаманов, Трошев, 1995





Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010 —